Убейте меня завтра вечером

Тени ветвистых деревьев тихо падали на землю. Солнце слепило глаза. Погода была хорошей, можно даже сказать, слишком. На небе не было и облачка, а чистая и зеркально гладкая поверхность озера Мичиган переливалась в тёплых лучах солнца. Хотя его навряд ли можно назвать чистым, пусть даже в 1900 году правительство решило проблему с его загрязнением. Но никакие виды загрязнения и прочие экологические проблемы не могли помешать Лукасу Говарду любоваться пейзажами, что так красивы на юго-западном побережье Иллинойса. Вместе с парнем был его фотоаппарат. Занятие фотографией — довольно увлекательное дело, жаль, что не столь востребованное. Сейчас фотографов развелось столько, что в скором времени от них начнут избавляться. В одном только Чикаго около пяти тысяч фотографов. А представьте, сколько их по всему миру. Конечно, это может быть лишь личным хобби, так как на этом много не заработаешь. Ну, а Лукасу и не надо было какого-то всеобщего признания, тем более денег. Ему хватало и того, что он мог делать фото независимо от людей, денег и главное времени. Он мог запросто встать в пять часов утра и пойти по пустынным улицам в сторону огромного Гранд-Парка. Вот где действительно завораживающие места. Озеро Мичиган, и без того красивое, в первых лучах солнца превращалось в самую прекрасную вещь, какую вы могли бы себе представить. Именно здесь, на берегу, оно превращалось в самую завораживающую часть пейзажа, которой так любил наслаждаться Лукас. Сейчас, именно в пять часов утра, Лу лежал на траве с закрытыми глазами под большим ветвистым деревом и встречал рассвет. Солнце уже давно встало и начало прогревать землю, которую ночная прохлада успела охладить. Именно здесь, на берегу озера, Лукас чувствовал себя умиротворенно. Вокруг стояла полная тишина; за несколько миль не было ни одной души. Шумный город только начинал просыпаться. Лишь пение птиц нарушало тихое безмолвие окрестностей. В это время можно было спокойно привести все свои мысли в порядок, подумать и расслабиться. Никто из окружения не сможет потревожить, не сможет помешать. Юноша любил такие моменты. Переживая семейные проблемы, ему было просто жизненно необходимо расслабляться вдали от общества. Уединившись с природой, парень настраивал свой фотоаппарат и очень много фотографировал. Каждый раз он приносил домой целую кучу снимков, которые, распечатав, складывал в свою папку. Составлял различные коллажи и… Они никогда не покидали ее. Лу был довольно замкнутым человеком. Хотя, скорее всего, ему просто-напросто не хотелось делиться своими фотографиями с людьми. Юноша медленно открыл голубые глаза. Небо еще не потеряло тот пленительный оттенок ночи. Где-то очень далеко светился спутник. С наступлением ночи они первыми появляются на синем небе и последними покидают его. Лукас глубоко вздохнул. Через несколько часов ему придется идти в школу. Еще два года и он сможет, наконец, распрощаться со всеми этими людьми, коридорами и кабинетами. Хоть и говорят, что школа — наш второй дом, но такое чувство у учеников вряд ли возникает. — Хей, Лу! — парень повернул голову влево и увидел девушку, что со всех ног бежала к нему и махала рукой высоко в воздухе. — Боже, Лукас, я уж думала, что не найду тебя. Пришла к тебе домой, но увидев, что свет не горит, поняла, что ты ушёл. Черт, ты хотя бы предупреждай меня! — протараторила она, навалившись всем своим весом на живот юноши. — Оу, Келли, потише. Ты мне так все внутренности раздавишь, — Лукас улыбнулся и, скинув с себя девушку, принял сидячее положение. — Мог бы уж сказать своему другу, что уйдёшь в парк. Я бы составила тебе компанию. А ты… — Келли обиженно ударила парня в плечо. — Ты же знаешь, что по утрам я люблю быть один. Тем более можно догадаться, где я. Так что не разыгрывай трагедию. — Скучный ты, — устало сказала Келли и медленно легла на землю, подложив под голову руки, — жаль Чака здесь нет. Он бы точно исправил дело. Мог бы куда поинтересней сбежать, а ты только об этом парке и думаешь. Это, знаешь ли, ненормально. — Так, хватит. Не начинай. Думай, что хочешь. Только здесь я могу спокойно полежать на траве, встречая рассвет. А это многого стоит. Например, моих нервов, — парень устало вздохнул. — Сегодня мне лучше не возвращаться домой. Отец сто процентов устроит мне взбучку. А мать добавит. Вот скажи, чем я им так не угодил? — Лукас посмотрел на подругу. — Может, им не нравится в тебе то, что ты стараешься жить своей жизнью? — предположила Келли, устремив свой взгляд на озеро. — Ты редко слушаешь их, делаешь все по-своему. Проявляешь себя как отдельную личность. Не каждому родителю это понравится. — А мне кажется, что они и вовсе не хотели ребёнка, — сказал Лукас. — Они даже друг с другом нормально разговаривать не могут, что уж говорить обо мне. Ладно, я проголодался. Как насчёт пиццы? Жутко хочу капучино. Кстати, сколько до церемонии осталось? — Ровно три часа, — ответила Келли. — Супер, значит, мы успеем. Так ты идёшь? — Конечно! Никогда не откажусь от шанса поесть с тобой пиццы, — девушка улыбнулась. — Тогда вызывай такси, — Лукас засмеялся и, соскочив с места, побежал к выходу из Гранд-Парка.

