Christmas Love

Тэхён монотонно поглаживает бесконечно ревущего друга по голове, и предлагает выпить ещё соджу. Чимин отвечает ему громким всхлипом, каким-то невнятным бурчанием, но стакан свой двигает ближе, соглашается. — Ну перестань ты так убиваться, разве стоит этот человек хоть одной твоей слезы? — Не человек он, а сволочь последняя! — Чимин ударяет кулаком по столу, чем заставляет других посетителей обернуться, а посуду на их столе зазвенеть. — Так, нас выгонят если продолжишь в том же духе, — разлив до конца очередную бутылку, Тэхён принимается шерудить по карманам в поиске своей карты. — Я пойду возьму ещё, а ты не буянь. — Стой, — шмыгнув носом, Пак выпивает залпом остатки алкоголя, и поморщившись встряхивает головой. — Пошли отсюда, надоел мне этот прокуренный бар, хочу на воздух. — Тогда сиди жди пока я в туалет схожу. Чимин безразлично кивает, дождавшись пока друг уйдёт, вытирает опухшие глаза, опустошает чужой стакан, и накинув на плечи куртку, выходит на улицу. Холод немного отрезвляет, но недостаточно чтобы уверенно стоять на ногах, поэтому парень облокачивается о стену здания, и достаёт пачку сигарет. Он вообще-то никогда не курил, до вчерашнего дня; впрочем, и преданным никогда себя не чувствовал до этого вторника. — Я же просил меня подождать, — Тэхён недовольно цокает, и едва подойдя, отбирает у друга сигареты. — Сначала куртку нормально надень, дурень. Заболеть хочешь? — А можно сразу умереть? — Сразу нельзя, только в порядке живой очереди, — расправив чужой шарф, Ким ловко берёт парня под руку, и тянет в сторону парка. — Те, у кого разбито сердце идут вне очереди. — Те, у кого разбито сердце сейчас будут валяться в снегу, если не прекратят нести чушь. Втянув шею, Чимин прячет нос в шарфе, суёт руки в карманы, и понуро тащится за Тэхёном. Он бы с удовольствием повалялся в снегу как обычно они делали это с Дживоном после совместных игр в снежки… — Куда мы? — Пак принимается болтать о чём угодно, лишь бы прогнать приятные воспоминания о уже бывшем парне. — Ты же хотел на воздух? Вот, гуляем. — Я кушать хочу. — Горе ты моё, — Тэхён тяжело вздыхает. — Закажем пиццу, когда домой вернёмся. Смотри лучше красота какая, — парень кивает в сторону праздничных украшений. — Да, красиво. — Хочу себе на балкон такого светящегося оленя. Нужно будет отложить денег с Рождественской премии, и купить, когда их после Нового Года по скидке распродавать будут. Чимин безразлично разглядывает тысячи светящихся огоньков что украшают парк, смотрит на этих дурацких оленей, и совсем не понимает на кой чёрт Тэхёну нужно тратить деньги на такую ерунду. — А давай украдём одного? — желание совершить такую дурость выстрелило настолько внезапно и сильно, что Чимин сам в шоке от того, что только что предложил. — Шутишь? — Ким смеётся, явно не веря в серьёзность услышанного. — Нет. Давай вон того поменьше? — Чимин, парк утыкан камерами, нас тут же поймают. Или ты хочешь провести Рождество в полицейском участке? — Это лучше, чем одному… — Так поехали со мной в Тэгу! Я тысячу раз тебе уже это предложил. — Не поеду! Я не стану своей кислой рожей портить праздник твоей семье. — Ну и дурак, — Тэхён отпускает чужую руку, обиженно насупившись уходит чуть вперёд. Ким успевает сделать всего несколько шагов, прежде чем Чимин его обгоняет и кривовато несётся в сторону этих проклятых оленей. Тэ готов взвыть. — Что ты творишь?! Остановись! Тэхён всегда знал, что он хороший друг, но до этой ночи и не догадывался что способен поддержать Чимина даже в такой идиотской затее, как кража городских праздничных украшений. Но вот они уже несутся втроём с оленем прочь из парка в сторону метро, верещат и смеются как два умалишённых. — Я тебя ненавижу! — Беги быстрее! Пак хохочет, задыхается, бежит со всех ног, и впервые за последние несколько дней чувствует себя живым и свободным. Ему бы бежать и бежать не останавливаясь, хоть до самого дома, несмотря на нетрезвость, усталость и сбитое