—Это не жизнь не справедлив, а ты и твое сердце!

Прошла уже почти неделя. И за эти недели, Ерасыл каждый день, нет, каждый раз хамил, грубил, отвергал Хая. А Хай хоть и не железный, но терпение у него стоит оценить. Он в ответ не грубил, не бил, а наоборот, спокойно разговаривал с ним. Хоть и Ерасыла в начале раздражал тот факт, что Хай такой спокойный, но потом, ему уже было плевать. Так как Хай разрешил выходить во двор и подарил новый телефон, с новым номером, Ерасылу ничего не оставалось кроме как смириться. Он выходил во двор под наблюдением охраны. Ерасыл даже закрытыми глазами чувствовал на себе 100 наблюдательных глаз. Но что поделать? Хочешь гулять? Шуруй без претензии. Он ходил и осматривал большие деревья. Разные виды цветов. Кусты. Ерасылу по сути нравиться природа. Чистая и спокойная. У природы своя атмосфера. Природа помогает почувствовать себя свободным и в каком то мере духовно сильным. Ерасыл сидя на зеленым и пушистым траве под деревом, скрестив ноги, прикрывая глаза, просто наслаждался. Теплая, греющая солнце, не сильный ветерок, шуршание от ветра листья деревьев, и где то было слышно пение птиц. Прекрасный аромат цветов. Особенно розы. Ерасыл не сразу заметил как к нему пришел один из охран. На вид молодой, невысокого роста, с густыми бровями, и с черными волосами. Он смотрел на Ерасыла как то… понимающим взглядом? Или сожалением? Он не был похож на холодных и страшных охранов как в фильме. Он как будто полная противоположность их. Ерасыл взглянув на охрану, тихим голосом спросил: —В этом мире, нет, в этой жизни есть справедливость? Как думаешь? Охрана несколько секунд стоял молча, видимо думал как ответить на его вопрос. После тот вздохнув, ответил: —В этой жизни нет справедливости. Справедливым её делаем только мы сами. Это мы, автор своей жизни. Мы можем только ею руководить, приказывать, отказать, сохранить или покончить. Голос был его на удивление нежным. В его голосе была некая грусть и… отчаяние? Ерасыл встав с земли, отряхнув штаны, смотря на охрану, сказал: —Даже если и мы автор своей жизни, мы не можем ею руководить, пока у нас есть те, кто пытается её разрушить. Им наплевать на чужую жизнь. Им наплевать на твое мнение. Им наплевать на твою судьбу. Им наплевать чем это все закончится. Им важно только своя собственная жизнь. А мы… мы никто. —Даже если и они разрушили нашу жизнь, мы, все еще остаемся её авторами. Мы можем все наладить, спасти, починить свою жизнь, пока есть возможность. Оно всегда есть. Только нам нужно правильно ею пользоваться. —Возможно, ты прав. Но все эти твои сказанные слова, относятся не ко мне и не к моей жизни. Её уже не спасти. —Возможно, вы не сможете её спасти, но у вас есть тот, кто поможет её спасти. Вместе вы сможете все. Это судьба. Ерасыл отрицательно помотав головой: —Он не может спасти мою жизнь. У него нет права на это. Пока я жив, он не сможет войти в мою жизнь. И если это судьба, то она скажу честно, хуевая. Охрана хмыкнув в ответ, спросил: —Почему вы не попробуете? —Пробывать чего? —Взглянуть на происходящее с иных сторон. Ерасыл вопросительно взглянув на охрану, уже пытался что то ответить, но тот только кивнув, удалился. Ерасыл так и остался в непонимании. О чём он хотел сказать? Как это взглянуть с иных сторон? Много вопросов, а ответов нет. Тяжело вздохнув, Ерасыл ушел обратно домой. Вечером Ерасыл сидя на телефоне, играя в какую ту игру, не заметил как к нему кто то подошел. И только тогда, когда чужая рука прикоснулась к его плече, Ерасыл вздрогнув, взглянул на рядом стоящего Хая, цокнув, продолжил так же играть в игру, совсем не обращяя внимание на него. —Я хотел поговорить. Оставь телефон. —сказал Хай скрестив руки на груди. Ерасыл закатив глаза, выключив телефон, вопросительно взглянув на него типа, мол, ну давай говори. Хай присев рядом с ним, вздохнув: —Завтра мы едем на похороны. —На какие еще похороны? —Твоего отца. Ерасыл сначала не понял о чём он, а когда информация постепенно дошла до него, удивленно смотря на него: —К-как похороны? Когда? —Вчера. Сердечный приступ. У твоего отца разве были проблемы с сердцем? Ерасыл молча пытался вспомнить, когда это у отца были проблемы с сердцем. Он ведь почти не знает состояние отца. Тот всегда был занят работой. А Ерасыл учебой. —Я… Я не помню. Не знаю. Хай взглянув на него, сказал: —Завтра выйдем утром на самолёт. Частный рейс. К вечеру мы должны прилететь в Алмату. Поселимся в отеле, и утром едем на похороны. Ерасыл коротко кивнул. Хай слегка похлопав по его плече: —Мне жаль… —Не надо. Я не нуждаюсь в твоем сожалении. И вообще, ты мне никто. —Ерасыл, прекрати. Когда ты перестанешь отвергать свою судьбу? Ерасыл взглянув на него, встав с кровати: —Никогда. Слышишь? Никогда! Мне не нужна такая судьба. Не нужна! Я лучше умру, чем спокойно приму все происходящее. —Прошла уже неделя, пора бы тебе принять настоящее. Знай, как бы ты не поступил, ты все равно не сбежишь от судьбы. Лучше бы ты сказал спасибо, чем грубить к каждому моему слову. Тебя бы могли взять, например в замуж другие люди. И они, могу сказать куда хуже чем я. Они бы точно не дали тебе спокойно и полноценно жить. —Не строй из себя героя. Кто знает, может ты просто надеваешь маску и строишь из себя хорошего человека. Пф, да ты наглый, подлый мерзавец. Такие как ты, никогда не найдут свою любовь! Ты такими темпами всегда будешь одиноким! Хай с последней фразы ошарашенно взглянул на Ерасыла. Такие слова, он слышал впервые. Да его материли, грубили, но такие слова… Это было слишком. Хай поджав губы, кивая, опустив голову: —Хорошо. Я понял тебя. — и ушел. Ерасыл фыркнув ему в след, взяв телефон, включая игру, начал играть. —Тоже мне, герой блять.