***

— Мм, это лучшая пиццерия Чикаго, — сказала Келли, откусывая кусочек баварской пиццы. — Не могу не согласиться, — с улыбкой на лице проговорил Лукас. — Раньше мы частенько сюда ходили, помнишь? Хотелось бы вернуть те времена. — Нет, — резко сказала Келли, ударив ладонью по столу, — даже думать забудь об этом. Те времена мы возвращать не будем. Нам хватило и прошлого раза. Или же тебе вновь хочется повторить тот ужас? — Я не об этом, Келл. Я о времени, что мы проводили вместе. Втроем. Помнишь, как мы сидели здесь сутками, прогуливая уроки? — парень ухмыльнулся и откинулся на спинку стула. — А помнишь Чака? Он всегда сидел по правую руку от меня. На том месте, где сейчас сидишь ты, — на мгновение Лукас замер, словно вспомнил что-то очень важное. — Мне так его не хватает, — он упёрся локтями о стол и запустил пальцы в свои черные, как смоль, волосы. В последнее время, его настроение начинало меняться слишком резко. — Конечно, помню, — Келл положила руку на плечо Лукаса. — Тебе не стоит себя за это винить. Ты ничего не мог сделать для него, понимаешь? Зато сейчас он не мучается. Отпусти его уже, наконец. Я тоже по нему очень скучаю, но, пожалуйста, прекрати себя корить за это. Легче ни ему, ни тебе не станет. Лукас невесело рассмеялся, а потом заговорил: — Он ведь любил тебя, Келл. А ты жила все это время в неведении. Черт, в тот день он хотел тебе признаться. Понимаешь? Хотел. Он все время ревновал тебя ко мне. Так не хотел, чтобы мы проводили много времени вместе, поэтому всегда таскался за нами. Это несправедливо, черт возьми! — он ударил кулаком по столу, и на его глазах навернулись слезы. Келли сидела полностью опустошенная. Сказанные слова задели за живое. Вспоминая все те моменты, что они проводили с Чаком, только сейчас она осознала причину всех его глупых выходок. У нее внутри словно что-то сломалась. В ее глазах было столько боли, что ею можно было убить человек десять. Она никогда не думала, что Чак будет чувствовать к ней что-то подобное. Келли всегда считала его просто жизнерадостным человеком, который всегда мог поддержать. Девушка закрыла лицо руками и принялась плакать. Чак — лучший друг Лукаса. Они дружили с самого детства, никогда не думая, что что-то сможет их разлучить. Но в апреле этого года его не стало. Чак ввязался в драку с местной бандой, за что поплатился жизнью. Лукас был рядом в тот момент, но он спрятался. Он успел убежать и спасти свою жизнь, в тот момент как Чак, пытаясь догнать своего друга, не смог вырваться из цепких лап смерти. У него бы все получилось, если бы ему не помешали. Двое парней догнали его и схватили. Повалили на землю, а потом забили до смерти. Лукас даже не успел вызвать полицию. Все произошло слишком быстро. В тот момент он не мог ни о чем думать. Он лишь смотрел на то, как группа парней избивает его друга. Когда парни убежали, Лукас направился к Чаку, в надежде, что он еще жив, но было поздно. Перед Лукасом лежало бездыханное тело его лучшего друга. Это дело быстро замяли. Виновных не нашли, хоть Лукас и пытался всеми силами доказать, что именно та банда убила его лучшего друга. Но никто и слушать его не стал. Ему лишь сказали, что взрослые с этим разберутся, что, конечно же, не было правдой. — Хей, Келл, — Лукас обнял подругу, — это слишком тяжело. Мы обязаны пройти через это вместе, слышишь? — Да, знаю. Но сегодня первый учебный день. На нас снова будут косо смотреть, — девушка всхлипнула. — А с каких пор тебя стало волновать то, как на тебя смотрят эти придурки? Они не знают всей правды. Им лишь