дыхание. Дух захватывает, адреналин делает своё дело, Чимин, кажется, ещё вот-вот и полетит; ему думается что правда полетел бы, но так не кстати на пути возникает полицейский. Вот кто его просил? Зачем он всё портит? Парень резко сворачивает с дорожки в снег, думает и Тэхён последует за ним, радуется даже, теперь это не просто бег, а самая настоящая погоня, вот только на мгновение обернувшись, он видит, как второй полицейский уже нагнал Тэхёна и вот-вот его схватит. — Беги! Не останавливайся! — вопит Ким, прежде чем его валят на землю и заламывают руки за спиной. Не раздумывая Чимин резко останавливается, откидывает оленя в сторону и поднимает руки. Он может и пьяный идиот с дурацкими идеями, но не крыса, друга бросать не станет. — Руки перед собой! — полицейский не церемонится, цепляет на запястья нарушителя наручники едва оказавшись с ним рядом. — Сонбэ-ним, я поймал! Чимин глядит на то, как младший по званию полицейский ведёт Тэхёна к ним, и, честно говоря, смешно становится, ведь этот парень с огромными глазами выглядит так, словно покемона поймал, а не вора задержал. — Подними оленя, и везём их в участок, разбираться будем там. По пути в патрульную машину парням называют причину их задержания (будто они сами не знают), рассказывают об их правах, и сообщают что будет происходить дальше, вот только Чимин почти не слушает, у него до сих пор бешено стучит сердце, и кровь шумит в ушах. Зато Тэхён отдувается за двоих, пытается объяснить, что они не нарочно, просто дурачились, и что не нужно их везти никуда. — Господа полицейские, ну правда, отпустите, давайте решим всё мирно, не нужно нас в участок, — Ким переводит взгляд на друга, идущего справа от него. — Чимин, скажи что-нибудь. — Отпустите хотя бы его, это была только моя идея. — Всё это вы будете рассказывать в участке. Наверняка Тэхён если узнает о мыслях, которые сейчас в голове Чимина то он будет крутить пальцем у виска, но Пак в чистом восторге от происходящего. С ним никогда такого не было, чтобы проблемы с полицией, наручники и прочее. Только за Тэ обидно, он то в этой ситуации просто жертва беспощадной дружбы с Чимином. Ребят привозят в участок, как настоящих преступников заталкивают в обезьянник, и Чимин вполне заслуженно получает от Тэхёна подзатыльник, как только с них снимают наручники. — Вот нужен тебе был этот олень? Если я опоздаю и не смогу уехать завтра, то клянусь, этим ребятам придётся расследовать дело об убийстве в Рождественскую ночь. — Не кипятись раньше времени, не будут нас так долго тут держать. — Потише там, — старший полицейский, что стоит к ним спиной у стойки, принимается заполнять какие-то бумаги, в то время как младший крутится рядом, в попытке усвоить что-то новое для себя. — Когда вы нас отпустите? Мы не преступники чтобы за решеткой сидеть, — Тэхён цепляется за металлические прутья, словно проверяя их на прочность. — Документы при себе есть? — Нет. — Тогда вы здесь надолго. Тэхён слабо ударяет по решётке, и скрестив руки на груди плюхается на деревянную скамейку. — Тэ, не злись, мы всё успеем, — Чимин подсаживается рядом и норовит приобнять друга, но тот его отталкивает. — Это первое Рождество за последние три года, когда у меня появилась возможность увидеться с семьёй, и ты говоришь мне не злиться? Я всё понимаю, тебе плохо, нужна поддержка, но это перебор, Чимин. — Просто… — Просто ты испортил мне и себе праздник. — Я сейчас со всем разберусь и нас отпустят, — полный решимости, Чимин поднимается со скамейки. — Эй, господа полицейские! — Совсем дурак? Ты что творишь? — Тэхён дёргает парня за рукав, но тот лишь отмахивается. — Может вы поторопитесь, нормально выполните свою работу и отпустите нас наконец? У моего друга меньше чем через двенадцать часов поезд в Тэгу, если он опоздает… — Да замолчи ты, только хуже сделаешь, — Ким дёргает уже сильнее, усаживая Чимина назад, — И вообще, как вы посмели нас задержать?! У меня горе! Меня парень бросил! — Пак снова