Secret Santa.

      – Юн, твоего любимого чая не было в наличии, прости. Но я взял какао, – кричит Чонгук с порога, пытаясь снять обувь и удержать в руках покупки.       Не получив никакого отклика, Чон, разнервничавшись, наконец спихивает с себя несчастный ботинок, упорно отказывающийся сдаваться, и проходит в светлую просторную гостиную, которую они с Юнги совместными усилиями создавали. На окнах уже висят мигающие то синим, то красным гирлянды. Чонгук настаивал на белой гирлянде, но почти сразу же сдался под взглядом насупившегося Юнги.       В квартире полнейшая тишина и ни одного признака жизни внезапно испарившегося горе-парня Гука. Чонгук не паникер, но обойдя все комнаты по несколько раз и проверив все уголки, он берет в руки телефон, про который даже не вспомнил, пока носился по квартире, и видит сообщение от своей потеряшки:       «Я надеюсь, ты сначала прочитаешь мои сообщения, а не начнешь звонить в больницы. Я не получал письмо от тебя в этом году, но ты достаточно хорошо себя вел, так что ищи свой подарок.»       Спасибо, что хотя-бы жив и здоров. А ведь Чон уже был готов звонить в МЧС. Мало ли что... Но проблема как была, так и осталась. Юнги точно не в квартире, значит, поиски становятся тяжелее. Подарки кладут под елку, но они в этот раз елку не ставили. Неужели... Гук, словно ошпаренный, подорвался с места, еле не забыв, что нужно замкнуть дверь, и буквально побежал на площадь. Если Юнги правда там, то нужно бежать как-можно быстрее, пока он там не превратился в ледышку. Какая-никакая, но зима все-таки.       Словно завороженный, Чонгук остановился перед огромной елкой, которую в это году украсили так красиво, что под ней должны лежать только такие же красивые подарки. Впрочем, подарок Гука под ней не лежит, а стоит, но хуже от этого не становится. Стоит, улыбаясь во все тридцать два и смотря на своего запыхавшегося парня. И чего спешил? Непонятно. Юнги-то тут всего десять минут стоит. Да и за теплым чаем сходить уже успел, спасибо ярмарке. Стоит, протягивая второй бумажный стаканчик с чаем в руки Чонгуку, и почему-то второму так тепло становится. Гук сомневается, что это от чая.       – Юнги, честное слово, если ты будешь делать мне такие подарки, у меня сердце остановится. Я был бы рад отклонению от традиции, если бы ты лежал дома, на диване. Вот надо было тебе переться так далеко, – бурчит Чон, с несоответствующей его бурчанию благодарностью в глазах принимая стаканчик.       – Скажи спасибо самому себе за то, что согласился на мою гирлянду, а то нашел бы сейчас вместо меня мешок с углями, – наигранно возмущается Юнги. На самом деле, он очень рад, что хоть в какие-то моменты мозг его парня работает. В прошлый раз он два часа в шкафу сидел, пока не услышал храп Чонгука. Напугал так напугал, больше сказать нечего. – И я не поместился под нашей настольной елкой, поэтому пришел сюда. Было бы смешно увидеть меня с маленькой елкой на пузе?       – Ты хоть в мишуру обмотайся с ног до головы, останешься лучшим подарком, – наконец улыбается Чон. – Я могу наконец забрать свой подарок? – Тянется он к губам своего Санты Клауса.       – Чонгук, мы уже пять лет вместе, когда ты прекратишь флиртовать? – Не выдержав, сам целует, чувствуя как его пальто почему то становится мокрым. Все таки бумажные стаканчики – штука не надежная.