Похищение в Новый Год

Однажды, пребывая зимой в Призрачном Городе и увидев маленьких скучающих демонят, что развлекались, сочиняя разные новогодние истории, Се Лянь вспомнил о том, как был наследным принцем Сянь Лэ и выступал под маской бога с мечом в руке. Это было всего лишь праздничное представление, однако в тот раз много людских глаз было приковано к нему в восхищении. В тот день улица была наполнена праздничной суетой и небыло места скуке и печали. Сейчас же, глядя на этих демонят, он вспомнил и о детях в деревне Водных Каштанов, что наверняка точно так же не знали, чем себя занять. А ведь скоро должен быть праздник уходящего года и наступления нового. Казалось, он внезапно придумал отличную идею, как развлечь этих детей и даже некоторых взрослых. — Да, это действительно должно им понравиться! — он стукнул кулаком об ладонь, загоревшись этой идеей. — Гэ-гэ, о ком ты? — рука в красном руке и серебряном наруче с узором бабочек и цветов легла на его плечи, а пристальный любопытный взгляд единственного глаза князя демонов заставил Се Ляня смутиться, поспешно замахав руками: — Да так, ни о ком! Я просто подумал о детях! Губы Хуа Чена слегка изогнулись в улыбке, словно выражая его крайнюю заинтересованность, особенно в последнем слове, а взгляд игриво опустился на лицо перед ним. — Гэ-гэ, о каких же именно? Я знаю о них? — Ах, конечно же знаешь! Это о наших детях из деревни Во... — едва он начал говорить, как внезапно осекся, заметив крайне довольное выражение лица перед склонившегося к нему Хуа Чена и его радостно прикрытый глаз. — Это не то, что ты подумал! — его лицо сразу же вспыхнуло красками, когда он понял, что сказал. — Я имел ввиду детей жителей деревни Водных Каштанов! — То, как Гэ-гэ сказал это в первый раз, мне понравилось больше, — его левый глаз прижмурился в улыбке, а рука, лежащая на плечах, аккуратно взяла его ладонь, поднеся к губам Хуа Чена, тем самым заставив Се Ляня окончательно покраснеть и не знать куда деть руки. Заметив, что все демоны собрались вокруг них и начали вытягивать в их сторону своих шеи и уши, а некоторые даже готовы были выкатить глаза, Се Лянь едва не ощутил, что с его головы шел пар. — Я..я..я.... не дразнись так, Сань Лан! В итоге, когда они вернулись в храм князя демонов, Се Лянь все-таки рассказал ему о своей задумке. Внимательно выслушав, Хуа Чен действительно отнесся к этому со всей серьезностью, одобрив его затею: — Это должно быть действительно неплохо. Но, Гэ-гэ, где ты возьмешь столько людей? — Ха-ха, не стоит волноваться. Их не нужно много, на самом деле будет достаточно всего лишь несколько человек, — он почесал неловко щеку, размышляя в слух: — однако, гораздо сложнее будет с декорациями и одеждой... Это займет немного времени... — Не волнуйся об этом, — Хуа Чен сидел на каменной платформе без изваяния божества, притянув рукой сидящего рядом Его Высочество за талию ближе к себе. Его лицо было спокойным и казалось переполненно заботой, когда он уверенно говорил: — Оставь заботу об этих мелочах прислуге. Я распоряжусь, чтобы все было готово в лучшем виде и полностью соответствовало твоим требованиям. — Спасибо, Сань Лан! В таком случае, я позабочусь об остальном, — в качестве благодарности он слегка кашлянул, прежде чем оставить легкий поцелуй на его щеке. Настроение Хуа Чена сразу же поднялось на несколько ступеней. — Гэ-гэ, а что на счет меня? Какая же роль будет отведена мне? — он указал пальцем на свое лицо, приблизившись к лицу Се Ляня напротив. — Ну, я еще не размышлял об этом столь основательно... А какую бы ты хотел сам? — Ту, что будет связана с Гэ-гэ. Се Лянь неловко почесал затылок. — Ха-ха.. Я об этом также еще не думал.. — Значит, я могу рассчитывать на это? — он подался вперед, заставив Се Ляня отклониться немного назад и едва ли не лечь на локтях. — Да... Я думаю, да... Сань Лан, ты ведь сегодня еще не практиковался в каллиграфии? Почему бы тебе