Взрыв неизбежен

Прошло два года. Горо вернулся на свою службу у Арасаки-сан, его наставник теперь жил в теле своего сына Ёринобу. Горо счел это подходящим наказанием за отцеубийство. СМИ отнеслись к этому негативно, называя использование тела Ёринобу Сабуро преступлением против природы, и, пока люди протестовали на улицах, корпорации, которые были на грани разрыва связей с Арасакой, вернулись к сотрудничеству после того, как хаос, созданный Ёринобу, был подавлен. Два года в ожидании. Сабуро Арасака набирался сил в своем новом теле, строил планы, расширял свои возможности, а Арасака процветала. Два года в тихой агонии. Горо стоял перед кабинетом в штаб-квартире Арасаки, сложив руки за спиной. Он сжал маленький сверток в руке и провел большим пальцем по обычной коричневой оберточной бумаге. Для того, чтобы хоть немного успокоить бьющееся сердце, Горо медленно дышал, делая длинные ровные вдохи. Доктор закончил сканирование и отошел, постукивая стилусом по планшету. — Все хорошо, Такэмура-сан, но что это? — он указал на пакет, и Горо поднял его. — Это подарок, — ответил он, каким-то образом сумев сохранить спокойный голос. Два года холодной и пустой постели, холодной и пустой жизни. Доктор на мгновение поколебался, но затем кивнул. — Его нужно продезинфицировать, — сказал он с ноткой извинения в голосе. Горо кивнул и неохотно передал ему сверток. Доктор, взяв его, на несколько секунд исчез в другой комнате, и Горо воспользовался случаем, чтобы судорожно вздохнуть. До этого мгновения все происходило будто в замедленной съемке, каждый день как еще один мучительный шаг по длинному и извилистому пути, конец которого казался все дальше и дальше, независимо от того, как он к нему приближался. Дверь перед ним была совершенно белой, стерильной и холодной. Наконец-то он добрался до конца, и в то же время наконец-то добрался до начала. Он сглотнул, чувствуя, как импланты в его теле реагируют на всплеск адреналина, который пронзил его, когда доктор вернулся и протянул ему пакет. — Хорошо, теперь вы можете зайти. Обертка была помята, хрустящие складки углов теперь закруглились. Он разгладил бумагу, как мог, и снова глубоко вздохнул. Шаг вперед, и белая дверь открылась. Яркий луч света хлынул в коридор, заставив Горо прищуриться, когда он переступил порог. Комната была маленькой, все стены были увешаны диагностическим оборудованием, ряд компьютеров и пультов управления были сосредоточены вокруг кровати в центре комнаты. Горо сделал еще шаг, и у него перехватило дыхание. Кровать была наклонена под углом вверх, капельница спиралью спускалась к руке человека, неподвижно лежащего на белых простынях. Валери медленно открыла глаза, и ее лицо, почти такое же бледное, как подушка под головой, будто осветилось. — Привет, — тихо произнесла она, и Горо почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Он судорожно сглотнул, его челюсти сжались, подавляя нахлынувшую на него бурю эмоций. Он в два шага пересек комнату и медленно сел на стул рядом с кроватью, не сводя с Валери глаз. Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, черные волосы, более длинные, завивались вокруг шеи. Она выглядела… по-другому. Ее глаза, когда-то цвета снежного неба из-за имплантов, были теплого коричневого цвета. Ни следа металла на скулах, ни пирсинга в ушах. Острые углы ее лица казались мягче, линии шеи — нежнее. Но это была она. Горо попытался взять себя в руки. По всей комнате расположены камеры, за ними наблюдали по меньшей мере три врача и, возможно, сам Арасака-сан. В конце концов, единственная причина, по которой все это происходило, заключалась в том, что его господин позволил это. * * * Когда два года назад Валери согласилась