Нара + Узумаки

Наруто и Шикамару не выделялись в компании — всегда где-то позади: показывают друг другу что-то в телефонах, тихо говорят, Наруто смеется часто, Шикамару — мягко улыбается. На них толком не обращали внимания. Наруто громкий на самом деле — как только от Шикамару отойдет, сразу крик (иначе говорить, казалось, не умеет), смех громоподобный, руками размахивает — все в группе смеются: забывают совсем о том, каким он бывает тихим. Шикамару с заднего ряда смотрит на него долго, взгляда не сводит — бесконечно тепло, улыбаясь неуловимо. Когда Наруто натыкается на его взгляд, затихает сразу — и, извиняясь за шум, размахивая руками возвращается на место. Садится рядом. Плечом мягко сталкивается с плечом Шикамару, головой бодает чужой висок — с губ Шикамару срывается хриплый смешок и он ладонью отталкивает вихрастую голову, вызывая солнечную, совершенно ослепляющую, кажется, улыбку Наруто. Но не слепнет, не щурится — лишь улыбается невесомо в ответ и позволяет ему на лекции опустить голову на его плечо, записывая нехотя и мало. Шикамару не писал практически совсем — у него память была от бога, рассказывал Наруто. И пускался в эмоциональные восхваления вечно близкого, вечно такого отзывчивого и внимательного к нему соседа. Друга? Многие задавались этим вопросом. Шикамару широкоплечий, крепкий весь, словно состоит из каменных блоков — не мускулистый, но ровный такой, пропорциональный. Наруто другой — весь не то угловатый, не то просто состоящий из по-разному тренированных частей. Обоих, конечно, голыми никто не видел, но впечатление создавалось. Наруто был живым — будто котенок или щенок, шумным, ярким, непосредственным; Шикамару был спокойным — тихим и сравнимым с водой в ручье — неторопливым, ленивым даже. Умным невероятно, и всегда только рядом с Наруто. С серебряным кольцом на безымянном пальце. Это кольцо заметили не сразу — и то сначала думали, что железная цацка какая-то, для стиля, для образа, а потом девушки присмотрелись и вопрос встал. Шикамару совершеннолетний, но молодой совсем, их ровесник, — неужели уже женат? Никто его не спрашивал — тот выражал явное недовольство, если с ним заговаривал кто-то, кроме Узумаки, с самого первого дня в ВУЗе, так что не хотели пытаться; так что ждали — что правда откроется сама собой. И открылась. Спустя полгода — после пары по физкультуре, поставленной ради каких-то соревнований между факультетами. На которые пошли многие — и Наруто, которого Шикамару ждал сперва на трибунах, затем — у выхода из зала. Наруто — с серебряным кольцом на безымянном пальце и гравировкой витиеватой, с латинскими буквами. Кто-то, умирая от любопытства, прочитал часть: «Нара + Узумаки». Наивная надпись, почти детская, как те, что вырезали в романтических фильмах на деревьях и мостах влюбленные подростки и дети. На кольце. Серебряном. Надетом на безымянный палец. Шикамару и Наруто не показывали на людях — договорились, что так будет лучше. Шикамару не любил внимание — он любил тишину, любил музыку в наушниках, музеи и Наруто, конечно же. Наруто был согласен — Наруто, влюбленный во всего Шикамару, с ног до головы, от самой последней клеточки кожи и до нутра, до души — прекрасной, был убежден Узумаки. Убежден — и настаивал каждый раз, что прав. Шикамару в конце концов перестал спорить — улыбался только бесконечно тепло и ворошил ладонью пшеничного, ярко-солнечного цвета волосы, зарывался вглубь пальцами, отклонял чужую голову назад. Наклонялся. Целовал. Серебряные кольца у них были парные — и выбирал их Наруто. Помолвочные кольца. Заключить брак они думали к двадцати пяти — если все будет хорошо. Чтобы если расстанутся — не было так колюще больно, не хотелось что-то ощутимо разрушить. Себя разрушить. Помолвочные кольца уже были решительным шагом — для того же Шикамару, Наруто знал. И, выпросив это, не смел настаивать — только окружал парня теплом и заботой, не отходил, был вечно рядом и говорил негромко — чтобы Шикамару комфортно было. И ловил в ответ благодарные, влюбленные, ласковые взгляды. Улыбался — не мог перестать. И уверен был, что будет у них свадьба. И что однокурсники об этом прознают, любопытные ужасно, и что придется просить их слишком на Шикамару не наседать. А Шикамару будет краснеть ярче, переплетая руки под столом на излюбленном заднем ряду. Касаясь теплой мозолистой кожей уже не помолвочного кольца. Обручального. Наруто сделает все, чтобы это случилось.