не... Не успел он отвести смущенного взгляда, как обжигающее дыхание коснулось его ушей в крайне непристойной манере: — Гэ-гэ, я сгораю от любопытства. Какую же роль ты мне отведешь?.. — А?.. Сань... Сань Лан!?.. Рука повелителя демонов скользнула по его талии, заставив окончательно лечь под ним и осознать всю безысходность его плачевного положения. Прошло несколько дней, пока Его Высочество смог уверено встать на ноги и принялся бегать на верхние небеса в поисках Фэн Синя и Му Цина, которые также могли ему помочь с затеей. В итоге, за несколько дней до самого праздника ему удалось собрать нескольких небесных чиновников в своем храме Пу Цзы и, сидя с ними за столом, он поведал все подробности. — Что? Ваше Высочество, это лучшее, что Вы смогли придумать? — Фэн Синь возмущенно вздохнул, но все же участвовать не отказался. — Это глупо, — согласился Му Цин, закатив глаза и сложив руки на груди. — Тогда почему бы вам двоим не высказать свои предложения? — он не знал, что можно придумать еще и поэтому сказал это вполне серьезно, в то время как сидящий рядом Хуа Чен лишь улыбнулся, слегка фыркнув в сторону двоих: — Гэ-гэ, разве у них могут быть предложения? Се Лянь неловко почесал щеку, смотря, как этот лис привычно дразнит этих двоих. Он уже смирился с этим его небольшим озорством и острым языком. — А почему бы им не быть? — Фэн Синь нахмурился, бросив гневный взгляд на князя демонов. — Если бы они у вас были, то вы бы начинали с них, а не трепались о других. — Сань Лан... — Его Высочество обреченно улыбнулся, заметив, как тот беззаботно пожимает плечами. Конечно, он же не виноват, что эти двое так глупы. Видя, что Фэн Синь и Му Цин в одном шаге от очередного словесного взрыва и брани, Се Лянь поспешил их успокоить. — Допустим, мы в самом деле поставим спектакль для детей, как хочет Его Величество, — вздохнул Фэн Синь, — но вам двоим не кажется, что нас здесь слишком мало? Му Цин нахмурился: — Играть за двоих я не стану. — Гэ-гэ, сколько нас всего должно быть? Се Лянь немного подумал, мысленно подсчитав и почти сразу ответив: — Думаю, шесть или семь человек будет вполне достаточно. — Но нас всего четверо, — угрюмо буркнул Му Цин. — Где ты собрался искать остальных? — Возможно, Повелитель Ветра согласится помочь нам? Если так, то нужно еще хотя бы двоих, — Се Лянь задумался, но не на долго. Хуа Чен высказался прежде, чем тот успел задуматься всерьез. — Думаю, двоих добровольцев я смогу найти для Гэ-гэ. — Отлично! Спасибо, Сань Лан! — его глаза сразу же просияли, отчего улыбка Хуа Чена стала еще более нежной. — Что же, — Се Лянь кашлянул, достав из-за ворота одежд несколько свитков и раздав их всем троим. — Здесь описаны роли и реплики, каждый может выбрать то, что ему нравится больше. — ... — ... С каждым мигом, пока глаза Фэн Синя и Му Цина бегали по чернилам на бумаге, их лица становились все темнее. Первым не выдержал Фэн Синь, подняв на него глаза: — Ваше Высочество, ты уверен, что это спектакль для детей?.. Му Цин отложил свиток на стол, возмущено заявив: — Я не буду играть роль оленя. Кто вообще согласится на подобное? Фэн Синь кивнул: — Ваше Высочество, думаю, небесный чиновник, играющий волка, который ворует детей — это так же не очень удачная идея. Се Лянь смотрел на внимательно читающего Хуа Чена, спросив того: — Сань Лан, а ты что скажешь? Тот поднял на него свой яркий взгляд, с улыбкой произнеся: — Все роли здесь хороши. Думаю, это должно понравиться детям, тем более что они идеально подходят для этих двоих. Даже если они не смогут сыграть их правильно, они в любом случае смогут рассмешить своей глупостью даже ребенка. Сказав это, он даже не посмотрел на тех двоих, что отчаянно жевали собственные зубы, сжимая под столом кулаки. — ...! — ...!! Когда Ши Цинсюань в самом деле согласился, он тут же выбрал для себя роль ведущего. Все остальные роли так же были распределены: Фэн Синь согласился играть роль снеговика, Му