Прошу, вернись

      Арсений улыбался бы тогда не так сильно и уверенно, если бы знал, что же выйдет в итоге. Он бы не говорил всем подряд, что всё хорошо. Он бы не высказывал свое мнение о вечной вере и надежде. Он бы молчал, тихо стараясь убрать неприятный ком из горла. Ведь Антона не нашли. Антона больше не будет в его жизни и его зелёные глаза больше никогда не будут сверкать от счастья, глядя на Арсения. Что Шаст больше никогда не позовёт его по имени и не посмеется с его странных шуток.       Антона нет. Его нет.       С того самого дня прошло два года. Два чертовых года. Как же это больно звучит. Человека взяли и просто вычеркнули из жизней множества людей. Больше его нет. Первые месяцы все искали, старались. Спустя пол года некоторые стали отпадать и уже считали Тоху мёртвым. Спустя год остались лишь самые близкие: его родители, Ира и команда импровизаторов. Лишь они не отпускали надежду, хотя дело уже давно замяли с не очень приятным финалом: Антон для многих мёртв.       И вот, сегодня стукнуло ровно два года. Прикол в том, что огонь утих. Несколько недель назад были съёмки. Была та же импровизация, та же студия, но не было его. Вместо Шастуна им в команду поставили высокого блондина, с прекрасным чувством юмора и который в первые же дни влился в коллектив. Лишь Арс не мог принять его и каждый раз, когда они выступали в паре, тот не мог не представлять перед собой Антона. Всё выходило не так уж и плохо, вроде бы зрители только рады, что их любимое шоу вернулось. Даже тема о зелёноглазом не заходила далеко. Словно его и никогда не существовало.       Месяц назад родители Тохи сдались, были похороны с пустым гробом. Все плакали, кроме Арсения, он скрывая от всех выплакал всё еще давным давно. Были срывы и истерики, множество-множество раз его находили бухим в разных барах Москвы. И да, он не смог уехать. Каждый раз, когда его посещала эта мысль, тут же перед глазами всплывал Антон. «А вдруг он найдётся? А вдруг я встречу его?» — думал Арс, который так и не решался забыть. Который по-прежнему верил. Но тепло в груди уже давно растворилось.       Дима и Серёжа так же сдались, когда спустя полтора года, не нашли ни одного следа. Они решили проститься, решили отпустить. И столько раз твердили об этом Попову, видя его состояние. Но как же забыть его зелёные глаза? Как перестать искать того, кто четыре года дарил тебе счастья и заставлял любить жизнь? Это же будет так нечестно! Арсений всё время говорил себе о том, чтобы сделал Шаст в такой ситуации. И он знал ответ: Антон никогда бы не перестал искать. Сколько бы не было преград, какова бы не была боль, этот длинный и неуклюжий человек не будет терять надежду. И Арсений знает, что где-то там, его друг нуждается в ней больше всего на свете.       Ира не пришла на похороны, а искать перестала спустя чуть больше года. И только через несколько месяцев стало известно, что она встретила нового парня. Влюбилась и скоро выходит замуж, а Арсу так больно от этого осознания, что тот, кто был Антону ближе всего, просто вычеркнул его из своей жизни. Но и Иру можно понять, ей тоже было плохо и она нашла успокоение рядом с другим человеком, который здесь, который не считается пропавшим.       Казалось бы, пора забыть, идти дальше, но не для голубоглазого парня. Теперь его страстью стали звонки ровно в десять вечера ежедневно. А звонил он ему, каждый раз набирая наизусть заученный номер, он ждал ответа. Но вместо приятного голоса Антона из динамика доносились лишь заезженные слова автоответчика. Арсений не сдавался, шёл до конца. Если он перестанет звонить, перестанет искать, то предаст свои чувства, свою любовь. Он никогда не сможет просто забыть. Сам не верит в это, но та лёгкая влюблённость оказалась намного сильнее, чем он ожидал. И каждый раз думая о том, что он любит, возможно, мёртвого человека, заставляло его сердце болеть с особой силой. Он не хочет чувствовать эту боль. Арсений не хочет страдать.

