А разве это важно?

      Температура у малышки Вал держалась два дня и Клэри всё время была с дочерью. Алек помогал, как мог, но стоило девушке пропасть из поля зрения ребёнка, как та начинала плакать. На третий день на выручку дочери приехала Джослин.       – Дорогая, выглядишь ужасно, – с порога заявила женщина. – Здравствуй, Александр, – она тепло улыбнулась парню.       – Добрый вечер, мисс.. Джослин, – вовремя поправил себя Алек. Джослин одобрительно улыбнулась и прошла в зал, где в манеже сидела Валентина.       – Ну, здравствуй, моё солнышко, – Джослин взяла малышку на руки и прижала к себе. – Совсем ты замучила свою мамочку, – она целовала пухленькие щечки своей внучки.       – Мам, ты уверенна? Валли плохо переносит простуду без меня, – обеспокоенно сказала Клэри.       – Выметайся из дома, детка, – с самой обворожительной улыбкой сказала Джос. Алек хохотнул, а Клэри скорее направилась в комнату переодеваться. – Как у тебя дела, Алек? Клэри рассказывала про знакомство с родителями. Ты не думаешь, что всё же пора сказать им? – женщина, всё еще держа ребёнка на руках, подошла ближе. – Сейчас всё может быть легко, но потом будет гораздо сложнее. С каждым днём, месяцем, годом - всё сложнее и сложнее, Алек, – женщина говорила мягко, с заботой.       – Я, правда, понимаю, но.. – он вздохнул. – Каждый раз будто бы ком в горле и я не могу сказать и слова, – почти с отчаянием ответил Лайтвуд. Из комнаты вышла Кларисса и, подбежав к матери и дочери, поцеловала сначала одну, а потом и вторую, и они с Алеком ушли.       – Изабель уже звонила? – спросила Клэри.       – Да, они едут, – ответил парень и открыл перед Моргенштерн заднюю дверь такси. Клэри села, Алек следом.       – Тебе тоже не по себе? – тихо спросила она, когда машина тронулась с места.       – Есть такое.       – А мы можем ещё отказаться?       Алек засмеялся и сказал:       – Теперь боишься ты?       – Так, главное не пить много. Я много болтаю, когда пьяна, – серьёзно сказала Моргенштерн.       – Поверь, я в курсе.       На дорогу ушло не дольше двадцати минут. Алек расплатился и вышел из такси, подавая руку Клэри. Они стояли около входа в ночной клуб. Откуда-то послышался знакомый голос:       – Алек, Клэри!       Лайтвуд первым заметил сестру и друга. Изабель грациозно вышагивала на невозможно высоких шпильках. Клэри пришлось отказаться от каблуков на время беременности, а после рождения Вал, так и не смогла вернуться к таким же высоким, какие предпочитала ранее. Вот и сейчас она стояла в босоножках на невысокой платформе.       – Привет, – Алек махнул рукой. Клэри приветственно кивнула и улыбнулась.       – Нас уже ждут, – закидывая руку на плечо брата, сказала Изабель. – Классный парень. Клубы – это его жизнь.       – Да вы идеальная парочка, – подметил Алек.       – Он больше по мальчикам, – как что-то совершенно обыденное, сказала Изабель и Алек напрягся.       Ребята зашли в клуб, в нос сразу же ударил запах алкоголя и травки. Изабель вела их сквозь толпу танцующей молодёжи, Клэри крепко вцепилась в руку Алека. Дойдя до дальнего диванчика, Иззи развернулась и указала рукой на сидящего парня, чуть старше их самих.       – Это – Магнус Бейн, – перекрикивая музыку, сказала Изабель. – А это мой брат Алек и его девушка Клэри, – добавила она, уже глядя на Магнуса.       Клэри внимательно рассматривала нового знакомого. Темные, с синими выкрашенными прядями, волосы напоминали прическу «В меня попала молния». Глаза были аккуратно подведены черным карандашом, да так, что любая девушка обзавидовалась бы. На пальцах красовались различные кольца, на шее висело около трех разных цепочек, а одет азиат был в облегающие черные штаны и свободную, с V-образным вырезом, синюю рубашку с блёстками. Магнус пристально осматривал сначала девушку, а потом и парня. И когда взгляд кошачьих – явно из-за линз – глаз встретился с глазами цвета неба, молния, кажется, всё-таки шарахнула, но только их двоих.