Цин принял на себя роль зайца, а свитки с репликами вороны и Деда Мороза Хуа Чен забрал, сказав, что отдаст их тем самым добровольцам. — Хах... — Се Лянь вздохнул, держа в руках оставшихся два свитка и смотря на свечу, горящую на столе в храме князя демонов. Осталась только роль оленя и волка. — Гэ-гэ уже выбрал? — Хуа Чен сидел позади него со слегка распахнутым на груди белым тонким халатом. Его кончики волос были все еще мокрыми после ванны. — Да, я буду играть роль новогоднего оленя, — он неловко улыбнулся, предполагая, что такой исход ждал его с самого начала. Кто бы еще мог согласиться играть его? — Раз так, тогда я возьму это, — рука князя демонов потянулась к одному из свитков в его ладонях, как бы невзначай ухватив вместе с ним и его руку. — Сань Лан в роле волке — это действительно должно быть интересно, — он улыбнулся, позволив себе откинуться спиною и затылком на грудь Собирателя Цветов. — Гэ-гэ в самом деле так думает? — его рука бережно захватила прядку темных волос, играя с нею пальцами и поднеся к лицу. — Конечно, ведь даже часть твоего имени немного похожа на твою роль*. — Хм, если я так похож на волка, может мне стоит попрактиковать свою роль прямо сейчас, чтобы ты посмотрел? Гэ-гэ, что скажешь? — его рука обняла талию Се Ляня, притянув к себе, а губы коснулись нежной кожи шеи, впившись и оставив небольшой след от зубов. Се Лянь от неожиданности тихо ахнул, слегка содрогнувшись. Сколько бы это не повторялось, с каждым разом его сердце не перестает выскакивать из груди. И естественно, ответить ему не дали. Хуа Чен уже со всей серьезностью принялся исполнять свою роль оголодавшего лесного волка. Иерогриф 狼 (làng — волк) и 郎 (làng — мужчина) в имени Сань Лана звучат очень похоже, по этому их легко перепутать. В день праздника вечером собравшись в храме Пу Цзы и разослав приглашения всем жителям, Се Лянь вместе с остальными повторял реплики и сценарий, при этом ожидая, когда Хуа Чен принесет костюмы для всех. Спустя не более получаса дверь храма открылась, явив взору всех присутствующих мужчину в красных одеждах и черных штанах с мешком за спиной. На его плечах была наброшена алая накидка с толстым воротом из густого и пушистого серого волчьего меха, одежда на груди была вызывающе распахнута, являя сильные и рельефные очертания, а черные высокие сапоги с изысканным серебристым узором были затянуты несколькими ремнями, стягивая расширение к низу, заправленные в них штаны. Вместо серебряных наручей из металла на его руках в этот раз красовались черные и кожаные наручи с таким же узором, как на сапогах, и их точно так же стягивали несколько ремешков. При этом его ладони плотно облегали такие же черные перчатки с обрезанными пальцами, отчего казались еще более вызывающими, чем весь его вид. На талии Хуа Чена был затянут широкий кожаный черный пояс, чудесно сочетаясь с багровым одеянием, а на правом глазу все так же оставалась повязка, с сидящей на ней серебристой бабочкой. Видимо, в этот раз он решил показаться в своем настоящем облике. На его широкой груди с распахнутым воротом вместо привычного серебристого ожерелья висел на тонкой нити волчий клык с несколькими бусинами, в ушах были острые и длинные серьги в том же стиле, что и ожерелья из клыка, а шею новоиспеченного волка стягивал, словно ошейник, будоражащий кровь кожаный ремень. Само собой, на его голове была пара больших волчьих ушей, а за спиной виднелся огромный и роскошный хвост. Свиток с репликами, который Се Лянь держал в руках, с громким стуком рухнул на пол. Собственно, вместе с ним упали и челюсти всех остальных, а лица Фэн Синя и Му Цина мгновенно чернело и синело. — С.. Сань Лан... т-ты... Больше всех оказался впечатлен Се Лянь, растеряв всякую речь и отчетливо слыша, как его сердцебиение сходит с ума, едва не выталкивая кровь наружу через нос. — Гэ-гэ нравится мой вид? — он прижмурил взгляд, очаровательно улыбнувшись. Се Лянь едва ли мог произнести что-то вразумительное в ответ: — О..