Взрыв неизбежен

Горо сообщил Арасаке-сама о расследовании Оды, как только смог. Было бы безрассудно говорить об этом без достаточных доказательств, поэтому он ненадолго встретился с Одой, чтобы получить собранные им улики. Его ученик передал ему щепку в коридоре, когда они якобы случайно прошли мимо друг друга. Такая небольшая игра была необходима, так как они не знали, кто был предателем. Им мог быть кто угодно, и Горо не хотел провоцировать его, пока не будет больше информации. Он стоял позади своего господина, вертя щепку в руках. — Арасака-сама, мне кое-что сообщили, — сказал он, низко кланяясь и кладя щепку на стол. В просторном кабинете стояла тишина, и не было никого, кроме Горо и его господина. Арасака-сама нажал кнопку под столом, и умное стеклянное окно за креслом — пуленепробиваемое и утолщенное — внезапно потемнело, преграждая путь дневному свету, струящемуся по полу, и любопытным глазам. Свет от потолка стал ярче, отражаясь на очках Ёринобу. Арасака-сама взял щепку и внимательно посмотрел на нее. — Что это, Такэмура? — спросил он, взглянув на него. — Немного доказательств, Арасака-сама. В одном из сообщений Ханако-сама был оставлен след… Кто-то внутри компании прослушивает ее, — ответил Горо. Выражение лица Арасаки-сама было трудно читаемым, особенно с тех пор, как он взял под контроль тело Ёринобу. Но Горо мог видеть тень беспокойства в этих грозных глазах. Арасака-сама вставил щепку в разъем и слегка кивнул, читая собранную информацию. Горо терпеливо ждал. Он сам тщательно изучил доказательства, прежде чем представить их своему господину. Ода говорил правду. Оставленный след не совпадал ни с одной известной ему подписью и был искусно спрятан. Тот, кто прослушивал сообщение, знал, что делает. Арасака-сама вытащил щепку и вернул ее, сцепив пальцы. — Какие шаги были предприняты? — спросил он, слегка нахмурившись. Горо убрал щепку в карман и сложил руки перед собой. — Ода осторожно изучает след. Ему потребуется немного времени, чтобы вычислить преступника, — ответил Горо. Сообщение было отправлено секретарю Ханако-сама –подтверждение встречи, хотя что это была за встреча, и когда она состоится, было неясно. Ода прослеживал линию связи дальше, пытаясь найти первоначальный источник. Арасака-сама поджал губы и постучал ногтем по столу. Звук эхом разнесся по пустой комнате. — Помоги ему, Такэмура. Держите меня в курсе событий, — сказал он. Горо снова поклонился и вернулся на свое обычное место, уже обдумывая, как лучше продолжить расследование. Он мог бы опросить сотрудников, поискать нарушения в других высокозащищенных сетях. Но лучше было бы разделить поиск с Одой, чтобы охватить большую область. Им придется действовать с огромной осторожностью. Хотя возможно, что Ханако-сама не была мишенью, было благоразумно считать, что это так. Безопасность Ханако-сама была в приоритете. Пока Горо строил планы, Арасака-сама откинулся назад, положив локоть на подлокотник кресла и приложив палец к уху. Такой жест показывал, что тот собирается воспользоваться связью. Наступила пауза, пока Арасака-сама ждал ответа. — Хана-тян, зайди ко мне, — произнес он. Арасака-сама убрал руку от уха и склонился вперед, положив оба локтя на стол и снова сцепив пальцы. Умное стеклянное окно оставалось закрытым ставнями, и Горо переминался с ноги на ногу. Он подключился к внутренней системе безопасности Арасаки и стал искать любые признаки нарушения, а также прощупывать слабые места. Хотя Ода уже убедился, что след пришел из Арасаки, Горо хотел быть уверен, что лед вокруг серверов действительно цел. С каждой секундой, потраченной на работу, ему становилось все легче и легче избавиться от своей внутренней дилеммы. Мучительные сомнения, с которыми он боролся, казались бледными и жалкими в свете реальной проблемы. Его собственные эмоции не имели значения, и глубокое чувство облегчения нахлынуло на него, когда он сосредоточился на поиске недостатков в системе безопасности. Его чувства