записать свое сознание, Горо уже придумал план, как снова увидеться с ней. Он покинул Микоси не только с ужасной болью, но и с четко поставленной целью. Поездка на шаттле обратно на Землю показалась ему вечностью, а поездка в Токио — еще дольше. Три лестничных пролета и лифт до офиса Арасаки-сан. Два стука в черную дверь, отделанную золотом. — Войдите, — голос Ёринобу, теперь имеющий вес и власть Арасаки-сан прозвучал всего через секунду, но ожидание было мучительным. Горо вошел в кабинет и низко поклонился. Арасака-сан оторвался от разговора с Ханако-сама, и очки на носу Ёринобу ярко блеснули на свету, когда он повернулся. — Такэмура, надеюсь, твой визит в Микоси был плодотворным? — спросил он тоном, не принимающим отрицательного ответа. Ханако-сама скрестила руки перед собой и посмотрела на него бесстрастным, будто фарфоровым, лицом. Горо кивнул, и Арасака-сан улыбнулся. — Очень хорошо, — сказал он и сложил пальцы домиком, с интересом оглядывая своего телохранителя — Горо не повернулся, чтобы уйти. — Но это еще не все? — спросил он с ноткой удивления в голосе. — Арасака-сан, я должен попросить вас об одолжении, — сказал Горо, стиснув зубы, чтобы не показать своих эмоций. Наступила звенящая тишина, что прервалась только тихим вздохом Ханако-сама, когда он упал на колени, положив обе ладони на мраморный пол и склонившись так низко, что его нос почти коснулся плитки. Молчание растянулось на несколько ударов сердца, и Горо молча молился, чтобы его господин был сегодня в хорошем настроении. — Ты хорошо служил мне много лет, Такэмура, и никогда ни о чем не просил, — медленно начал Арасака-сан с явным любопытством. — И теперь ты стоишь передо мной на коленях? Горо не поднял головы, готовый умолять, если придется. Арасака-сан встал, отодвинул стул и спустился по неглубоким ступеням, ведущим к его столу. Его ботинки громко стучали по полированному мрамору. Горо видел его отражение в полу: черный костюм, накрахмаленный и безупречный, руки, сложенные за спиной. — Не думаешь ли ты, что после того, как ты снова и снова доказывал свою преданность и честь, я не дам тебе то, что желает твое сердце? — сказал он. Горо удивленно поднял глаза. — Арасака-сан, я… — начал он, но его господин поднял руку, и Горо немедленно замолчал, не желая допустить даже малейшую оплошность и упустить шанс. — Оставь эту банальность, я не собираюсь слушать твои мольбы. Встань и скажи мне, чего же ты так сильно хочешь, что готов запятнать свою честь, — сказал Арасака-сан, и Горо медленно поднялся на ноги. Он выпрямил спину и почтительно склонил голову. — Я… Я хочу, чтобы был создан клон Валери Тьерри и активирована ее энграмма. — Маленькой воровки? — удивленно спросил Арасака-сан. Горо кивнул. Арасака-сан посмотрел на него, и Горо встретился с ним взглядом. Однажды Арасака-сан изменил его жизнь, посмотрев в его глаза, возможно, это случится еще раз. Взгляд, который был направлен на него сейчас, был таким же пронзительным, как и тогда, проникая в глубины души. Время шло, золотые пальцы Ханако-сама сплелись вместе, сияя в мягком свете. — Хорошо, Такэмура. Можешь забрать свою воровку, — сказал он с ноткой веселья в голосе и пониманием в глазах. Руки Ханако-сама замерли, и Горо закрыл глаза с явным облегчением, огромная тяжесть свалилась с его плеч. Он снова поклонился, сложив руки перед собой. — Арасака-сан… Спасибо, — сказал он хриплым от волнения голосом, хотя и пытался сохранять спокойствие. Его господин кивнул и, развернувшись на каблуках, вернулся к своему столу. — Можешь идти, Такэмура. Горо поклонился еще раз. Надежда цвела в его груди и росла с каждым его шагом. Закрывая дверь, он не мог не услышать начало разговора между Арасакой-сан и