очень... и эти хвост и уши просто потрясающи... Сань Лан, ты выглядишь очень... — он запнулся, не в силах подобрать слова, — очень... голоден, как волк! Едва он это произнес, как лицо наследного принца вспыхнуло цветом хурмы и пар пошел из ушей. — Что? — Ши Цинсюань думал, что ослышался, с недоумением посмотрев на него. — Кто здесь голоден как волк? Лица Фэн Синя и Му Цина стали еще более уродливыми от реакции Се Ляня, но они все же не рискнули открывать рты. Хуа Чен сбросил на пол мешок, сказав: — Здесь костюмы для остальных. — Спасибо за помощь! Пожалуй, мне тоже пора переодеться... — едва Се Лянь подошел, чтобы поискать в этом мешке свой наряд, как рука волка Хуа остановила его, взяв за ладонь. — Этот мешок мог вместить только три наряда, так что одежду для Гэ-гэ я приготовил отдельно. Его единственный глаз прикрылся в улыбке. — А? И где же она? — он искренне недоумевал, неужели она не могла вместиться в этот огромный мешок? — Она все еще в моем поместье. Здесь не так много места, как на счет того, чтобы вернуться туда и переодеться? Слова Хуа Чена казались ему вполне разумными, ведь в храме Пу Цзы действительно не так много места и было бы не очень удобно переодеваться всем вместе, поэтому он быстро согласился: — Хорошо, пойдем. Улыбка на лице новоиспеченного волка была весьма обворожительна. Через несколько часов, когда все было готово, Фэн Синь, Му Цин и Ши Цинсюань стояли у входа в храм, до сих пор ожидая прихода Его Высочества и волка Хуа Чена. — Неужели возможно так долго переодеваться? — улыбнулся Ши Цинсюань. От его слов лица остальных двоих лишь еще сильнее исказились. Они не могли больше слышать ничего связанного с Собирателем Цветов Под Кровавым Дождем. Те костюмы, которые он им принес, на самом деле были....просто уродливо сшитым посмешищем! Снеговик Фэн Синя был слеплен из троих огромных ватных шаров, где от самого небесного чиновника было видно только руки с ногами, да голову. Костюм зайца Му Цина был не лучше, особенно ужасная шапка с огромными кроличьими ушами. Наряд же Ши Цинсюаня был... просто обыкновенной дорогой одеждой из его жизни в качестве Повелителя Ветра! Даже веер с надписью ветра он обнаружил в мешке! Однако, переходить дорогу этому князю демонов они крайне не желали, поэтому им пришлось натянуть то, что было. Вскоре у ворот храма Пу Цзы в самом деле появились двое: волк и олень. При чем Се Лянь в виде оленя выглядел в десятки, а то и сотни раз превосходнее, нежели они сами. В темного цвета коричневые штаны с высокой талией и множеством пуговиц была заправлена изящная белая рубашка с роскошным волнистым воротом и милым колокольчиком, повязанном на алой ленте вокруг ворота. Аккуратные же оленьи рога Его Высочества были столь схожи с настоящими, что никто бы не усомнился, что они растут прямиком из его головы. Даже оленьи ушки под ними были столь восхитительны, что казалось, даже иногда дергаются, словно живые. Одним словом, олень и волк в этом спектакле были столь превосходны, что с ними не мог бы сравниться никто. Особенно ватный снеговик и мрачный заяц. Перед храмом Пу Цзы была сооружена достаточно большая сцена, чтобы вместить на себе тридцать человек. Дождавшись, пока к ней подтянутся все жители деревни, Се Лянь нервно перебирал пальцы на руках за кулисами. — Не хватает еще двоих... — он поднял взгляд на стоящего рядом Хуа Чена. Не хватало именно двух его "добровольцев". — Не волнуйся, Гэ-гэ, они вскоре придут. Мы можем начинать без них, — он выглядел крайне беззаботным, стоя с улыбкой под стеной и сложив руки на груди. — Что же... Хорошо. Се Лянь кивнул Повелителю Ветра и тот вышел на сцену, произнося вступительную речь. Поскольку это был лишь детский спектакль, не было нужды устраивать нечто грандиозное. Вся постановка была очень простой и заключалась в том, что Снеговик и Заяц вместе с Ши Цинсюанем ищут похищенных детей и в