Когда игра стала другой

Подходя к подъезду, последний раз оборачиваюсь, наблюдая за девушкой, видимо ждущей когда я войду внутрь. Прикладываю ключ и оказываюсь внутри привычного помещения. Вызываю лифт, нажимаю на кнопку нужного этажа. Спустя маленькую поездку выхожу и оказываюсь у нужной двери, отпираю её. Преодолеваю порог. Неожиданно для меня, из-за угла выглядывает мама в свойственной для осенней погоды одежде, представленной массивным свитером и тёплыми штанами, с которой я моментально обмениваюсь приветствиями. - Где была, Рапунцель? - спрашивает родительница, облокотившись на стену серого цвета. - С Кассандрой виделась. - говорю я, приступая к верхней одежде. Выполняю столь незаурядное действие не задумываясь. - И как? - продолжает интересоваться она, держа в руке кружку, что было замечено мной боковым зрением. - Всё хорошо. У тебя есть какие-то сомнения? - задаю встречный вопрос, на мгновение поворачивая голову в сторону женщины, в тот же момент вешая куртку за петельку на вешалку. - Совершенно нет, я видела тебя с ней в окно. - чрезвычайно спокойно для меня произносит мама, пожимая плечами, я же застываю на месте. Смотрю на свою обувь, которую начинала снимать во время нашего диалога, после убранной на место куртки, пока предложение ранее сказанной матерью не ввело меня в ступор. Спина начинает преть , чувствую как щеки приобретают вишневый оттенок, начиная гореть. Повисло молчание, для меня нарушаемое лишь оглушающим биением сердца. - И как много ты видела? - не поднимая взгляд с ботинок, спрашиваю я, возобновляя действие по избавлению обуви с моих ног. Конечности устанавливаются на плитку раньше, чем я получаю ответ. Холодно. - С того момента, как вы подошли к дому. - отвечает мама, не сдвинувшись с места. - Не робей, в твоём возрасте я и не такое вытворяла,ты всегда, разумеется при желании, можешь рассказать или спросить, что угодно. - она улыбается. Я выдыхаю спокойно. Моя мама ранее не реагировала остро на мои увлечения, от чего я не могу объяснить свою столь лихорадочную реакцию на вопрос о моих прогулках. Выпрямляюсь, пока сердце все ещё усиленно качает кровь. - Ты красная, как помидор. - слышится смешок от рядом стоящей женщины. - на что я лишь шутливо закатываю глаза, поддерживая собеседницу аналогичным смешком, который больше подходит на нервный, нежели на юморной Наконец развесив всевозможные вещи, стою на месте, потирая подбородок, мысленно углубляясь в тему того, чем бы я могла поинтересоваться у матери, пока есть возможность возникающая не слишком часто, как тут, словно по щелчку пальца, в моем сознании всплывает интересующий меня вопрос. - А я могу спросить о той девушке о которой ты рассказывала, сравнив со мной? - обращаюсь к маме, смотря в её глаза. Женщина находится в задумчивости, позже выбираясь из неё даёт положительный ответ. - Спасибо! - благодарю я, возрадовшись ответу. - Не забудь переодеться, я пока сделаю тебе какао. - говорит мама, исчезая в дверном проёме. Я же не остаюсь на одном месте, убегая в комнату... Не прошло и пятнадцати минут, а я сижу на кухонном кресле, держа в руках кружку с горячим шоколадом из которого выплывают маленькие зефирки. Главное место в подсознании занимает минувшая ситуация ,но отчаянно отгоняя всевозможные мысли о ней, начинаю диалог. - Так... Я помню, что ты упомянула, что она играла на фортепиано. - провожу пальцем по краю кружки. Моя мама облокачивалась на стену у окна, пока взгляд был устремлён на улицу. Её невысокая фигура, погруженная в теплую одежду смотрелась контрастно на фоне фактически белой стены. Видимо она погрузилась в свои мысли через чур старательно. - Да, так. Она занималась на фортепиано и делала это профессионально. - женщина отвернулась от вида уличных потёмков, прямиком ко мне, попутно закрывая окно. После чего перебралась за столик. - У нас были максимально близкие отношения до того момента, как у неё появился муж-тиран. - она поставила кружку на стол, от чего лязгнула ложка, ударяясь о стенки. Видимо подобные воспоминания навевают не слишком приятные эмоции. Я продолжаю смотреть за мамой, пока пар от напитка поднимается