не имели значения — он должен был отпустить их. Горо почувствовал трещину, появившуюся в его осознании цели, и отодвинул ее, желая, чтобы она полностью исчезла. Всем он был обязан Арасаке, и это никак не изменить. Но волна облегчения перестала накрывать его, едва не впустив сомнения за дверь разума. У него был долг, которые он должен выполнить, поклялся выполнить — он сосредоточился на осторожном зондировании систем безопасности без фактического срабатывания сигнализации. Двери частного лифта в дальнем конце комнаты открылись, и вошла Ханако-сама. Ее белое платье и золотые импланты отражали потолочный свет. Она пересекла комнату и встала рядом с отцом, поклонившись ему и сцепив позолоченные пальцы перед собой. — Ты хотел меня видеть, отец? — спросила она. Ее фарфоровые черты лица были как всегда бесстрастны. Арасака-сама слегка повернулся в кресле лицом к ней и кивнул. — Ты знаешь о бреши в сети? Я забочусь только о твоей безопасности, дочь моя, — усилить охрану или оставить как есть? — спросил он. Ханако-сама слегка поморщилась и на мгновение отвела взгляд от отца. Горо слушал вполуха, все еще проверяя безопасность, и поэтому не расслышал начала ответа Ханако-сама. — …не будет благосклонно относиться к большему присутствию службы безопасности. Это могут посчитать за слабость, — она помолчала и покачала головой. — Нет, я буду действовать по плану — для успеха этого проекта нужны инвесторы, и я не разочарую тебя, отец. Она снова поклонилась. Ответ Арасаки-сама был мягким и невнятным, и Ханако-сама ответила так же тихо и снова поклонилась. Ее лицо словно застыло, когда она грациозно повернулась, уходя тем же путем, каким пришла. Арасака-сама проводил ее взглядом и нажал кнопку, открывая окно. Ставни вернулись на прежнее место, и Горо почувствовал, как солнечный свет согревает его, протягивая тень вдоль комнаты. Арасака-сама поправил очки Ёринобу и предупредил секретаря, что он готов к первой встрече. Остаток дня Горо провел в поисках утечки, но совершенно безуспешно. Хотя он убедился, что угроза была внутренней, этот факт не очень помог. Пока Арасака-сама проводил свои обычные совещания и просматривал отчеты, Горо связался с Одой по защищенному каналу и рассказал о том, что они уже нашли. Этого было мало. По прослушиваемой линии связи было передано только одно ответное сообщение, где секретарь подтверждал таинственную встречу. Остальные, должно быть, были обработаны через незарегистрированную голограмму, которая пока загнала их в тупик. Ода был убежден, что существует неминуемая угроза безопасности Ханако-сама, и, подслушав ее разговор с Арасакой-сама в то утро, Горо вынужден был согласиться. О чем бы они не говорили, это, должно быть, была встреча, о которой говорилось в прослушанном сообщении. Это было слишком большим совпадением. До событий в Найт Сити Ханако-сама, в основном, жила в уединении в поместье Арасаки, но после возвращения в Токио она стала более открыто участвовать в компании, даже сама возглавила несколько проектов. Горо не знал, какой проект она имела ввиду этим утром, но, по-видимому, он был совершенно секретным, так как Ода тоже не знал об этом. «На завтра назначена встреча в ресторане. Все в порядке, охрана организована.» Сообщение Оды пришло как раз в тот момент, когда Горо собирался уходить. Арасака-сама отпустил его поздно, и Горо не терпелось вернуться домой. Весь день он ничего не слышал от Валери. Хотя отсутствие какого-либо контакта не удивило его — он был слишком занят, чтобы писать, а она предпочитала звонить — он скучал по ней. Горо сидел на переднем сиденье своей машины, вставив ключ в замок зажигания, и набирал ответ Оде. «Ясно. Я возвращаюсь домой.» «Держи меня в курсе всех новостей.» «Пожалуйста.» Он сделал паузу, желая добавить что-нибудь о том, как хорошо снова говорить с ним. Горо начал печатать, удалил, напечатал снова и с тяжелым вздохом стер и это, просто отправив сообщение со словом «спасибо». Снова вздохнув, Горо