***

Рано утром Ерасыл собирая нужные вещи в сумку, одеваясь, взяв сумку, вышел из спальни. Спустившись вниз, прислуга сказала тому, чтобы он сел на завтрак. Ерасыл молча пошел на кухню. Сев на свое место, уже хотел завтракать, как его перебил холодный и приказный голос Хая: —Разве я не говорил чтобы ты меня ждал во время завтрака? Ерасыл недовольно смотря на него: —С чего бы это? —С того, что это мой дом. И ты живешь в моем доме. А значит и живешь по моим правилам. —С чего это вдруг такие стереотипы? —Ну ты же вроде не хотел видеть меня как хороший человек. Тогда будешь видеть меня другим. Живи и радуйся. Ерасыл фыркнув, молча начал завтракать. После они выйдя на улицу, сели в машину Хая. Хай заводя машину, выехал из ворота дома. Теперь Ерасыл заметил что его дом расположен не в центре города. Это был где то граница города. —А хули ты за границей города живешь? —спросил Ерасыл глядя на Хая. —Не люблю шум. — спокойно ответил тот, смотря на дорогу. —Нц, тоже мне, —цокая сказал Ерасыл. —Твоим осуждением нету конца. —Конечно. Они теперь всегда будут преследовать тебя, пока я рядом. —Что ж… В таком случае, тебе я желаю больше терпения чем мне. —Аха, конечно, как же без этого. —с сарказмом сказал Ерасыл. —Учти одну вещь Ерасыл. Во время похороны, ты должен кое что сделать. —Что? —спросил Ерасыл, взглянув на него. —Познакомить меня как твоего официального мужа…