Библиотека

       Проверив, заряжен ли револьвер, Чуя вздыхает в очередной раз за этот день. В конце концов, не впервые людей убивать. Однако, только вспомнив о своей цели, ей захотелось оказаться где подальше от этого места. Или ещё лучше — попросить кого-то другого за неё это сделать. Она не сможет это сделать, нет, она просто провалиться. Но задание было заданием, так что придётся выполнять, не смотря на все обстоятельства.        Вот на горизонте виднеются знакомые черты. Осаму стоит прямо под сакурой и смотрит куда-то вверх. Прикусив губу, Судо удерживает улыбку при себе. Крепко держа в руке оружие, она старается не думать о предстоящем. Чёрт, почему он выбрал именно это место для сегодняшней встречи? Они же здесь и встретились впервые.       — Ох, Чуя, ты уже пришла, — улыбнулся Окто, приветствуя свою девушку. Та лишь сильнее закусила губу, чтобы заглушить нарастающие чувства в груди. Она сможет выполнить поручение, вне зависимости от того, кого ей нужно убить.        Подойдя ближе, Чуя прикидывает, сможет ли с такого расстояния попасть в цель. И делает ещё два шага вперёд, дабы быть уверенной, что точно попадёт. Она сможет.        Осаму прекрасно видит волнение в своей возлюбленной, потому повнимательнее оглядывает её. Револьвер в её руках он заприметил ещё когда она только пришла. Что же, он почти ждал этого. Свою миссию он давно выполнил, попутно так глупо влюбившись в эту девушку. Она была какой-то особенной, он это чувствовал.       — Прости... — тихо произносит Чуя, прицелившись и видя, как с лица Окто не сходит улыбка. Что с ним не так, почему улыбается? Она ведь... Должна застрелить его, а он стоит и ничего не делает...        Непроизвольно глаза застилает пелена слёз, от чего становится тяжелее глядеть прямо на Осаму. Но Судо чувствует на себе этот нежный и полный любви взгляд, от чего слёзы начинают быстро бежать по щекам. Она не может застрелить его! Она не может... Он ведь...        Курок соскакивает сам, пока девушка жмуриться, пытаясь перестать плакать. Гремит выстрел и бездыханное тело Осаму падает на снег.        Из дрожащих рук выпадает револьвер, пока ноги сами несут к мёртвому телу любимого. Не верится, что она смогла это сделать, не верится что это сделала она. Слёзы всё не прекращаются, а на лице Окто сияет всё та же тёплая улыбка.        Осев на снег рядом с Осаму, Судо уже не знает, что дальше делать. Единственное, чего сейчас так хочется, это отправится следом за мужчиной на тот свет. Возможно, хоть там ей удастся быть рядом с ним, может хотя бы там она сможет обрести счастье.       — Прости... Прости, прости, прости, — почти неразборчиво начинает шептать Чуя, прерываясь на всхлипы. Закрыв руками лицо, она оплакивала убитого ею же возлюбленного. Солёные капли просачивались сквозь пальцы и падали прямо на мёртвое лицо Окто. Ему от этих слов уже не станет легче, это девушка понимала.        Плакала она так недолго. Как-то ей удалось взять себя в руки и, в последний раз коснувшись лица любимого, Чуя поднялась с места. Её одежда успела несильно промокнуть от сидения на снегу. Медленно подойдя к лежащему недалеко револьверу, она подняла его. Проверив на всякий случай, заряжен ли он, девушка приставила его к виску. В какой-то мере было плевать на дальнейшие события. Она просто хочет быть рядом с Осаму. А другого ей, пожалуй, не нужно.       Прозвучал ещё один выстрел.

***

       Направляя дуло на судью, взглядом Чуя зацепилась за девушку, которая в непонимании жалась к нему. Почему-то её черты казались смутно знакомыми. Будто до этого они виделись.        Когда их взгляды пересеклись, на лице незнакомки на долю секунды промелькнул ужас. Но сразу после этого к ней вернулось то непонимание ситуации. От этого родились некоторые вопросы, но на них попросту не было времени.        На первых этажах бушевал пожар, пока Судо и Марлон играли в гляделки. Никто не смел прервать тишину, в которой было слышно треск огня этажами ниже. «Но ведь даже злодеям стоит дать второй шанс, да, мама?» — спросила у себя в мыслях Чуя. Пусть мать не могла услышать этого вопроса, но ответ итак был известен.       — Если ты согласен раздать всё золото бедным людям, то я, так уж и быть, сохраню тебе жизнь, — произнесла девушка, не отводя револьвера от Фрэнсиса. Тот лишь надменно усмехнулся на эти слова.       — Я ни за что в жизни не отдам своё богатство людям вроде тебя, — с высоко поднятой головой ответил судья. «Он неисправим» — поняла Судо, от чего стало неприятно смотреть на этого человека.        «Мама, почему ты полюбила его? Это ведь из-за него погиб Осаму... Ненавижу его» — думает Чуя, желая Марлону мучений в аду. Она ненавидит его, как и многие другие люди. Именно поэтому она сейчас отправит его на тот свет. Там то он не откупится от наказания деньгами.        Выстрел, и золотая пуля мчит к цели. И достигает её в считанные секунды. Опустив револьвер и спокойно выдохнув, Судо ещё недолго смотрит на мёртвое тело судьи. Он сам виноват в этом. Ему предлагали другой вариант, однако он сам отказался. Никто его не заставлял.

***

      — Эй, Чуя, — кто-то настойчиво тормошил Накахару, так что волей неволей ему пришлось открыть глаза, — что случилось?       — Дазай, какого чёрта? — сонно пробормотал мафиози, приподнимаясь, чтоб глянуть, который час. — Пол третьего, ты издеваешься? Нам с тобой завтра на работу ещё, — буркнул Чуя, укладываясь обратно на подушку и ощущая того, чего не ощутил по пробуждению. Она была мокрой.       — Ты плакал во сне, — ставя, казалось бы, всё точки над «и», произнёс Осаму. Он тревожно смотрел на любимого, который в непонимании ситуации посмотрел на него.       — Ложись спать, а, — буркнул Чуя перед тем, как перевернуться на другой бок и продолжить спать.        Дазай спать так и не лёг, следя за Чуей, однако докучать перестал. Утром он обязательно уточнит, что именно тому снилось. Потому что были у него подозрения, что сны у них были одинаковые. Просто с разных сторон. И если и так, то подробного допроса не избежать. Это определённо не просто сон.