его дочерью. — Отец, это было очень великодушно… Спасибо. — Это будет идеальный эксперимент, Ханако. Такэмура, возможно, только что дал нам золотой билет в путь к следующему успеху Арасаки. Горо знал, что в щедрости Арасаки-сан было нечто большее, чем добрая воля, но это не имело для него значения. Он сдержал свое слово перед Ви в той холодной белой комнате, перед тем, как она отказалась от своей жизни и покинула свое тело. * * * И вот она здесь, живая, с вырезанной опухолью, которой по сути и являлся Сильверхэнд. Валери потянулась к нему, и он, положив сверток себе на колени, взял ее руку в свои ладони. Улыбка озарила ее лицо, и от этого зрелища у него перехватило дыхание. — Ты выглядишь на миллион эдди, — сказала она мягким голосом. Вся его сдержанность дала трещину, и Горо поднес ее пальцы к губам, не в силах удержаться от поцелуя. — Правда? Чувствую себя так же, — он ответил ей так же тихо. Валери усмехнулась. — Выбросил хоть парочку бургеров с моста, пока меня не было? — спросила она с ухмылкой, которой ему так не хватало. Горо покачал головой, сдерживая смех. — Уже хорошо, — сказала она и сжала его руку. Ее хватка была очень слабой. Они долго смотрели друг на друга, Горо провел большим пальцем по костяшкам ее пальцев, заново запоминая ее черты лица. Валери слегка прищурилась, словно не могла сосредоточиться. Послышалось жужжание. — Есть какие-то проблемы со зрением? — спросил голос по интеркому, напомнив Горо, что они не одни. Валери медленно кивнула, а потом удивленно рассмеялась. — Так… Ничего особенного… Раньше я носила очки, а импланты мне ставили так давно, что я уже забыла, — сказала она доктору, но ее взгляд не отрывался от лица Горо. — Астигматизм. Ясно, — проговорил голос, и интерком отключился. Горо взял сверток с колен и протянул ей. Валери удивленно подняла брови. — Что это? — спросила она, взяв подарок свободной рукой и положив его на колени. Горо неохотно отпустил ее пальцы, когда она стала разворачивать бумагу. — Это обещание, — тихо сказал он. Валери бросила на него смущенный взгляд, закончив разворачивать подарок. Горо наблюдал, как на ее лице замешательство сменилось на шок, когда она вытащила старую футболку из упаковки. Что-то покатилось на ее колени. Она развернула футболку на расстоянии вытянутой руки, и стал отчетливо виден уродливый принт. — …ограниченная серия CrazyThuggs… — хрипло прошептала она. Монитор у кровати запищал, и снова загудел интерком. — Ваш сердечный ритм усилился, успокойтесь, иначе придется вколоть вам успокоительное, — с явным неодобрением сказал доктор. Валери бросила взгляд на интерком. — Эй, отвали на секунду, — сказала она, и из интеркома послышался щелчок. Валери еще мгновение смотрела на него, потом перевела взгляд на Горо, и ее лицо смягчилось. — Где ты это достал? — спросила она с недоверчивым смешком, крутя футболку в руках. Горо наклонился вперед и уперся локтями в колени, сложив руки вместе. — Много-много часов в поисках по сети, — сказал он с печальной улыбкой, и Валери, прижав футболку к груди, посмотрела вниз. — Я же сказал, что никогда не разочарую тебя, — прошептал Горо, когда Валери взяла то, что было завернуто в футболкуи теперь лежало на ее коленях. Кольцо ярко заблестело в свете комнаты. — Горо… — В этом есть много преимуществ, например… — начал он, поднимая руку вверх и загибая палец. — Во-первых, ты получишь японское гражданство. Во-вторых, все записи о твоих совершенных преступлениях будут удалены. Через два с половиной года тебе будет доступно множество возможностей… — Я получу тебя? — Я еще не добрался до третьего пункта, — сказал он. Валери фыркнула, надев кольцо на палец, и улыбка скользнула по ее лицу. Она схватила его за руку