бы потрепать языком, собрать новые сплетни. Я рядом с тобой, и я не дам тебя в обиду, — Лукас осторожно погладил Келли по спине. — Но в его смерти обвиняли тебя… — она замолчала. Это была самая болезненная тема для Лукаса. Полиция действительно считала его первым подозреваемым, ведь именно его нашли на месте преступления всего в крови. Но благодаря отцу Чака с Лукаса сняли все обвинения. Мистер Уотерс прекрасно знал, в каких отношениях был его сын с Лукасом, поэтому и не поверил в виновность парня. Но несмотря на все его попытки удержать ход дела, у него ничего не вышло. Дело закрыли. Убийц не нашли. Можно запросто сказать, что полиция явно не интересовалась этим случаем. — Я знаю, Келли. Пусть говорят, что душе угодно. Главное сейчас держаться вместе. Они ничего нам не сделают, пока мы вдвоем, — Лукас посмотрел на часы. — Во сколько там должна была начаться церемония? — Без десяти девять, — ответила Келли, вытирая тыльной стороной ладони слёзы. — Ох, черт! Мы опаздываем! — Лукас улыбнулся. — Все-таки даже после смерти Чака мы не изменяем нашим традициям.

***

Улицы ожили. Теперь было невозможно спокойно пройти по дороге. Люди толкались, ругались, выясняли отношения. Лукас и Келли бежали мимо этих людей, не замечая никого вокруг. Они прилично опаздывали на церемонию, которая, скорее всего, уже давно закончилась. Первый учебный день. Раньше они так же бежали по многолюдным улицам Чикаго, опаздывая на первые уроки нового учебного года. Учителя уже давно привыкли к подобным выходками, поэтому редко делали им какие-либо замечания. На часах была уже половина десятого. Лукас остановился у ворот школы и упёрся ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Келли прибежала лишь через несколько минут, и опершись о столб, также начала переводить дыхание. — Отлично, мы прогуляли первый урок, — Лукас засмеялся и повалился на землю. — Черт, Чак, это все из-за тебя, — парень продолжил смеяться, схватившись за живот. Келли же выпрямилась и с тревожным лицом посмотрела на друга. — Лукас… Чака здесь нет, — она опустилась на колени рядом с юношей, — хватит, Лукас! — девушка постаралась успокоить своего друга, но все ее попытки были тщетны. Лукас продолжал заливисто смеяться, не замечая усердных попыток Келли успокоить его. — Лукас, пожалуйста, — в ее карих глазах скопились слезы, — ты пугаешь меня… Ты очень изменился с тех пор. Лукаса, которого я знала в прошлом году, больше нет. Что с тобой происходит? Келл посмотрела в лицо парня и увидела мокрые следы на щеках, несмотря на то, что он улыбался. Келли и представить себе не могла, что чувствует сейчас Лукас. Это первый раз, когда он возвращается в школу без Чака. Несмотря на все попытки юноши держать себя в руках и пытаться жить дальше, прошлое никак не отпускало его. Он застрял. Должно пройти несколько лет, чтобы он смог привыкнуть к жизни без лучшего друга. Келли всеми силами старалась помочь Лукасу справиться со своими эмоциями. Она не хотела, чтобы парень закрылся в себе, перестал полностью реагировать на окружающих его людей. Но Лукас все равно стал очень замкнутым. Он редко разговаривал с Келли о чем-то важном, они стали реже видеться. Лукас стал все больше времени проводить в одиночестве. Это очень сильно тревожило Келл, но она ничего не могла с этим поделать. Парень, который всегда смеялся в унисон с Чаком, больше не улыбается так искренне, как раньше. — Келл, может, пойдем? Урок уже должен был закончиться. Кажется, я слышал звонок. Пора привыкать к новой жизни. Ведь это нам говорил психолог? — Лукас встал