убрал телефон и завел машину. Ода, возможно, и согласится работать с ним, но не более того. Во время поездки Горо все больше думал о предложении Валери попытаться связаться с ним лично. Это была хорошая идея, но все упиралось во время. Найти вечер, когда они оба будут свободны, будет трудно, даже если Ода согласится. Но Горо был убежден, что Ода не сможет устоят перед искушением спеть в караоке. В последний раз они так собирались много лет назад, но Горо точно знал, что Ода гордится своим пением и не упустит случая похвастаться. Возможно. Погруженный в размышления, Горо добрался до парковки своего дома. Он вежливо кивнул другому пассажиру в лифте и вышел на своем этаже, пройдя небольшое расстояние через фойе к входной двери пружинистым шагом. Он уже не возвращался в пустую квартиру, и, хотя эта мысль не была новой, она заставила его улыбнуться. Но улыбка слегка померкла, когда он приблизился к темной деревянной двери. Он остановился, его рука замерла над замком на стене. Он слышал громкие и взволнованные голоса изнутри. Горо нахмурился и склонил голову, прислушиваясь внимательнее. Слова звучали приглушенно, невнятно, но этот шум внезапно заглушил единственный голос, и Горо понял, что это были за звуки. Телевизор, должно быть, включен достаточно громко, чтобы его услышали в коридоре. Когда Горо открыл дверь и вошел внутрь, по спине у него поползли мурашки. Первое, что бросилось ему в глаза, было разбитое зеркало на стене у двери. Стекло разбилось в левом нижнем углу, трещина окружала место удара, тонкие линии паутиной тянулись к противоположной стороне. Он внимательно посмотрел на него, пытаясь сосредоточиться сквозь шум телевизора, и заметил небольшое красно-коричневое пятно. Кровь. Горо снял ботинки и прошел внутрь, внимательно оглядываясь. Чувство беспокойства поползло по его шее. Телевизор что-то громко орал о предстоящих событиях в городе, голос диктора буквально звенел в ушах. Кроме разбитого зеркала в зале не было ничего необычного, никаких следов борьбы. Его рука сама собой скользнула за спину, пальцы сомкнулись на рукояти пистолета на поясе. Горо подключился к своей собственной сети безопасности. Он не был осведомлен о каких-либо нарушениях, и, когда он провел быстрое сканирование, все, казалось, было в порядке. Никто не вломился, но что-то определенно было не так. Все еще держа руку на оружии, Горо двинулся вглубь квартиры и остановился между гостиной и кухней. На кухне все его снаряжение было разобрано и разложено аккуратными рядами, полностью перекрывая стойку. Рядом с пустыми магазинами лежала небольшая стопка полотенец и контейнер с оружейным маслом. Совершенно сбитый с толку, почти оглушенный шумом телевизора, Горо шагнул вперед и взял ближайшее ружье. Оно было идеально вычищено и смазано, за ним умело ухаживали. Он посмотрел на оружие, потом огляделся в поисках какого-нибудь объяснения, но ничего не нашел. — Валери? — он едва слышал себя из-за прогноза погоды и положил пистолет обратно, повернувшись, чтобы наконец выключить телевизор. Внезапная тишина почему-то стала еще громче. Он повернулся кругом, ища хоть какой-то признак того, где она может быть. Холодное дуновение ветра коснулось его лица, и взгляд Горо остановился на двери на балкон. Жалюзи были закрыты, но легкий ветерок шелестел пластиковыми полосками. Их мягкое дребезжание разрезало тишину. — Валери? Горо шагнул на балкон, остановившись одной ногой внутри. Внезапное напряжение сжало его грудь. Валери сидела на полу, спиной к нему, свесив ноги с края балкона между металлическими перилами. Ее плечи были опущены, а лоб упирался в решетку. Горо пронзили воспоминания о Сильверхэнде, смотревшем на него с пола душевой в старой квартире Валери, о холодных тенях, которые превратили ее черты лица в его. Сердце Горо подскочило к горлу, когда он сделал шаг вперед. Такого не могло повториться. Сильверхэнд исчез, его вырезали из ее сознания еще до того, как загрузили ее энграмму в Микоси. Он исчез. Или