к моему лицу. Чуть погодя, пригубляю содержимое, которое обжигает теперь не только мои руки, но и горло. Горячо, но терпимо. - Что было им совершенно? - задаю я вопрос, после которого, кажется останавливается время. Руки женщины сжимаются до побеления костяшек. Она нервно сглатывает. - Он просто преступник, когда-то срывавшийся на своей жене. Довел человека до полусмерти. Синяки, царапины, ожоги. Все это. - мама замолкает, теперь уделяя внимание узорам на столе, проводя указательным пальцем по нему. Я же чувствую волну стыда, за заданный вопрос. - Кошмарно... - единственное, что могу сказать я, постепенно перекладывая свою руку на руку мамы, расслабленную, лежащую на столе, пока другая конечность занимается очертаниями столешницы. Надеюсь успокоить её этим, пускай и не слишком значительным, жестом. Она выдыхает, заправляя волосы назад свободной рукой. Одно из действий которое использую и я, когда нахожусь в стрессовой ситуации. - Не думаю, что тебя интересовали тёмные закоулки прошлого, верно? - женщина поднимает глаза на меня. На что я киваю, теперь боясь задать лишний вопрос из-за которого могу сковырнуть рану. Теперь выбираю тщательнее, разбирая в голове предположительные ответы - А как вы проводили свободное время? - один из самых незамысловатых вопросов, которые только я могла задать. В конце концов это будет полезной информацией для меня, чтобы при возможности оказать хорошее впечатление на интересующую меня фигуру. - Разными способами. Я как более снабженный средствами человек, водила её по различным заведениям. Иногда мы просто гуляли или же занимались какими-либо делами дома. Готовили вместе. Не было определенного рода занятий. В конце концов это не было слишком серьезным, скорее просто важным для меня. - мама пожимает плечами, обращая свое внимание на потолок, как кажется усидчиво пытаясь вспомнить выделяющийся момент, но видимо не найдя нужной зацепки для уже прошедших времён, обратив внимание на стол, дополнила.- К слову, тебе стоит пить твоё какое пока оно горячее. - Мгм. - мычу я в ответ, вынырнув из моря мечтаний о совместном времяпровождении с моей пассией. Выбрав способ отвлечения для самой себя же, как предание зефира. - К слову, Рапунцель, не передумала насчёт завтрашнего преображения? - задаёт вопрос напротив сидящая, видимо вспомнив о моих планах на завтрашний день. - Нет. - однозначно и без колебаний говорю я, после чего ставлю кружку на стол. - А какие в принципе можешь дать рекомендации в отношении к человеку, который тебе нравится? - немного извилисто возвращаюсь к интересующему меня вопросу, надеясь собрать перечень действий, в плане взаимоотношений. Потираю шею, потупляя взгляд вниз. Почему-то разговор обо всей внезапно заигравшей химией с мамой кажется мне странным, возможно смущающим. Несмотря на то, что ранее, когда речь заходила о парнях, ничего подобного не случалось. - Смотря насколько далеко ты готова зайти. - ставя примерные рамки обсуждения говорит женщина. Избавляясь от своего небольшого транса, обусловленного взглядом "в никуда", веду невидимую линию от стола к лицу женщины,.замечая как она улыбается уголками губ, но при этом остаётся заинтересованной и внимательной, а не рассеянной. - В каком смысле? - спрашиваю я, пока жмурюсь и верчу головой из стороны в сторону, чтобы морально подготовиться к получению информации. - В любом из возможных. - не даёт мне четкого ответа сидящая напротив, что вводит в ещё больший ступор. - Просто если ты готова зайти дальше, чем просто времяпровождение то.. - Подожди!