Колыбельная
28 июля 2021 г., 23:22
Жене приятно прятать Лёшу в объятьях. Он любит, когда Лёша льнет к нему, когда совсем никто их не видит — это чувство пьянит сильнее, чем самый высокоградусный алкоголь. Жене бывает сложно подбирать слова утешения — его бы кто утешил, но в те секунды, когда Лёше становится действительно плохо Милько теряется, боится сказать что-то не то, и только обнимает за плечи, прижимает к себе и шепчет что-то неразборчивое себе под нос.
Женя не может смириться с тем, что Лёше больно. С тем, что не в силах вытащить Лёшу из омута самобичевания и селфхарма. Каждый тонкий розовый шрам, каждый крохотный ожог на теле Лёши доставляет Жене скручивающую внутренности боль. Но Женя знает — Лёше тяжелее. Знает, что Лёша не в силах справиться к извращенной ненависти к себе. И Жене больно, что все попытки помочь рушатся о Лешино упорство.
Женя закрывается пальцами в волосы Лёши, и тот утыкается ему в плечо, измученно прикрывая глаза. Губы Лёши искусаны после истерики, которую тот все пытался подавить.
— Засыпай, Лешенька. Засыпай. — Женя ложится на кровать, прижимая Лёшу к себе.
Лёша что-то тихо мычит, но веки слились, а голова потяжелела. И сон все затуманивает разум.
— Люблю тебя, моё солнце, — шепчет Женя, с нежностью смотря на Лёшу и касаясь губами Лешиного лба.
Женя верит, что сможет помочь. Верит, что все же сможет отвести Лёшу к психологу.
