Херомантка

— Габриэль, ты уже второй день не появляешься на уроках, — психиатр не сказать, чтобы ругался, но был немного расстроен.       Проблема парня оказалась намного сильнее, чем он мог ожидать. Габриэль панически боялся сборищ людей. Точнее — шума, который они производили. — Я знаю. Честно, бл... — парень осёкся. Ругательства вряд ли понравятся Андре, — я пытался.       Мужчина кивнул и сделал запись в блокноте. Попытка сразу ввести Габриэля в контакт с людьми провалилась, но этого и следовало ожидать. Значит, надо начинать издалека. К счастью, он знает, к кому всегда может обратиться. «Не откажет же мне в помощи собственная дочь?» — Что ж, тогда следи за домашними заданиями в Сетевом городе. Ноутбук мы тебе выдали, а на нём приклеен листок с твоими логином и паролем. И раз в два дня к тебе будет приходить один человек. С ним вы, если всё сложится, будете общаться, чтобы ты привыкал к социуму, хорошо?       Гэбу, несмотря на то, что всё его существо восставало против общения с кем-либо, пришлось кивнуть. Выздоровление важнее личных принципов. Да и «общаться» с кем-то одним лучше, чем ходить на уроки. — Так же, — продолжил психиатр, — ты должен будешь раз в день приходить ко мне, чтобы я оценивал твоё состояние и своевременно менял препараты и методику лечения. Договорились? — Договорились.

***

      На следующий день парень смог, к своему облегчению, никуда не идти и остаться в комнате. И он потратил время с пользой — посмотрел по казённому ноутбуку Гарри Поттера, собрал дюжину оригами по инструкциям на сайтах. Привычные занятия помогали отрешиться и забыть, где он и по какому поводу. Но в принципе Габриэлю не было некомфортно в новом жилище: комната была просторной и светлой. Кровать-чердак экономила место, да и парень именно об этом мечтал всё своё детство. Это же так здорово, спать прямо возле потолка. Настолько близко к нему, что можно потрогать его.       После обеда он даже удосужился посмотреть домашнее задание и, более того, сделал его. Это было необычно, ведь Габриэль редко делал что-либо по учёбе. Но, раз он сейчас в интернате, то, наверное, надо иметь нормальные оценки.       Раньше он ничего не делал, потому что не видел смысла тратить время на ненужные вещи, которые не пригодятся в будущем. Он ведь псих, по документам инвалид, неспособный жить самостоятельно, учиться с другими и уж тем более работать, когда станет взрослым.       Но сейчас появился шанс стать таким, как все. Вылечиться. И тогда ему пригодится аттестат с нормальными оценками, а не нарисованными тройками.       Этими соображениями Гэб поделился с Андре, когда пришло время идти к нему. Мужчина кивнул, сделав запись в дело подростка и отмечая его сознательность. Болезнь не до конца затмила его разум, а значит, с ним будет немного легче.       В общем и целом, день прошёл на удивление продуктивно. И благодаря своевременному приёму таблеток Габриэль услышал голоса только семь раз, что не могло не радовать.       Парень даже слегка улыбнулся своему отражению в ванной, когда чистил зубы перед сном. Дела наконец-то шли в гору, впервые за долгое время. «Может, всё и наладится. Я правда хочу этого. Так почему бы и не стремиться к этому?»

***

      Но проблемы не желали оставлять Габриэля в покое. Совсем не желали, хоть он и не подозревал об этом, когда утром чистил зубы перед очередным марафоном оригами.       Ловкие пальцы двигались быстро, точно. Всё было доведено до автоматизма. Парень мог хоть с закрытыми глазами собрать фигурку. Но всегда находилась одна маленькая неточность, едва заметная неровность, дефект. И всегда вердикт был один: — Всё хуйня, надо по-новой.       Несчастная фигурка, в которую было вложено много сил, частичка души, отправилась в мусорку. А Гэб брал новый лист и начинать всё снова. С нуля. И этот цикл повторялся не по одному десятку раз за день.       Стук в дверь стал неожиданностью. Он совсем забылся. Увлёкся своим занятием и потерял ход времени. «Надо открыть»       Габриэль встал с насиженного места и слегка пошатнулся от того, что в глазах резко потемнело. Ещё и кости в ногах и спине хрустнули. «Не стоило так долго сидеть»       Не тратя больше времени на ругань самого себя, парень подошёл к двери и открыл её. И тут же захлопнул. — Блять! — ругательство само вырвалось, но иначе это было не описать, — что ты тут забыла, сучка?       Негодование, злость и обида, которые копились годами в мальчишеском сердце, выплеснулись, отчего сердце застучало быстрее, а кровь прилила к голове и остальным конечностям. Хотелось ей либо врезать, либо сразу убить. а потом воскресить и ещё раз врезать. — Ну что за реакция, эльфик? Поздоровался бы для начала.