вскакивает, хватаясь за прутья решётки. Он повышает голос, чтобы его перестали игнорировать. Тэхён в отчаянии обхватывает голову руками. Они тут застрянут очень надолго. — Парень? — старший по званию полицейский, вскинув бровь оборачивается на вопящего Чимина. — Да, парень. А что, красавчик, у тебя с этим какие-то проблемы? — Абсолютно никаких, — на лице полицейского мелькает усмешка. — Чонгук-ши, отведите того который поспокойнее в девятый кабинет и допросите, потом оба ко мне. — Да, сонбэ-ним. — А я?! — Чимин цепляется за Тэхёна, не желая его отпускать. — А Вы пойдёте со мной, — мужчина отдаёт какие-то бумаги своему помощнику, и направляется к ним открывать камеру. — Прошу, веди себя адекватно, и говори всё как было, — Ким из камеры выходит первым, убрав руки за спину, он шагает впереди полицейского. Чимин делает то же самое, прячет руки за спину, и покорно идёт куда скажут. Мужчина приводит его в небольшой кабинет, сажает на стул, и сам садится на своё место, перед этим оставив куртку на вешалке у входа. Полицейский раскладывает на столе бумаги, находит среди них пустую форму для заполнения, и берёт ручку. — Можно я тоже куртку сниму? — Пак робко цепляется пальцами за собачку на молнии своего пуховика. — Конечно. Избавившись от верхней одежды, Чимин оставляет её на спинке своего стула, и снова поднимает взгляд на мужчину перед собой. Пока рядом был Тэхён, и они были не наедине с этим полицейским, в парне явно было побольше спеси, а сейчас как-то страшно становится. Вдруг он и правда перегнул? Так общаться с представителем власти может быть чревато последствиями. И зачем он вообще упомянул о своей ориентации? Кажется, понемногу трезвеющий мозг начинает работать. — И так, — мужчина прочищает горло. — Назовите фамилию, имя и дату рождения. — Пак Чимин, тринадцатое октября, девяносто пятого года. — Раньше проблемы с законом были? — Нет, и у Тэхёна тоже. — Господин Пак, расскажите во всех возможных подробностях как проходил ваш с другом вечер до задержания. Со стороны, наверное, выглядит так, словно Чимин задумался и активно вспоминает то, о чём его спрашивают, но на деле он пытается прочесть имя на бейджике полицейского. Ким Намджун — солидно, и отлично подходит внешнему виду. — Господин Пак, Вы, кажется, хотели быстрее освободиться. — Да-да, я просто пытаюсь вспомнить… — Чимин встряхивает головой, ему действительно стоит сосредоточится. — Мы с Тэхёном проснулись ближе к обеду, потому что практически до утра пили и разговаривали. Потом он отправил меня в душ, после мы выпили кофе, и Тэ решил вытащить меня из дома впервые за несколько дней. Мы поели рамён, тут в нескольких кварталах есть классное место, у них ещё всегда крутые рисунки рамёна на меловой доске у входа, я не помню точный адрес. — Я понял где это, продолжайте. — После еды Тэхён потянул меня по магазинам, ему нужно было купить подарок сестре, хотя кажется это был только предлог чтобы не идти домой, ведь мы так ничего и не купили. Ну, а потом уже стемнело, я сказал, что хочу выпить, и если он не пойдёт со мной, то я пойду один. Весь оставшийся вечер мы просидели в баре возле того парка, где вы нас задержали, я напился, опять разревелся, ближе к часу ночи мне уже осточертело и то место и вообще находится там, поэтому мы ушли. — Там рядом два бара, один с неоновой вывеской, а второй… — Намджун не отрываясь от листа невероятно быстро записывает за Чимином каждое слово. — Тот, что с зелёной вывеской. — Понял, продолжайте. — Мы пошли гулять в парк, болтали о какой-то ерунде, и Тэхён вдруг упомянул что хочет себе такого светящегося оленя на балкон, ну, а я и предложил его украсть. — Так значит изначально это идея Вашего друга? — Нет, он хотел купить такого же, но никак не украсть. — И зачем тогда вам понадобилось воровать именно этого оленя? — Да не сдался нам этот олень. Тэхёну уж точно, — Чимин грустно усмехается, и опускает взгляд куда-то в пол. — Мы просто напились, и мне захотелось сделать какую-нибудь