конце прилетает Ворон и отправляет их к Деду Морозу, дабы тот помог им вернуть детей и раздал всем подарки. Кому Хуа Чен отдал роль Деда Мороза, никто не знал, а в качестве Ворона вскоре присоединился... Хэ Сюань. Повелитель Черных Вод выглядел как обычно, даже не удосужившись сменить свои черные с золотым узором одежды. Хотя, нужно было признать, как раз в них он весьма походил на того самого Ворона. Роль же самого Се Ляня была.... всего лишь в декорации. Он просто играл роль волшебного Оленя Деда Мороза. Хуа Чен же должен был выйти и попытаться отобрать подарки в качестве злого Волка. Проще было некуда. Что же могло пойти не так? Когда же на сцене появился, собственно, сам Дед Мороз, выйдя откуда-то из толпы людей и растолкав всех при этом, с того момента не так пошло... абсолютно все. — Наконец-то! Что вы тут развели, а!? Какого черта!? Что за уродливый снеговик и жуткий заяц!? — непонятно откуда прибежал Дед Мороз в зеленых одеждах с ребенком, схваченным под рукой. Им оказался никто иной, как сам Ци Жун, а ребенком в его руках был Гу Цзы. При этом ребенок не выглядел испуганным, скорее, он просто не мог понять, что здесь произошло. От увиденного лицо Фэн Синя искривилось так, что он стал очень страшным Снеговиком... Се Лянь поспешно выбежал из-за кулис, стараясь спасти ситуацию: — Ах, наконец-то Дед Мороз пришел! — он мягко улыбнулся, попросив: — Дед Мороз, они пришли к тебе за помощью. Кто-то ворует детей, не мог бы ты им помочь? Се Лянь искренне надеялся, что Ци Жун хоть немного читал сценарий и не станет все портить. То же, что он вновь обрел тело и перестал существовать в виде простого слабого зеленого огонька, было для Его Высочества большой неожиданностью. Однако, разумеется, самому Лазурному Фонарю было на все плевать. Он фыркнул, возмутившись: — Кто еще может воровать детей, если не я? Само собой, это моя привилегия! Сочное мясо детей самое вкусное, кто же этого не знает!? Увидев, что ситуация идет явно не в лучшую сторону, Се Лянь запаниковал, начав причитать: — Дед Мороз, твои шутки не смешные, все же знают, что ты ДОБРЫЙ и не можешь есть детей! — Что за чушь!? Как это не могу!? Очень даже мо...угх! Внезапно из-за кулис вышел Волк, беззаботным и легким движением ударив зеленого Деда Мороза рукой по затылку, чем заставил того с грохотом упасть и зарыться лицом в деревянный пол, сломав тот в щепки. — Тот, кто украл детей — был я, — Хуа Чен спокойно поправил наруч на запястье, бросив презирающий уничтожительный взгляд на распластавшегося Деда Мороза. — Ты отобрал их у меня и еще треплешь языком? Ши Цинсюань не упустил возможности выкрикнуть к зрителям с детьми перед ними, сложив свой веер: — Смотрите-смотрите, да это же сам Волк! Так вот кто на самом деле украл детей! Повелитель Ветра поднял под плечи разлегшегося Ци Жуна, отряхивая пыль и приговаривая: — Ну, раз все разрешилось, Дед Мороз, не пора ли раздать всем подарки на Новый Год? Се Лянь мысленно тысячу раз поблагодарил этих двоих за сообразительность, едва не расплакавшись от облегчения и тихо прошептав: — Сань Лан, ты молодец... Хуа Чен на это незаметно улыбнулся уголками рта и подмигнул Его Высочеству, обратившись с ужасающей и подавляющей аурой к Ци Жуну: — Раз ты сумел забрать детей и вернуть их обратно, то так и быть, я не стану воровать их снова. Однако, — он сложил руки на груди, сверкнув своим единственным глазом, — я с удовольствием заберу у тебя свой подарок. Ши Цинсюань счастливо улыбнулся, чувствуя что этот спектакль прошел даже более удачно и весело, чем он представлял: — Конечно! Даже Волку полагается подарок, ведь он позволил Деду Морозу вернуть детей! — он выпихнул уже открывшего рот для брани Ци Жуна за кулисы и притащил огромный мешок, набитый чем-то доверху. — Это мешок Деда Мороза, здесь есть много подарков, выбирай, какой тебе нравится! Се Лянь неловко улыбнулся, подойдя к мешку и открыв его, спросил у Хуа Чена: — Какой же