на ноги и принялся отряхивать запачкавшуюся куртку. Он выглядел невозмутимо, словно ничего из того, что сейчас произошло, никогда не было. — Да, именно это он нам и говорил… — тихо сказала Келли, понимая, что парень снова обманывает себя. — Пойдем, — Лукас с улыбкой подал руку, сидевшей на коленях девушке, — думаю, мы и без Чака справимся, верно? — Конечно, — Келл приняла руку друга и улыбнулась в ответ. Урок действительно закончился. Теперь по длинным коридорам школы ходили ученики, переходя из кабинета в кабинет. Кто-то был новеньким, кого-то ребята уже знали. В принципе, в школе ничего не изменилось, кроме одной вещи. Теперь за партой Чака сидела новенькая девушка. Она боязливо смотрела на входящих в класс ребят, словно они могли ей навредить. Первой к ней подошла Келл. Перекинувшись парой слов, Келли вернулась к Лукасу, который уже успел достать все, что нужно для урока. — Ее зовут Миранда. Она приехала из Нью-Джерси. Живет недалеко от тебя. Может, будете пересекаться, — девушка улыбнулась. — Хей, не будь таким угрюмым. Иначе не сможешь завести новых друзей, — сказала она, садясь за соседнюю парту. — Спасибо, но мне тебя хватает, — ответил юноша, устремив взгляд в парту. — Хотя бы постарайся, — не унималась Келл. — Нет, — резко сказал Лукас. — Я же сказал, что мне тебя достаточно. И, пожалуйста, больше не поднимай эту тему. В этот момент прозвенел звонок. Келли удивлённо посмотрела на своего друга и принялась слушать пришедшего в класс учителя. Урок химии. Учеников разбили на пары. Лукас и Келли были вместе. Келли довольно хорошо училась, понимала большинство предметов, которые преподавали в школе. Лукас же… До смерти Чака парень учился на четверки, тройки. Сейчас его средний бал не превышал двух с половиной. Учителей подобное очень расстраивало, но после безрезультатных попыток заставить юношу учиться, они, наконец, оставили его в покое. — Будешь смешивать или записывать? — спросила Келли, когда учитель выдал различные химические вещества. — Лучше записывать, — сказал парень, — и, Келл, прости меня. Я не хотел тебя обидеть. Просто я не хочу больше впускать в свою жизнь новых людей. Мне и так хорошо. Поверь, со мной все в порядке, — парень улыбнулся и ободряюще погладил девушку по плечу. — Я все понимаю, Лу. Но тебе нужно идти вперед. Я ничего от тебя не требую. Все время жду, когда ты сможешь рассказать мне все, что чувствуешь. Но порой мне кажется, что это никогда не произойдёт. — Пойми же… — начал Лукас, но его перебил учитель. — Говард, вы еще не начали работу? — Нет, мистер Грей. Но сейчас начнём, — отозвалась Келл. — Не нужно. Говард, иди к Миранде. У нее нет пары, заодно поможешь ей с веществами. Келли и сама может справиться, верно? Ну, чего сидишь? Живее, живее. Лукас виновато посмотрел на Келл и, собрав вещи, пересел на другой конец класса. — Значит, тебя зовут Лукас? — начала разговор Миранда, когда парень опустился на стул рядом с ней. — Угу, — холодно ответил тот. — Отлично, — она улыбнулась, — поможешь мне с химией? — Я сам ее не понимаю. Попроси лучше Спаркса, того, что сидит за второй партой третьего ряда. Вот он-то уж точно в силах тебе помочь. — Ну хорошо, — девушка вновь улыбнулась, — что мне нужно сделать? — Пока можешь записывать то, что я буду говорить. Большего от тебя не требуется. — Хорошо, — она взяла ручку, — а кто та девушка? Мне показалось, вы неплохо ладите. — Тебя именно это сейчас интересует? — Лукас поднял взгляд на Миранду и на мгновение застыл. Это была бывшая девушка Чака. Девушка, уничтожившая чувства его друга.