глупость, потому что… — парень запинается, а Намджун наконец-то отрывается от бумаг. — Я не знал куда себя деть, я не понимаю… Я пять лет был в отношениях… Пак пытается перебороть внезапную дрожь в руках, стирает рукавом слёзы со щек, и уже протрезвевшим умом осознаёт что никакие украденные олени и алкоголь не смогут избавить его от разорванного в клочья сердца. — Извините, — Чимин шмыгает носом совсем по-детски. Намджун молча достаёт из ящика своего стола коробку салфеток, ставит её перед парнем, и отходит к кулеру чтобы налить воды. — Неужели без пьянства и правонарушений нельзя пережить расставание? — вообще по правилам ничего подобного полицейский спрашивать не должен, но Намджун позволяет себе вольность. — Наверное можно, но не когда оно приправлено предательством, — у Чимина перед глазами опять стоит картинка того, как в его постели, с его мужчиной лежит другой, и так противно становится, что тошнота подкатывает к горлу. — Я просто не понимаю как мне дальше быть, как перестать чувствовать себя абсолютно беспомощным… Простите, Вам мои сопли тут совсем ни к чему. Переминаясь с ноги на ногу, Намджун так и стоит возле кулера со стаканом в руках, и внимательно смотрит на плачущего парня. Это так странно, Ким ни разу в жизни не сталкивался с тем, чтобы гей так открыто говорил о своей ориентации, отношениях и прочем, а этот вон всё выдал без тени сомнения даже. Поразительно. — Вам нужно успокоиться, — Намджун отдаёт воду, и садиться обратно на своё место. — Спасибо. Вытянув несколько салфеток, Чимин вытирает слёзы, высмаркивается, и практически залпом опустошает стакан. — Поскольку вы с другом ещё ни разу не нарушали законов, и с оленем всё в порядке, мы ограничимся письменным предупреждением, — Намджун прочищает горло, ловя на себе сосредоточенный взгляд парня. — Мне сейчас нужны только ваши документы, кто-то может их привезти? Я бы просто пробил по базе данных, но у нас ещё утром слетела вся система. — У нас с Тэхёном кроме друг друга никого нет в Сеуле, — Пак поджимает губы, словно не решаясь что-то сказать. — Но если это поможет нам быстрее выбраться, я могу попробовать… Можно позвонить? Намджун кивает, и не отрываясь наблюдает за каждым движением и каждой эмоцией Чимина. Парень хмурит брови, кусает губы, и нервно теребит пальцами ткань свитера, пока ждёт ответа на свой звонок. — Дживон… — Чимина, судя по всему, тут же перебивают, и он ненадолго замолкает, сидя с открытым ртом. — Нет, послушай, мне очень сильно нужна твоя помощь сейчас… Это серьезно, я в полицейском участке. Парень прикрывает глаза, и туго сглатывает, явно выслушивая что-то нелестное в свой адрес. — Пожалуйста, в последний раз… Я очень тебя прошу, просто по-человечески. Заметив, как по чужой щеке одиноко ползёт слеза, Намджун вдруг покрывается мурашками, и уже жалеет, что вообще вышел на работу сегодня. Он же сотни раз видел, как сидя на этом самом стуле люди плакали, ругались, клялись в невиновности, угрожали, но никогда ничего из этого его не трогало, а тут вдруг… — Неужели так сложно потратить час своего драгоценного времени, чтобы заехать за ключами и привезти наши с Тэхёном паспорта? Разве я много прошу?.. Я знаю, что мы идиоты, спасибо. Ты можешь хоть напоследок поступить не как мразь? Или ещё сильнее втопчешь в грязь столько лет совместной жизни? Чимин закрывает ладонью глаза, и упираясь локтями в стол, опускает голову, продолжая выслушивать упрёки в свой адрес. — И это я тоже знаю, хватит. Если ты не собираешься мне помочь, то я кладу трубку… Нет, не далеко, в нашем районе… Хорошо, я сейчас скину точный адрес. Спасибо. Игнорируя собственные слёзы и дрожь в голосе, Чимин просит полицейского назвать адрес участка, в котором они находятся. Намджун на долю секунды теряется, но быстро отвечает, а потом снова от копчика до затылка покрывается мурашками, глядя на то, как отчаянно расплакался парень, едва дописал сообщение. — Извините, — тихонько хрипит Чимин, и снова всхлипывает. — Думаю