подарок хочет Волк? Хуа Чен хитро улыбнулся, слегка опустив густые ресницы и довольно легко произнеся: — Разве я похож на ребенка? Ведь в мешке только детские подарки, мне они не нужны. — Тогда... какой же ты хочешь подарок? — Се Лянь выпрямился, не зная, что сказать. Этого вовсе не было в сценарии. Волк Хуа Чен достал из-за ворота моток красной ленты, подойдя к Его Высочеству Оленю и склонившись над ним. Его бархатистый голос мягко и фривольно коснулся его ушей: — Мне вполне подойдет этот, — в следующий миг руки Се Ляня вместе с рогами и всем его телом были тщательно обмотаны и крепко связаны Хуа Ченом, превратив его в самого настоящего подарочного оленя, у которого красная лента была даже во рту. Хуа Чен приподнял в улыбке уголки губ, склонившись и тщательно завязывая красивый аккуратный бант на туго связанных запястьях Его Высочества. Се Лянь же был настолько ошеломлен, что не находил слов, при этом ощущая, как начивает краснеть до самых ушей. Ши Цинсюань был очень рад этой картине перед собой, довольно хлопнув в ладони: — Что же, отлично! Волк выбрал себе подарок по вкусу, так что все разрешилось! Волк, ты ведь теперь не будешь воровать детей, верно? А...? А куда же делся Волк и его подарок?.. На месте, где только что были эти двое, больше не было никого. В это время в Призрачном Городе Хуа Чен уже сидел в своем поместье на расскошкой кушетке с несколькими бархатными подушками по сторонам, откинувшись спиной на деревянную, обитую тканью спинку. Согнув одну ногу в колене, отведя в сторону и поджав под себя, на другом колене он держал связанного вдоль и поперек Се Ляня. Из-за ленты во рту он не мог даже толком говорить, как и двигаться, при этом наблюдая, как рука Хуа Чена играла с одним из концов ленты, наматывая его на руку, и от этого краснея еще сильнее. — Гэ-гэ, этот наряд тебе действительно идет. Рука Волка Хуа обхватила Се Ляня сзади за спину, заставив перевернуться и сесть на его колене к нему лицом. Улыбка хитрой тонкой полоской расплылась на его губах, показав два острых миниатюрных клычка. — Гэ-гэ позволит мне... исполнить свою роль волка до конца? — его рука подняла связанные ладони Его Высочества, поднеся к губам и слегка прижав к ним. Багровый единственный глаз поднялся улыбчивым взглядом на ошеломленного Се Ляня в молчаливом вопрошении. Уши наследного принца мгновенно покраснели, а сердце едва ли не пыталось выскочить через горло из груди. У него не хватило духу произнести нечто подобное вслух, по этому он прикрыл глаза, едва заметно кивнув. Эта поза у него на колене и эта беспомощность из-за связанных рук и ног... все это было слишком смущающе... Рука Хуа Чена поднялась вверх, начав неспешно растегивать пуговицы на его рубашке, медленно снимая их с петель одну за другой. Сам же колокольчик на шее Его Высочества Волк Хуа оставил нетронутым, при этом подняв запястья плененного Оленя и завязав их у него над головой, крепко привязал к весьма чувствительным рогам. Се Лянь издал едва слышный дрожащий кроткий вдох. Эти рога, а так же уши и хвост, как у одного, так и у другого были не совсем подделкой. Это были созданные магией оборотня их собственные настоящие части тела, поэтому вполне естественно, что они прекрасно ощущали каждое касание или трение на них. Он не знал, нормально ли это, однако эти созданные магией части тела были куда более чувствительными, чем он мог ожидать. Се Лянь был настолько поражен своим собственным поведением и несдержанностью, что в удивлении распахнул глаза. Лицо Хуа Чена так же оказалось весьма удивленным, однако его удивление быстро перешло в еще более подвышенное настроение. Рука Собирателя Цветов скользнула к пояснице Се Ляня, придвинув ближе к себе, отчего тому пришлось прогнуться, обхватив обеими коленями ногу Хуа Чена под собой, дабы внезапно позорно не свалиться. Лицо Се Ляня в тот же миг налилось краской, едва ему стоило заметить еще одно возбуждение помимо своего. Когда