нет? Ужас охватил его, проникая глубоко в душу, Горо протянул руку и коснулся плеча Валери. — Что… О, привет. Ужас сменился облегчением, и Горо испустил глубокий вздох. Однако, когда Валери взглянула на него, все чувство облегчения куда-то пропало. — Выглядишь как… дерьмо. — Ну, спасибо, — ответила она хриплым голосом. Это правда, она выглядела ужасно. Бледное лицо, опухшие глаза, и когда Горо пригляделся внимательнее, то заметил повязку на костяшках правой руки. Каким-то образом она выглядела даже хуже, чем тогда, на свалке. — Что… случилось? — спросил он голосом, одновременно обеспокоенным и смущенным. Валери слегка пожала плечами, и Горо переступил с ноги на ногу, не в силах сесть. Балкон был маленький, и если бы он попытался сесть, просунув ноги через решетку, то наверняка застрял бы. — Пойдем внутрь, тут холодно, — сказал он, когда не услышал никаких объяснений. Беспокойно нахмурив брови, Валери даже не пошевелилась, просто сунула руку в карман и вытащила пачку сигарет. Движение было знакомым, и странные моменты, которые он заметил несколько дней назад, внезапно обрели смысл. Горо наблюдал, как она вытаскивает сигарету и подносит ее ко рту. Щелкнула зажигалка, и тонкая струйка дыма потянулась от ее губ, спиралью поднимаясь к сверкающей голографической рекламе по обе стороны балкона. — Я… не знал, что ты куришь, — сказал он медленно, осторожно пытаясь прочесть выражение ее лица. — …Я не курю, — грубо сказала она, глядя в сгущающуюся темноту. — Но Джонни курит. Горо стоял, чувствуя себя бесполезным и испуганным, глядя на нее сверху вниз, пока она затягивалась сигаретой, которую не курила — но Сильверхэнд курил. Что это значит? Холодный порыв ветра сдул дым, вызвав дрожь у него по спине и взъерошив волосы Валери. Она, казалось, ничего не замечала, несмотря на свои предыдущие жалобы на холод. — Прости за зеркало… Собиралась сходить за новым, но не успела, — Валери снова затянулась сигаретой, скурив ее почти до самого фильтра. Горо быстро заморгал, чувствуя себя так, словно кто-то только что сбил его с ног из-за резкой смены темы. — Семь лет невезения, так? Она взглянула на свою перебинтованную руку со слабой попыткой улыбнуться. — Это всего лишь зеркало, — начал он, складывая два и два. Должно быть, она ударила его кулаком и разбила стекло. — Валери, что случилось? Почему ты упомянула Сильверхэнда? Ты в порядке? Горо знал, что ответом на последний вопрос будет «нет». Она сделала еще одну затяжку, дым унесся по ветру. — …Я видела его сегодня. В отражении, — наконец сказала она, глядя перед собой, будто что-то скрывалось в тени соседнего балкона. Встревоженный Горо проследил за ее взглядом и не увидел ничего, кроме стула. — Ты… видела его? Как такое возможно? — выдохнул он, потрясенно вглядываясь в ее лицо. Сначала она ничего не ответила, просто стряхнула пепел с конца сигареты на балкон, и серые хлопья, закручиваясь по спирали, исчезли в ночи. Горо уже собирался задать вопрос, но она заговорила. — Док в Микоси сказал, что дело зашло слишком далеко. Он не мог полностью вырезать все… То, что осталось, должно быть, перешло в новую энграмму, — сказала она тусклым голосом. Горо побледнел, его глаза расширились. Специалисты в Микоси сказали ему, что все прошло успешно. Может быть, это было сказано для того, чтобы он убедил ее отказаться от своей жизни? — Я имею ввиду, что на самом деле его здесь нет, — продолжила Валери, потянувшись и постучав двумя пальцами по виску, зажженная сигарета почти коснулась ее волос. — Несовсем, не так, как раньше, но… определенно, что что-то от этого ублюдка еще осталось. Горо не мог понять, была ли она расстроена или обрадована этим заявлением. Неуверенность нервировала его. Хотя он с облегчением принял тот факт, что Сильверхэнд не был по-настоящему связан с сознанием Валери, но, то, что в ее голове осталось что-то от него, заставляло его нервничать. Валери посмотрела на сигарету, зажатую между пальцами, а затем выбросила ее