это мне стоит извиняться. Намджун отвлекается на стук в дверь, и громко отвечает «войдите». Чонгук пропускает второго задержанного вперёд себя, и как-то глупо подвисает на пороге, когда парень тут же срывается к ревущему другу. — Что такое, Чимин? Ты чего? — Тэхён принимается обнимать парня, пытается его успокоить. — З-за что он так со мной? — совсем не беспокоясь о посторонних людях, Чимин заливается слезами, уткнувшись в плечо друга. — Словно это я ему изменял, словно это я всё и-испортил… — Тише, сейчас не время и не место, вот приедем домой, и вдоволь поплачем, согласен? А хочешь посуду побьём и с балкона покричим? — Ким мысленно выдыхает, ведь причина слёз всё та же, а то он уже успел себе надумать плохого о полицейском. — Боюсь тогда ваши соседи могут вызвать наших коллег. Намджун усмехается совсем не весело, ловя такую же усмешку Тэхёна, а потом переводит взгляд на Чонгука, и вот будь обстоятельства иными, он бы точно рассмеялся; новоиспеченный помощник так и застыл у двери, выпучив свои оленьи глаза, смотрит на обнимающихся посреди кабинета парней, и кажется не дышит почти. А это его первый день, то ли ещё будет… — Чонгук-ши, проводите наших задержанных в малую переговорную, и принесите им чай. Чон сначала вроде подрывается сразу выполнять приказ, но тормозит, удивлённо глядя на коллегу. — Подождите, сонбэ-ним, а разве так положено? Мы должны вернуть их в камеру. — Нет, так не положено, но так я сказал. Поблагодарив Намджуна за понимание, Тэхён уводит Чимина в другой кабинет, где они остаются только вдвоём, и тут плотину прорывает окончательно. За все предыдущие дни Пак не плакал так как сейчас. Ему снова плюнули в душу, совершенно неоправданно вытерли ноги, сделали так больно, что в какой-то момент действительно показалось что лучше было бы умереть, чем продолжать испытывать всё это. К тому времени как Дживон приехал, Чимин только-только успокоился, и даже начал сам порываться вынести бывшему ключи, но Тэхён ему строго настрого запретил, и просто передал свою связку через полицейского Чона, ведь сам он не хотел ни видеть, ни слышать этого человека. Однако, когда парень приехал назад с их паспортами, Ким уже был в курсе подробностей того телефонного разговора, который так довёл Чимина, и вышел за документами сам. Парень бы себе не простил если бы не сделал того, что сделал. Он натянуто улыбнулся едко брошенному «пьяные идиоты», забрал свои ключи, паспорта, и игнорируя присутствие двоих полицейских рядом, со всего размаху влепил Дживону такую звонкую пощёчину, что собственная ладонь заныла от боли. К счастью, сотрудники полиции ему и слова не сказали, только вытолкали озверевшего парня из здания, и получив наконец необходимые документы, пошли заканчивать оформление всей бюрократической писанины. — Как только нам восстановят систему, мы внесём все данные в базу, — Намджун отдаёт ребятам паспорта, и протягивает Чимину его куртку. Слишком вымотанный всеми событиями, и своими душевными терзаниями, парень лишь благодарно кивает. Он слишком сильно устал, хочется домой, и даже не к Тэхёну, а назад в Пусан, к маме и папе; в его детскую комнату, в которой нет ни бывших, ни глупых поступков, ни дурацких светящихся оленей. Там только беззаботное детство, там покой. — Хорошо. Мы можем идти? — прекрасно видя состояние друга, Тэхён отвечает за двоих. — Да, всего доброго, — Намджун хоть и говорит с другим парнем, но смотрит всё равно только на Чимина. Ребята наконец оказываются на свободе, и только сейчас Ким облегчённо выдыхает. — Давай постоим тут на крыльце, я сейчас вызову такси, — Тэ лезет в карман за телефоном, но не успевает и нужное приложение открыть, как за их спиной хлопает дверь. — Мы подвезём вас до дома, — Намджун прочищает горло, и не дожидаясь ответа обходит парней, целенаправленно двигаясь к патрульной машине. Чонгук пару секунд хлопает ресницами, ничего не понимает, но в итоге шагает за своим сонбэ. Чимин с Тэхёном переглядываются, тоже