Госпожа адвокат

— Лукина, не зли меня, — попыталась максимально грозно сказать Третьякова, но с её лицом и голосом, у нее это получилось очень мило и немного смешно. — Всё, все, Мария Владимировна, я вас поняла, — усмехнувшись, протянула Лукина. — Так расскажи мне, что тут происходило? , — блондинка с заинтересованным взглядом сверлила своего директора. — Ну, в общем, это Саша разнёс пол кухни вчера, — в попытках сдержать свои эмоции, Лаура замолчала, а к горлу подкатил ком. — Что!? Какого чёрта он себя возомнил?! — Я всё объясню… Брюнетка начала долгий рассказ о том, что произошло с ней вчера, не обращая внимания на солёный привкус на губах, от скатывающихся дорожек слёз. Всё стеснение и неловкость куда-то подевались, и она без малейшего страха говорила Третьяковой о том, насколько сложно порой просто дышать, или шевелиться, после побоев… как сложно держать маску ,,Железной леди,,. Маша не могла просто сидеть и смотреть на плачущую начальницу, поэтому встав со стула, подошла к Лауре, взяв женщину за руку она потянула ее на себя, чтобы та встала. Блондинка как можно крепче прижала женщину к себе, нежно поглаживая ее по голове. Она все также внимательно ее слушала. Пока Лаура не начала говорить про то, что ,,муж,, изнасиловал её. Машу как будто ударило 220V. Как она могла не догадаться… — Лаура, родная, — Маша не знала, что сказать, она заглянула в опухшие красные глаза Лукиной. Ей вдруг очень сильно захотелось прикоснуться к ней. Нет, не руками, ведь брюнетка до сих пор была в кольце объятий… А, губами, наверное – это будет лучшим успокоением для обоих. И она рискнула, рискнула снова почувствовать вкус этих пухлых искусанных губ, а Лаура лишь поддалась, не смея противостоять столь обворожительной блондинке. Но их нежные прикосновения прервал очень настойчивый и громкий стук в дверь. Он был такой силы, что казалось, сейчас дверь слетит с петель. — Ты кого-то ждешь?, — Мария с долей непонимания и удивления посмотрела на женщину. — Нееет, — в глазах шатенки читался испуг, и страшная догадка посетила её. Вдруг – это он? Женщины всё же решили проверить, кто мог прийти. Как вдруг из дверного замка послышался звук провернувшегося ключа, и дверь открылась. На пороге оказался Александра, который еле стоял на ногах. — Что ты здесь забыл?! , — стараясь держать себя в руках, спросила Лукина, ведь при виде мужчины, она вспоминала все те злосчастные минуты, когда казалось, лучше смерть, чем… эта мерзость — Я, блядь, пришел к себе домой… а что это за шавка, возле тебя?, — показывая пальцем на Третьякову, сказал мужчина. — Проваливай отсюда! Куда хочешь, мне всё равно!, — не выдержав крикнула Лукина. — Я тебя вчера недоходчиво объяснил, кто тут хозяин?!, — Александр схватил брюнетку за руку, и с силой потянул на себя Но нервы Марии были на пределе, и она не выдержала. Недолго думая, она подбежала к Александру, и перехватив его руки кинула через бедро. И пьяная туша мужчины громко рухнул на ламинат — Третьякова… как мало я о тебе знаю, — глаза могли бы вывалиться, но глазницы помешали их побегу, и Лукина с нескрываемым удивление смотрела на блондинку — Ооо, это только самая малая часть моих ,,секретных,, способностей, — с улыбкой произнесла Маша, подходя ближе к брюнетке Мягкие руки блондинки обвили заплаканное лицо директора: — Лурочка, ты как?, — шёпотом спросила Третьякова. — Спасибо, Машенька… Если бы не ты… то… немые слёзы снова хлынули из голубых глаз — Всё будет хорошо – я рядом, — и они соединились в уже настолько привычные объятия — Лаур, а что делать с этим… телом?, — показав пальцем на Александра, спросила Мария — Маш, давай вытащим его за пределы дома. А там пусть катиться, куда хочет. — Ну, давай тогда попробуем поднять этого борова Девушки с трудом вытащили Александра на крыльцо дома. После чего Лаура подошла к Мурочкину, и достала у него из кармана ключи от дома. ,, Не дай бог ещё раз заявится сюда,, Посмотрев в последний раз на мужчину, брюнетка собиралась уходить в дом, как вдруг в ней вспыхнула вся злость и ненависть к этому человеку, и Лукина решила сладко отомстить. Она взяла размах и со всей силы пнула мужчину в область паха. Наверняка, болеть будет долго, А лучше – пусть оно совсем отвалится. — Отлегло?, — с усмешкой спросила Мария — Не поверишь, Маш, но — Да