через край балкона. — …это был плохой день, — сказала она голосом, чуть громче шепота. Валери казалась опустошенной, лишенной всего, кроме глухой боли. Ему было очень тяжело слышать ее голос. Его телефон завибрировал в кармане, но он едва заметил это. Горо осторожно положил обе руки ей на плечи. Он не возьмет ее на руки, не станет инфантилизировать ее и ее боль. Но ему хотелось обнять ее, утешить. Валери откинулась к его ногам, как только он прикоснулся к ней, болезненный вздох сорвался с ее губ. Она закрыла глаза. — Давай зайдем, пожалуйста, — он снова спросил, в его голосе послышалась мольба. Валери резко кивнула и наклонилась вперед, чтобы встать. Они вернулись в дом, и Горо плотно закрыл за ними дверь. Он обернулся, ожидая увидеть Валери позади, но она уже была на кухне и стала собирать разложенное на столе оружие. — Я, э-э, вроде немного переборщила, надо было все убрать раньше, оставила чертов беспорядок, как какой-то гребаный ребенок, — ее невнятная тирада то появлялась, то исчезала, когда она поднимала оружие и убирала его обратно, будто не зная, чем себя занять. Горо подошел к ней и нежно взял ее руки в свои, положив ладонь поверх ее. — Оставь. С этим можно разобраться позже, — тихо сказал он. Валери опустила глаза и кивнула, прижав их сплетенные руки к груди и склонившись к нему. Горо высвободил одну руку и обнял ее за плечи, крепче прижимая к себе и кладя подбородок ей на голову. Валери судорожно вздохнула, и он прижался губами к ее волосам. — Окей… Не то чтобы мы ждали гостей — если только Ода не решит снова заглянуть, чертов чудак, — пробормотала она в его рубашку. Горо фыркнул, радуясь, что несмотря на сегодняшние события, ее чувство юмора все еще было при ней. Упоминание об Оде напомнило ему о звонившем ранее телефоне. Он потянулся к карману одной рукой, другой же крепко обнимая жену за плечи. Выбрав сообщения, Горо увидел, что уведомление действительно было от Оды, и с опаской открыл его. Сейчас он не хотел думать о работе, у него были более важные дела. Его брови слегка поднялись, и он не смог сдержать улыбки при прочтении. «Не за что.» Горо убрал телефон в карман, и Валери вздохнула. — Рабочее дерьмо? — пробормотала она. Горо покачал головой, довольный ответом ученика, но гораздо больше сосредоточенный на жене. — Нет, но в данный момент не это моя забота — что заставило тебя понять, что он не совсем ушел? –тихо спросил он, откинувшись назад и вглядываясь в ее лицо. Валери на мгновение задержала на нем взгляд, а затем отвела глаза. — Мы можем… не говорить об этом сейчас, я… я просто… — Хорошо, — Горо прервал ее. Она кивнула, и он погладил ее по спине, слегка нахмурившись. Он понимал ее и не хотел снова вскрывать эту кровоточащую рану. Хотя Горо и был встревожен известием о том, что Сильверхэнд все еще где-то рядом, что Валери, по-видимому, никогда не освободится от него, он не стал настаивать на подробностях, пока она сама не будет готова. Он не знал, что делать. Она отвергла его предложение вызвать врача так эмоционально, что он понимал — лучше не поднимать эту тему снова, но ему больше нечего было предложить. — Что может помочь? — спросил он через мгновение. — Честно? — Я бы предпочел так. — Я... просто мне нужно… — Валери сделала паузу. — Мне нужен ты. Она скользнула руками по его груди, остановившись на воротнике. Горо пересмотрел свою предыдущую мысль. Ему действительно было что предложить — самого себя. Валери посмотрела на него, и он поцеловал ее, обхватив одной рукой ее затылок, а другой обняв за талию. Валери вцепилась в его воротник и яростно поцеловала, словно от этого зависела ее жизнь. Горо сжал ее еще крепче, запустив пальцы в ее волосы и откинув ее голову назад, углубляя поцелуй. Валери потянула его за рубашку достаточно сильно, и он услышал, как лопнул шов. Ее рот тянулся к его рту с такой нуждой, что у него перехватило дыхание. Горо издал тихий стон, жгучее желание вспыхнуло в нем, когда их тела соприкоснулись. Он задрал ее