не понимая внезапного решения полицейского. — Может мы всё же сами? — Поехали, Чимин, и ты и я слишком устали чтобы стоять ждать такси, пусть подвозят если им так угодно. Всю дорогу, хоть и не очень долгую, ребята проводят в тишине. Наверняка каждый из них уже успел забить голову мыслями, слишком глубокими и личными, чтобы о чём-то разговаривать. Однако уже на подъезде к нужному дому молчание прерывает мягкий шёпот Тэхёна. — Смотри, Чим, снег пошел. — И правда. Чимин всё время поездки практически не отрывался от зеркала заднего вида, и каждый раз, когда встречался в нем взглядом с Намджуном, чувствовал себя так странно, что и не заметил вовсе что начался настоящий снегопад. А ведь он так сильно любит снег. Намджун останавливает машину у одного из десятка одинаковых многоквартирных домов, и заглушив мотор как-то нервно сжимает руль. — Приехали, — Ким снова встречается в зеркале взглядом с парнем позади него. — Спасибо что подвезли, и извините за доставленные неприятности, — Тэхён долго рассиживаться не намерен, ему не так много времени осталось на сон, а потому, он шустро выбирается из авто. — До свидания. Чимина хватает лишь на тихое «спасибо», он так и не может найти в себе сил сказать что-либо ещё. Тэхён открывает его дверь, и ухватив за руку вытягивает наружу. — До свидания, постарайтесь больше не попадать в такие передряги, — Намджун успевает договорить прежде, чем дверь захлопывают. — Сонбэ-ним, куда мы теперь? Обратно в участок, или патруль? — Чонгук уже явно полон энтузиазма продолжать эту смену не утратив ни грамма сил. — Подожди немного. Намджун толком не понимает что делает, но он отстёгивает ремень безопасности, и пулей выскакивает из машины, только бы успеть нагнать ребят у подъезда. — Постойте! — Ким едва успевает окликнуть парней. — Мы что-то забыли? — не отпуская дверной ручки, Тэхён оборачивается, хотя одной ногой уже стоит в подъезде. — Чимин-ши, можно Вас на минутку? Тэ удивлённо вскидывает бровь. — Иди на верх, я скоро буду, — Пак слегка хлопает друга по плечу, и отходит к полицейскому. — Как скажешь. Оставшиеся на улице парни дожидаются пока за Тэхёном закроется дверь, и только после продолжают разговор. — Вы что-то ещё хотели? — Чимину снова неловко наедине с этим мужчиной. — Хотел, точнее хочу. Хочу позвать Вас выпить кофе завтра, а послезавтра встретить Рождество вместе. Намджун выдаёт такое с абсолютным спокойствием, в то время как Чимин вдруг покрывается мурашками. Пак достаточно долго молчит, внимательно глядя на полицейского, словно изучая его. — К сожалению, — Намджуну кажется, что дальше можно не слушать, сейчас его точно пошлют куда подальше, прикрываясь какими угодно оправданиями. Стоит признать, чувствует он себя глупо. — Я не люблю кофе. Но если предложите горячий шоколад, то я согласен на завтрашнюю встречу. — В таком случае, я приглашаю Вас выпить со мной горячего шоколада завтра, и обсудить предстоящее Рождество, — Ким тут же расплывается в улыбке. — Буду ждать Вас здесь завтра вечером, — Чимин улыбается в ответ совершенно очаровательно. — Если что, мой номер у Вас есть. — Тогда, до завтра? — До завтра. Попрощавшись, они так и стоят друг напротив друга, словно невидимая сила никак не даёт разойтись. Намджун наблюдает за тем, как снежинки одна за другой тают, опускаясь на покрытые румянцем щеки Чимина, и как сияют его глаза отражением уличных фонарей. А Чимин в свою очередь всё никак не может отвести взгляд от ямочек на чужих щеках, которые появились благодаря широкой искренней улыбке. Так глупо, ещё час назад он плакал навзрыд и думал, что больше никогда и никого к себе даже на шаг не подпустит, а сейчас ему кажется, что ранки на душе будто начинают затягиваться от одной только улыбки едва знакомого мужчины. — Чимин-ши, можете мне кое-что пообещать? — от приятного голоса стало вдруг так хорошо. — Что именно? — Что плакать будете только от счастья.

Please stay just a bit more For me who’s been waiting for you *