***

      Летний вечер. Тёплый ветер уже не кажется таким приятным, забираясь за шиворот. Серое небо окутало всю Москву, не давая людям увидеть прекрасный закат, моросит дождь, совсем неприятно ложась на лицо, заставляя жмуриться. Один и тот же день — разное восприятие. Когда-то на этом балконе стоял голубоглазый парень и смотрел вдаль, мечтая признаться в любви человеку. А что сейчас? Он так же смотрит вдаль, видя лишь тьму и опираясь спиной о грязную стену, нервно дышит, понимая, что все мечты — ложь.       Он сломан и сейчас решается на самый болезненный и неприятный поступок в его жизни. Арс достаёт телефон из кармана ветровки и даже не глядя на экран, находит тот самый номер. Рука остановилась, дрожь пробивает до кончиков пальцев. Это не самый обычный ежедневный звонок: он будет последним. Больно и страшно. Но если этого не сделать, Попов утопит себя.       Большой палец медленно опускается на кнопку вызова и резкий гудок заставляет Арса напрячься. Гудки идут медленно, не спеша. Раз, два, три… Время замедляется, а слух приглушается. Будто белый шум перекрывает собой звук звонка. Арсений устремляет взгляд в серое небо и ждёт. И вдруг слезы наворачиваются совершенно неожиданно и начинают литься словно рекой по бледным щекам. Ведь теперь вместо гудков он снова слышит монотонный голос автоответчика.       — Прошу Антон, — шепчет мужчина, совершенно не стараясь сдержать слезы, — Ответь мне, я умоляю тебя…       Автоответчик повторяет слова, только уже на английском, но Попов не замечает этого. Он продолжает говорить в телефон, словно Антон по-настоящему где-то по другую сторону. Но Антона нет. Антон никогда не сможет ответить.       — Антон, ну пожалуйста!       Арс вскрикивает, совершено теряясь в своих мыслях. Так сильно жжёт в груди, что и описать невозможно. Нельзя так жить – это убьёт парня изнутри, полностью разрушит его. И он понимает это, знает, но продолжает общаться с чертовым автоответчиком.       — Тоха, боже, вернись ко мне… — вновь переходя на шёпот, Попов спускается по стене и садится на холодную и грязную плитку неубранного балкона.       Дождь слегка усиливается, а ветер уже не похож на летний. Словно всё его окружение видит и чувствует это угнетающее состояние. Хочется крикнуть так громко, чтобы голос пропал на года; чтобы чертов ком в горле наконец-то дал вздохнуть; чтобы перестать чувствовать ту ненависть к миру.       — Шаст, — он опускает глаза в собственные колени, на выдохе произнося такие важные, но и одновременно ненужные слова, — Я люблю тебя…       Телефон вместе с рукой резко опускается и слышно, как хрустит стекло. Автоответчик замолк. Тишина давит. Арс закрывает глаза и уже стараясь дышать ровно, всё равно чувствует маленькую дорожку слез, которая всё льётся и льётся. Сердце болит от досады и ненависти к себе. Ведь сейчас голубоглазый наконец решил отпустить. Он сдался.       Продолжая упираться спиной в холодную стену, Арс вспоминает все моменты, связанные с зеленоглазым. Как они познакомились, как у них начали получаться хорошие импровизации, как они стали друзьями, как подшучивали друг над другом, как жаловались на весь мир, как гуляли вместе, как любили… А любил ли Шаст Арсения? Этот вопрос преследовал парня на протяжении всех четырёх лет их знакомства. И как только он захотел это выяснить, Антон пропал, будто специально ускользая от ответа.       Может и любил, может и смотрел на Арсения так же, как и он на него. Может в тот самый день хотел признаться, бежал со всех ног на студию, переживал, но горел желанием узнать: А любит ли его Арсений? Но видимо что-то помешало и ни один, ни другой ответа так и не узнал. Хотя это лишь догадки. Может он просто уехал, пытаясь поменять свою жизнь. А может по пути на работу его просто похитили или убили. Мало ли кому он мог не понравиться.       Теперь это проблема не Шаста, а совершенно другого парня, который здесь, который не пропал, которого не ищут. Который сидит на холодной плитке, пытаясь сдержать слезы, но уже потихоньку приходит в себя. Он знает, что нужно отпустить и сделает это. Антона нет. И надежда не угасла, настрой по-прежнему любить жизнь, лишь пришло понимание того, что друг не вернется. Не войдёт в студию и не прогонит этого блондина со своего места. Никогда больше не ответит на телефон и никогда больше не посмотрит своми изумрудными, такими добрыми и милыми глазами на своих коллег.       Арсений верит. Верит в то, что Шаст всегда был лучшим и останется им. И вместо того, чтобы стараться найти его, нужно принять тот факт, что его нет. Лучше быть им, быть как он. Таким радостным, добрым, хорошим и просто замечательным человеком. Всегда веселить друзей, принимать новых людей как своих, не терять надежду и быть сильным. Арс улыбается, ведь знает, что именно таким его хотят видеть. Пусть Антон и ушёл, но никто не запрещал быть им. Быть как он.       И Попов будет таким. Он соберёт завтра всех друзей, позовёт даже новенького, выскажет им всё и наконец отпустит. Пусть Антон и не сможет услышать тех слов, которые всю свою жизнь Арс хотел ему сказать, пускай хотя бы друзья услышат. И он знает, что они его поймут, поддержат и помогут.       Арс встаёт с холодного балкона, кладёт разбитый телефон обратно в карман, на секунду прикрывает глаза и медленно вдыхает приятный влажный воздух. Шаг за шагом. Лишь так он сможет отойти, сможет справиться. И у него получится. Голубоглазый сможет жить дальше, ведь когда-то давно, Антон говорил ему такие важные слова: «Не стоит забывать, что это жизнь, в ней всегда попадется разное говно. Нужно лишь найти правильный подход, чтобы обойти его стороной.» И пускай он говорил это абсолютно пьяный, пускай. Главное, что это правда. Надо лишь найти подход.       И он нашел его. Этот подход к чёртовой жизни. Он справится, ведь будет им. Будет продолжением Антона, словно заменяя его собой. И Арс по-прежнему останется собой, лишь принимая в себя черты характера зеленоглазаю паренька, который прожил так недолго.

Наверное, смотря сейчас на такого сильного Арсения, Шаст бы гордился им. Гордился бы своим другом, которого он возможно любил. Которому возможно хотел признаться, но не успел. Но мы всё равно не узнаем этого. Уже никогда.

Любовь — довольно странная штука, Ты вроде бы любишь, вроде бы ждёшь, Но разве ты знаешь, какова эта мука, Мимо которой никак не пройдёшь?