и крепко сжала. — Следовало начать с этого пункта, — прошептала она снова хриплым голосом, и в уголках ее глаз блеснули слезы. Горо сглотнул и положил другую руку на их переплетенные пальцы. Угли, что тлели в его сердце, снова разгорелись. Валери откашлялась и покачала головой, словно собираясь с мыслями. — Ты уверен в этом? В конце концов, я всего лишь маленькая воровка, — сказала она, и насмешливая улыбка тронула уголки ее губ. Горо сжал ее руку. — Уже не воровка, и… Я не могу оставить тебя, — сказал он, повторяя их разговор много лет назад. Валери сжала губы и кивнула, смех застрял у нее в горле. — …Мне знакомо это чувство, — прошептала она. Они держались за руки, и Горо наслаждался этим моментом. Ощущением, что он снова рядом с Валери. Но нужно было обсудить еще кое-что, а времени оставалось мало. — Будут некоторые осложнения, — сказал он, понизив голос. Валери вздохнула и кивнула головой в сторону интеркома. — Я знаю, док сказал, что пройдет как минимум несколько недель, прежде чем моя иммунная система полностью восстановится, — она сморщила нос. — Им еще нужно провести несколько тестов. Лицо Валери помрачнело. Горо кивнул и отпустил ее руку, чтобы потереть ладони. — Да, но есть еще кое-что, твой… статус как… — Клона? — вставила Валери, плотно сжав губы. Горо поморщился, но продолжил, ненавидя слова, которые должны были сорваться с его губ. — … продукт Арасаки осложнит дальнейшие шаги, — тихо сказал он. Валери стиснула зубы и отвернулась, сжав кулаки. Она откинула волосы с затылка, показывая логотип Арасаки, вживленный в кожу у основания черепа. — Да… это как раз тот самый гребаный случай. — прошептала она тяжелым и горьким голосом, мышцы ее напряглись, когда она снова сжала кулак. Горо опустил глаза в пол и какое-то время молчал, понимая, что не в силах сказать что-то, что могло бы ее успокоить. Молчание затянулось, и Горо не отрывал взгляд от пола. Он знал, что будут условия, что Арасака-сан не станет тратить время и деньги без своей выгоды. Было ужасно больно сообщать такие новости, но Горо понимал, что будет лучше, если она узнает все от него. Валери заслуживала правды, ей нужно было знать, какие препятствия ждут ее впереди. Препятствия, которые ждут их обоих. — Горо? — он поднял глаза и встретился взглядом с Валери. Она снова повернулась к нему, сжав кулаки, и на ее лице отразился такой холодный гнев, что он сам похолодел. Никогда еще он не видел столько ярости. — Никогда больше не называй меня так, — она зашипела, что-то опасное сверкало в ее глазах, гнев и горечь боролись в ней, и ее губы скривились. — Никогда. Горо выдержал ее яростный взгляд. — Больше никогда, — сказал он резко, его собственная боль от этих вынужденных слов просачивалась в голосе. Это была правда, но никому из них она не нравилась. Валери бросила такой ядовитый взгляд в сторону интеркома, Что Горо удивился, как тот не расплавился. Глубоко вздохнув, Валери закрыла глаза и медленно разжала кулаки. Как только ее глаза открылись, она посмотрела на свою левую руку, повернув ладонь так, что кольцо отразило свет. — Это того стоило, — тихо сказала она. Горо глубоко вздохнул и собрался продолжить, но тут раздалось жужжание интеркома. — Такэмура-сан, время вышло, — сказал доктор. Горо с отвращением посмотрел на интерком и взял Валери за руку. — Я должен идти, но подумай о будущем, Валери. Подумай о цветущей вишне и сливах. Мы скоро увидимся, — он отчаянно хотел взять ее с собой прямо сейчас, вытащить из проводов и мониторов и оставить это место в прошлом. Но он не мог, поэтому снова поцеловал ее пальцы и встал. Образ логотипа Арасаки, отпечатанного на ее коже, ярко вспыхнул в его сознании, когда дверь со скрипом закрылась за ним.