футболку, чтобы обхватить за талию, страстно желая ощутить под пальцами обнаженную кожу. Она расстегнула его воротник, дергая за застежку, пока пуговицы не лопнули. Валери скользнула рукой вниз по его груди, растопырив пальцы, словно желая ощутить его как можно сильнее. Она возилась с его ремнем, прижимая его спиной к стойке, а другой поднимая рубашку. Горо отпустил талию Валери, пытаясь восстановить равновесие, потянулся назад к краю стойки, и что-то упало на пол с металлическим лязгом. Он оглянулся, но Валери снова притянула его в страстном поцелуе. — В постель? — она тяжело дышала, оттаскивая его от стойки. Горо даже не нужно было отвечать, и они каким-то образом очутились в спальне, не отпуская друг друга. Пока он расстегивал запонки, Валери стянула через голову футболку и швырнула ее на пол. Брюки, носки и нижнее белье были с готовностью сняты и разбросаны по комнате, словно конфетти. Валери схватила его за руку и притянула к себе, целуя и одновременно стягивая резинку с его волос. Несколько прядей потянулись за ней, но Горо этого почти не заметил. Они буквально рухнули на кровать, руки и ноги сплелись в страстном объятии. Их пальцы блуждали по телам друг друга, исследуя каждый сантиметр. Валери обхватила ногами его талию и положила руку ему на плечо, прижимая его так близко, что ему было трудно дышать. Горо подвинулся, чтобы сесть, и потянул Валери за собой, устраиваясь поудобнее. Она села ему на колени, дрожащий стон сорвался с ее губ, когда он проник в нее. Горо вздохнул через нос и обнял ее за талию, притягивая ближе к себе и все глубже погружаясь в нее. Валери тихо выругалась, когда он начал двигаться, сначала медленно, потом быстрее, покачивая бедрами, явно нуждаясь в большем, чем такой нежный темп, который предполагала эта поза. Горо намеревался уложить ее на кровать, но она надавила ему на плечи, прижимая к кровати его самого. Он попытался сесть и снова перевернуть ее, но она оттолкнула его. Валери наклонилась и крепко сжала его челюсть, прижимая его голову к подушке. Ее большой палец впился в его подбородок. Она тяжело дышала, что-то дикое вспыхивало в ее глазах, удерживая его так же уверенно, как и ее рука. Взгляд Валери впился в него, и Горо почувствовал себя беспомощным. Это чувство застало его врасплох, но он обнаружил, что ему это нравится. Нравится, как он лежит под ней, прижатый к постели, пока она трахает его. Горо застонал, чувствуя, как его лицо исказилось в экстазе, пока она была сверху. Он прикусил губу и закрыл глаза от почти непреодолимого удовольствия. Мышцы его бедер дрогнули, и он издал полузадушенный вздох, хватаясь за бедра Валери, как за спасательный круг. — Посмотри на меня, — прорычала Валери, впиваясь пальцами в его лицо. Горо повиновался, открыв глаза, не в силах отдышаться. Она прижалась к нему бедрами, и он задохнулся от удовольствия. Ее рот был открыт, грудь вздымалась с каждым тяжелым вздохом, пальцы уже не сжимали его челюсть, а впились в плечо. — Блядь, Горо, — выдохнула Валери, раскрасневшаяся и отчаянно нуждающаяся. В ее глазах было что-то болезненное, что разрушало чары, под которыми он находился. Горо схватил ее за бедра и рванулся ей навстречу, сжимая ее так крепко, что наверняка останутся синяки от его пальцев. Он был почти уверен, что его сердце остановилось, когда он кончил, издавая поток ругательств, настолько невнятных, что они едва ли были достойны того, чтобы быть произнесенными на его родном языке. Валери издала сдавленный стон, наблюдая за его выражением лица, все ее тело содрогнулось, прежде чем она откинулась назад и коснулась себя. Потребовалась всего секунда, и Горо почувствовал, как она расслабилась вокруг него. Валери упала ему на грудь, уткнувшись в нее лицом. Горо обхватил ее одной рукой, пальцы все еще покалывало от напряжения. Несколько долгих секунд они лежали, синхронно задыхаясь, и Горо бесцельно водил пальцем по спине Валери. У него кружилась голова, в ней буквально не осталось ни одной мысли. