i'm in love with an engram

      Ви долго и муторно шёл к осознанию того, что в его и без того бренной жизни в последнее время происходит что-то крайне странное. Связано ли это с его жестокой кровавой работой, или с хроническим недосыпом? А может быть с утратой близких людей и потерей веры в себя и свои силы?       Несомненно.       Череда последних событий само собой оставила на сердце наёмника узор из незаживающих, таких сочных и постепенно гниющих шрамов, но, кажется, дело было не только в этом. Не только в его жестоком роке, что теперь даже оплакивать некому. Ви чувствует себя потерянным. Слабым и потерянным. Затерявшимся в бесконечном лабиринте из собственных страхов и сомнений.       Каждое утро, просыпаясь после трёхчасового сна, полного кошмаров и жутких образов, наёмник сразу судорожно тянется за омега-блокаторами. Да, вы попали прямо в точку. Ещё одна причина его душевной пустоты записана на биочипе и, подобно раковой опухоли, медленно пожирает его нервную систему.       Но можно ли назвать это необычное чувство душевной пустотой? Сначала Ви и вовсе не замечал никаких перемен в собственном поведении. Не замечал, что украдкой наблюдает за развалившимся на его кровати Сильверхендом. Не замечал, как сладко ноет где-то в низу живота. И совершенно не замечал за собой жгучей привязанности к ненавистной энграмме. Он много раз пытался убедить себя в том, что этот рокербой бесит его до тряски в коленях. Много раз пытался отвлечься от созерцания цифрового силуэта, что везде и всюду следовал за ним. Однако в этот раз Ви проебался. Конкретно так, с конфетти и овациями.       В конце концов, когда старательно подавляемая душевная боль достигла своего апогея, наёмник сдался. Отрицать очевидное стало бессмысленно — он влюбился в Джонни, блять, Сильверхенда. В кучку нулей и единиц, что записана на куске дорогущей пластмассы и вставлена ему в голову. В галлюцинацию, которую ему подбрасывает его же мозг. Ви будет страдать и мучаться ещё сильнее, пока не признается хотя бы самому себе — «Я, сука, влюбился в энграмму»       Просто ебануться можно...

***

      С того самого дня многое в жизни Ви изменилось. Фактически, теперь он делит своё тело с призраком террориста из прошлого, погибшего пятьдесят лет назад. Так называемое «совместное сосуществование» естественным образом повлияло на привычный распорядок дня наёмника. Само собой, работать он не прекратил. Каждый божий день, в вечном-бесконечном сопровождении Джонни, Ви носился по всему городу, принимая и выполняя самые различные заказы от самых различных людей: от кочевников с забытых Пустошей до политиков и сливок из верхушки общества.       Но теперь, помимо трудовых обязанностей у него появилась ещё одна цель — выжить и спастись любой ценой. Ви помнил всё. Дикую боль в теле, свалку, упавшего замертво Декстера ДеШона, звонок Ёринобу, погоню с Такэмурой в машине, кровавое месиво из солдат Арасаки и неутешительный прогноз Вектора в качестве вишенки на торте.       «Биочип это... Это как бомба замедленного действия», – грустно повествует риппер. – «В общем, тебе осталось... недолго. Максимум... пара недель»       «Конструкт Сильверхенда переписывает твоё сознание. Он будет работать, пока не получит контроль над твоим телом, и тогда ты просто... исчезнешь» Вот тебе и высшая лига, блять. Всё, сворачиваемся. Накупались уже в блистательных лучах славы. О смерти Сабуро Арасаки теперь будут говорить на каждом углу ещё минимум месяца три. И о таинственно пропавшем биочипе, естественно, тоже. Та ли эта слава, за которую не жалко и жизнь свою отдать? Нет. Решительно нет. Ви не готов умереть вот так просто.       «Да я этот чип своими руками выдеру!» – рычит рокербой, отталкивая обессилевшего наёмника от двери. Если бы всё было так просто, Ви бы и сам его выдрал. И выбросил бы куда подальше, лишь бы только не испытывать всю эту страшную мешанину из собственных чувств.       А что же теперь? Теперь наёмник при одном только виде своего мозгового паразита тает и растекается, словно мороженое в жаркий день.       Тьфу, блять, позорище.