его ремень оказался снят, а последние пуговицы растегнуты, лицо Хуа Чена подалось вперед, оставив легкий поцелуй на его щеке, виске и еще один более нежный — на кончике уха, слегка его прикусив. Из-за этих нежностей и ситуации в целом, Се Лянь постепенно начинал терять здравый рассудок, поддаваясь дрожи, и перед его глазами образовалась мутная сладостная пелена, а разум ощущал лишь знакомый запах и касания одноглазого князя демонов. Внезапная волна легкого тока пронзила весь его позвоночник снизу доверху, когда весьма интимный его предмет оказался в руке Повелителя демонов вместе с еще одним, немного более внушающим по размеру. Багровый взгляд Хуа Чена ни разу не отрывался от лица Его Высочества, упрямо ловля каждую его эмоцию и выискивая в его влажных глазах нечто, ведомое лишь ему одному. — Гэ-гэ... ты очень напряжен...— его охрипший улыбчивый голос звучал очень низко и соблазнительно, заставляя Се Ляня чувствовать себя еще более натянутым, словно тетива. Пока одна рука Хуа Чена придерживала его за талию, вторая — крепко сжимала два предмета возбуждения, заставляя их предельно ясно чувствовать друг друга в каждом трении и слипаться от выделяемой влаги в каждом сжатии. Глаза Се Ляня стали влажными и мутными от несдержанных слез, его тело била мелкая сильная дрожь, заставляя дрожать даже оленьи уши и маленький аккуратный хвостик позади. Повелитель демонов абсолютно не жалел сил, изматывая его со всем пристрастием и не щадя ни на миг. Заметив, что дыхание заключенного в его руках изменилось, сильно ускорившись и сделавшись рваным, словно оно стало близким к беспамятству, Хуа Чен удовлетворенно улыбнулся уголками рта, несколько ускорившись и усилив хватку, начал уделять особое внимание самой чувствительной части вершины нежного нефритового столба. Тело Се Ляня сильно содрогнулось и замерло в мелкой дрожи, глубоко вдохнув, но не сумев выдохнуть. Острые клыки волка Хуа с силой сжали затвердевшую розовую бусину на его груди, заставив его испустить несдержанный стон и выгнуться, подавшись вперед. Когда же Повелитель демонов с улыбкой отстранился, его взору предстал затуманенный взгляд Его Высочества, с угла губ которого стекала тонкая прозрачная дорожка, а полностью одурманенное страстью и возбуждением лицо не выказывало ни единого намека на хоть какое-либо сопротивление. Хуа Чен удовлетворенно опустил взгляд на свою руку, измазанную в белесой мутной жидкости, как от одного, так и от другого. — Гэ-гэ... — его губы едва ли не касались все еще пылающих ушей не пришедшего в себя Се Ляня, щекоча их крайне фривольным шепотом, словно завораживая его разум еще больше: — Почему бы нам не продолжить в таком виде? — ...ммм... Се Лянь был не способен говорить в таком состоянии еще и с лентой во рту, поэтому Хуа Чен вежливо и аккуратно развязал его, позволив тому положить руки себе на плечи и упасть в его объятия. — Гэ-гэ... Как ты смотришь, чтобы иногда использовать этот вид? — на его губах виднелась крайне хитрая усмешка, в то время, как руки блуждали по телу Его Высочества, медленно снимая остатки одежды и заставляя того томно извиваться от поползновений его настойчивых рук. Но Хуа Чен не спешил, изводя его нежными касаниями то тут, то там, но при этом не переходя последних границ. Се Лянь же едва ли мог это выносить, когда его тело изнутри бил жар, настойчиво требуя продолжения. В таком состоянии он не мог ответить "нет", что бы тот у него не просил и что бы тот не говорил, поэтому едва смог произнести тихое и связное "Х-хорошо.." С тех пор среди детей жителей деревни Водных Каштанов появилась новая сказка о волке, который перестал воровать детей, вместо этого украв новогоднего оленя и утащив его в свое логово, чтобы сразу съесть. И только демоны, ждущие, когда их Управляющий и его Даочжан наконец выйдут из поместья, знали, что на самом деле Волк распаковывал свой подарок в виде новогоднего Оленя целых четыре дня подряд.