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что прерывистое дыхание Валери было больше похоже на всхлип. Горо наклонился и нежно взял ее за подбородок, поднимая ее голову со своей груди и всматриваясь в ее лицо. Ее глаза покраснели, но на щеках не было слез. Беспокойство развеяло туман, и он сел, опершись на локоть и убирая волосы Валери с глаз. — В чем дело? — спросил он тихим и обеспокоенным голосом. Валери поджала губы и крепко зажмурилась. Горо ждал, давая ей возможность собраться. — …во мне будто… гребаная дыра, Горо, — ответила она измученно. — У меня такое чувство, будто она поглощает меня целиком. Ее голос был едва слышен. Горо провел большим пальцем по ее щеке, его сердце сжалось от боли. — Я, блядь, даже себя не узнаю — я вообще настоящая? Я не знаю… Я не знаю… Я ходила сегодня на рынок и не помню, как я туда попала. Я все время будто в гребаной трубе, как какая-то лабораторная крыса, и сегодня… — ее голос надломился, и она резко вздохнула, сглотнув, прежде чем продолжить. — Сегодня было так… плохо. Горо внимательно слушал ее, прижимая к себе, и с каждым ее словом выражение его лица становилось все более и более обеспокоенным. Валери снова сглотнула, вцепившись пальцами в его грудь. — Я… не знаю, настоящая ли я, — хрипло произнесла она. Сердце Горо рухнуло куда-то вниз, когда она повторила эти слова, и он накрыл ее руку своей, переплетая их пальцы. — Я могу заверить тебя, что это так, — начал он, слова казались незначительными под тяжестью ее боли, но он все равно сказал их снова, крепко сжимая ее руку. Она закрыла глаза, печаль и боль ясно отражались на ее лице. — Посмотри на меня, — сказал Горо, и она открыла глаза. Он коснулся ее подбородка и приподнял его, чтобы встретиться с ней взглядом. — Ты настоящая, Валери, я не могу не повторить этого. Сильверхэнд… Сильверхэнд, может быть, и не исчез, но это не меняет того, кто ты есть. — Разве нет? — спросила она мрачно, и Горо решительно покачал головой. — Нет. — И… тот факт, что я всего лишь скачанная копия в выращенном в лаборатории теле, без хрома, без шрамов… это тоже ничего не меняет? То, что я едва узнаю свое гребаное лицо, свои глаза, не меняет того, кто я, не меняет того, что я настоящая? — внезапно сказала Валери, почти выплевывая слова, будто они жгли ей язык. — Нет. Она, казалось, была ошеломлена его односложным ответом, потрясенная откровенной честностью в его тоне. — …тебе легко говорить, — сказала Валери после долгой паузы. Горо снова сжал ее руку, проведя большим пальцем по костяшкам. — Мне легко говорить, потому что это правда, — он ответил тоном, не требующим доказательств. Горо не мог избавить ее от борьбы, но он мог служить якорем — опорой и напоминанием, что она настоящая, что она здесь, рядом. Валери долго смотрела на него, борясь с чем-то внутри. Он твердо выдержал ее взгляд, но в то же время он волновался, боялся последствий слов Валери. Тот факт, что она изо всех сил пыталась оставаться на связи с реальностью, пугал, и он не позволит ей столкнуться с этим страхом в одиночку. — Ты мне веришь? — Знаешь, что такое чертово сумасшествие? Я знаю… Я на самом деле знаю… — она замолчала, и Горо почувствовал, как она пальцем коснулась кольца. — …стоит того. Ее голос был тихим. — Что? — Я сказала, что ты стоишь всего этого… Всего стоишь, — ответила она, снова опустив голову ему на грудь. Горо тихо выдохнул, ошеломленный той глубокой любовью, что прозвучала в ее голосе. Он поджал губы, слова внезапно оказались вне досягаемости — заблокированные эмоциями, захлестнувшими его, как приливная волна. Горо тяжело сглотнул и положил руку ей на затылок, прижав ее щеку к своей груди и крепко сжав ее руку. Это стоило того, она стоила этого. Стоила даже тех сомнений, которые разрушили саму основу его жизни, его цель. Сомнения, которые, несмотря на все усилия похоронить их, продолжали расти, как сорняки. Валери пошевелилась в его объятиях, и Горо провел пальцами по ее волосам. Стоит того.