***

      — Слышь, Ви, – как-то спрашивает Сильверхенд. – Ты как будто протухших лимонов нажрался. Что с тобой происходит-то?       — Что?.. – от внезапности очередного появления конструкта за спиной Ви дёргается. Каждый раз, когда призрак пытается заговорить с ним на эту тему, по его телу проходит крупная дрожь, а в голове становится неприятно горячо, в то время, как конечности готовы отвалиться ко всем хуям от обморожения.       — То, – говорит Джонни, наматывая уже, наверное, пятый круг по его квартире. – Думаешь, я ничего не замечаю? Я типа слепой? С тобой творится что-то ебанутое.       — Тебе кажется, – отворачиваясь от призрака, лепечет наёмник, нащупывая в кармане горстку спасительных таблеток.       — Так ты мне не скажешь, в чём проблема? В чём проблема? В чувствах проблема. В слабости проблема. Проблема в глубокой сердечной ране, из которой, подобно гною, полезли эмоции. В жужжащих навязчивых идеях, что ежедневно атакуют его сознание словно рой разъярённых ос.       Не говоря больше ни слова и не обращая внимания на рьяные протесты Сильверхенда, Ви глотает таблетки на сухую, даже не запив их ничем. И так постоянно.       Не желая слушать Джонни, Ви просто закидывается омега-блокаторами и растворяется в небытие. Но дальше так продолжаться просто не может. Не может Ви постоянно заглушать его и заставлять молчать.       С каждым прожитым днём наёмник осознаёт, что привязывается к террористу всё сильнее и сильнее. Видеть его перед собой, вечно весёлого и невозмутимого, но в то же время недоступного и далёкого становится всё труднее и труднее. И Ви всё чаще и чаще принимает омега-блокаторы.       Наёмник чётко, без прикрас и гиперболизации, осознаёт безумие и абсурд происходящего с ним пиздеца. Даже если им и займутся лучшие специалисты Арасаки, что будет в итоге? Конструкт Джонни Сильверхенда просто сотрут из его мозга, как ненужный мусор, и их сознания окончательно разъединятся, раз и навсегда. Эта мысль причиняла Ви ещё большую боль, чем осознание ебанутой влюблённости в рокербоя. Но захочет ли наёмник жить без него дальше? На этот вопрос ответа он, пока что, не нашёл.

***

      Разрываясь между двумя огнями, Ви постепенно сходил с ума. С одной стороны, он хотел жить как никогда раньше. Яростно и отчаянно. Он готов на любые причуды, лишь бы потоптать неоновый Найт-Сити ещё лишние пару дней. С другой — а что, собственно-то, будет после извлечения биочипа? Экспериментального образца изобретения для миллионеров? Таких операций ещё никогда не проводили, и ведь не факт, что Ви после неё в овоща не превратится. Что его мозги не расплавятся в сопли и что он не обнулится сразу же после того, как встанет с операционного стола. Да даже если и всё пройдёт гладко, Ви уже никогда не сможет жить так, как жил до вторжения в Конпэки Плаза. Джонни исчезнет из его жизни навсегда, и это расстраивает его даже больше, чем мысли о собственной кончине.       В конце концов, когда наёмник уже окончательно убедился в безысходности своего положения и устал от безумного страха перед будущим, он решает заглянуть в «Эзотерику Мисти». Не то, чтобы он верил в карты таро, план всевышний и прочую астральную чушь. Но раз уж его судьба так круто повернула в другую сторону, нужно это принять и смириться с ней, успокаивая себя лишь неясными предсказаниями о недалёком будущем. Сильверхенд морщит ебальник.       — Карты таро? – усмехнувшись, спрашивает тот. – Ну ты выдал конечно. Ты б ещё на очищение чакры записался.       — Джонни, умоляю, замолчи, – хватаясь за больную голову, говорит Ви. – Без тебя тошно. И если надо будет, запишусь. В очередной раз проглотив колёса, наёмник подавляет перед собой образ недовольного призрака и, накинув самурайскую куртку, выходит из дома.