- прерываю фразу, даже легонько вскакивая из-за посетившей мысли, внезапно очутившейся в голове. - Прости, что прерываю, но по пока я не забыла хочу спросить. Как звали ту женщину-пианистку? - Ох, имя! А звали её... *** - Наконец-то! - удовлетворённо самой себе провозглашаю я, потягиваясь, когда последняя пара заканчивается и впереди меня ждёт лишь поход к парикмахеру и долгожданный урок фортепиано. А ведь буквально немногим более половины года назад я не видела в фортепиано ничего впечатляющего или мотивирующего к посещению его уроков. А теперь готова бежать сломя голову. Но все не беспричинно. Встаю из-за стола, разминая уже затекшее тело. Ну чтож, запись к парикмахеру не ждёт, вперёд! ... В походе в заведение запоминать было нечего, лишь сопутствующую, пускай и немного по осеннему унылую, погоду. Во всем есть своя красота, даже в серых небесах или оголённых деревьях. По крайней мере я убеждаю себя в этом. Все еще пахну помещением в котором находилась пятнадцатью минутами ранее и чувствую остаточные ощущения после так называемого преображения. Сегодня я совершила особенный для меня поступок. Набравшись сил обрезала свои на первый взгляд непомерно длинные волосы, в последствии покрасив их в русый. У желания совершить подобный поступок не было особенных оснований, но тем не менее мне хотелось посчитать это проверкой для Кассандры. Не изменится ли её отношение ко мне, после подобной смены внешнего вида? Но я отгоняла эти мысли, заставляя принять себя точку зрения, что этот поступок был совершен мной для меня же. Пока я пешком отправлялась в сторону музыкального училища, выходя на знакомый мне путь, пыталась осмотреть себя в любых зеркалах, стеклах, прилавках. Кажется я уже начала жалеть, но как однажды сказала Элис, взяв в руки ножницы : " Волосы не зубы, отрастут!" Блуждая в реальном мире и в своём разуме оказалась на пороге здания. Сглотнув, поднимаюсь на верх, почему-то ощущая уже ранее известный мне трепет. Я жажду реакции. Возможно столько развилок, какие-то очевидные, какие-то не столь, но все вероятны, пускай и не все логичны. Здороваюсь с охранником, сначала не признавшим меня. Но внезапно осознавший свою ошибку мужчина, извинился и пропустил. Я сбросила с себя куртку, поменяла ботинки и оставив все уличные атрибуты в раздевалке, отправилась к своей цели в виде девушки и последующей от её лица реакцией. Рассматривая уже знакомые коридоры, подхожу к двери, постукивая костяшкой указательного пальца, ожидая ответа. Последовало знакомое " Рапс, проходи! " Я открываю дверь, но не спешу оказаться на территории выделенного нам кабинета, ожидая лишь поворота головы моей пассии. Она, кажется собирается что-то произнести, но не совершает это действие, не ощутив обыденное движение рядом с ней. Обычно к подобному этому моменту я оказываюсь у фортепиано. Она совершает желанный мной поворот головы, а я лишь усердно слежу за её реакцией. Сначала вырисовывается непонимание, быстро сменяемое шоком, охарактеризованным широко открытыми глазами и высоко поднятыми бровями. Её молчаливость вводит меня в смущение. Девушка прикрывает рот рукой. Уже повернувшись всем торсом, опирается на свободную руку, нагибаясь вперёд, словно пытаясь приблизиться, чтобы разглядеть получше. - Матерь божья, это так хорошо выглядит. - слышу я от Кассандры все ещё находящейся не то в недоумении не то в шокированном состоянии. - Милая, умоляю, подойди ближе. - говорит сидящая, жестикулируя, зазывая меня. На что я лишь улыбаюсь и совершенно спокойно подхожу к девушке. Как только я достигаю её, она просит нагнуться меня, что я аналогично, беспрекословно выполняю. После того как Кассандра, получив желанное действие, берёт меня за шею, недалеко от того места, где заканчивается мое каре, перемещая большие пальцы к щекам, поглаживая их, рассматривая изменения во мне с крайней заинтересованностью. - Прекрасно выглядишь с этой прической. - подмечает она, заставляя меня покраснеть и в очередной раз ощутить жар на щеках. После чего она немного по-детски, но с любовью взъерошивает мои волосы, после чего я не высвобождаясь из рук, мотаю головой из стороны в сторону с закрытыми глазами в попытке привести волосы в первоначальное положение. Как только я заканчиваю это действие, еще не успевая открыть глаз, ощущаю тепло и дыхание в районе правой щеки. Кассандра подловив момент, оставляет совсем короткий, но значимый для нас обеих поцелуй на губах. Это происходит столь мимолетно и коротко, что, кажется, заставляет меня расстроиться по причине того, что не испытала готовность пред столь чудным моментом. Но печаль моя не длится долго, ведь открывая глаза я лицезрею искренне улыбающуюся девушку, заставляющую мое сердце биться быстрее.