неприятность - новые ощущения

Для человека любой фактор неблагоприятного характера пропитан неприятностью, следующей за ним. Это может быть всем, чем только можно: выйдешь на улицу в гололед и подскользнешься, друг будет смешить тебя, пока ты пьешь воду, а следом подавишься, выйдешь из дома хотя бы на пару минут позже и упустишь автобус, на котором добираешься на учебу, и так до бесконечности. Для Субина этой неприятностью стало соглашение прийти к Ёнджуну домой на очередную попойку, которую они проводят чуть ли не каждый выходные для того, чтобы снова получить дозу стыда за свои пьяные действия, обсудить все, что могло произойти с каждым за прошедшие будни и, в конце концов, узнать, сколько банок пива может влить в себя Кан Тэхён, если его последний рекорд был побит шестью банками. И, нет, если бы только такие вечера, переходящие в незабываемые ночи, заканчивались головной болью, времяпровождением около унитаза, как у иконы со святой богоматерью, которая забирает твое содержимое из желудка, все было бы намного проще. Но, черт возьми, к Субину, который битый час пытается найти идеальную позу для сна и настроить свои мысли хоть на что-то приятное в гнезде, полном демонов, приходит пьяный Тэхён и заваливается на кровать, начиная бить руками ни в чем неповинную подушку и комкать простынь, бубня что-то там на языке нажранных пивом. Ещё совсем чуть-чуть, и Субин, как самый сдержанный из их компании, безжалостно скинет младшего с кровати, наорет и заставит идти спать, ну или жаловаться на жизнь на диван в гостиной, да и зачем тот пришел, если все равно ничего разобрать из его чистейше трезвых речей невозможно. - Он меня не любит, хён! – блондин выглядит так, будто слово «жалко» специально придумали и записали в словарь для него, в скобках маленькими буквами прописывая - кан тэхён, потому что, под каким богом, углом и градусом на него не посмотришь, только это слово идеально подходить будет. Чхве приходится приподняться и настроиться на диалог, требующий хотя бы каплю здравого ума, построенный на логической цепочке, ну или хотя бы намекающий на её присутствие там. Он только смог найти идеально прохладную часть подушки и обустроить руки с ногами на матрасе так, чтобы было комфортно, но неприятность, именуемая Кан Тэхёном, успела сорвать его планы на хороший сон. - Что опять сделал или не сделал Кай? – обычно младший в таком состоянии приходит к Чхве только ради обсуждения своей неразделенной любви, как это обозвал первый, хотя, старший задумывается, почему так, если Кан про чувства к своему другу даже не смог сказать хоть раз лично, упомянуть в компании или хотя бы отшутиться, чтобы это выглядело, как успешный намек на симпатию. Нет, это слишком сложно и страшно, конечно же вместо этого идеальным планом будет помочить соленой водой из глаз наволочку подушки и ткань футболки Субина, который всегда только терпит и лишь допускает мысли о том, что если хоть раз на него накатит эмоциональный срыв и ему захочется пореветь, то он целенаправленно пойдет к Тэхёну и будет вытирать лицо от слез всеми его чистыми вещами, которые только сможет найти. Хорошие поступки должны быть расчетными. - Он у-убежал! – всхлипывая, блондин начинает заползать на старшего всем телом, придавливая к кровати, почему-то выискивая помощи таким образом. Субин резко присаживается на кровати, отталкивая от себя младшего, смотря на того широко раскрытыми глазами. - Ты нормальный вообще? То есть как убежал, где Кай? Проворонить ребенка в доме, отличная идея, проворонить Тэхёна было бы куда разумнее, на самом деле, а можно еще и хозяина квартиры прихватить, на Кая ведь и одного смотрящего Субина хватит, чтобы тот случайным образом два пальца в розетку не засунул или не попробовал смешать стиральный порошок с колой, запивая этим найденный черт знает откуда виски. - Боже, хён, нет! Он убежал спать к Ёнджун-хёну! – Кан все так же продолжает рыдать и пытаться лезть к телу старшего. Пьяный границ никогда не видит, а у Субина эти самые границы еще как имеются. Чхве устало вздыхает, поднимает голову к потолку, обращая мысленные мольбы ко всем богам, в существование которых он хотя бы верит, надеясь на то, что это когда-нибудь кончится, что это не он будет нянчиться с младшими, а что нянчить со всеми его соплями будут именно его. Хоть раз побыть слабым, будучи в пьяном состоянии или трезвом, и разве так много он просит. - Почему бы тебе просто не лечь тогда с Каем и Ёнджуном? Тэхён резко замирает и краснеет, взгляд отводит, словно нашкодившая первоклассница. - Они может там, это, сексом занимаются, я туда не пойду. Момент, когда оба младших клялись в сохранности своей девственности, конечно же, будучи в пьяном состоянии, если бы кто-то сомневался, до тех пор, пока не начнут говорить об этом с Субином, как, опять же, самым спокойным и рассудительным, вспоминается сразу. Никто никогда не хочет запоминать то, о чем они говорят на таких сборищах, и это ещё одна из причин, почему Чхве хочет, чтобы заботились именно о нем – напоминать ему о его же словах. Ёнджун, кстати, единственный, кто к Субину не лезет, потому что знает, как ему тяжело наблюдать за нелепыми действиями сразу трех людей, старается решать проблемы самостоятельно, а если и лезет, то только к Хюнинкаю и Тэхёну, тактильности больше проявляя все же к самому младшему. Ему, безусловно, нравится то, какую традицию выходных дней они сделали в его доме. И, обычно, по утрам, чтобы никого не ругать за беспорядок, Субин помогает хозяину с приборкой, пока младшие ходят за продуктами для обеспечения плотного пропитания хотя бы до обеда. - Вы мне кое-что обещали, если ты забыл, так что не переживай, ладно? Тэхён, на удивление, успокаивается моментально, но липнуть так же продолжает, находясь в поисках любви хоть от кого-нибудь. И пока Кан трется головой о плечо Чхве, за дверью слышен громкий топот, звук упавшего неизвестного предмета, и уже хорошо, что не разбившегося, а через миг дверь в комнату открывается, являя двум парням героя их переговоров, по какой-то причине ворвавшегося в их уголок страдальцев без ещё одного пьяного тела, именуемого Ёнджуном. - Нуна так быстро уснул, хочу к вам, - Кай падает на кровать позади блондина, зарываясь под широкое одеяло и подпирая собой его спину, ручками лезет под чужую футболку и широкими ладонями осторожно поглаживает животик, проявляя привычные действие по отношению к своему хёну. Тэхён сейчас, вероятно, счастлив больше всех в этом доме, а у Субина лицо является буквально синонимом к слову затраханный, и лучше бы это было так в постельном смысле, чем в моральном. Они долго говорят о чем-то незамысловатом, стараясь максимально не мешать Чхве придумывать способы, как уснуть за пару секунд, когда с тобой в кровати находятся два недо-бойфренда. Возможно, они всё же перестали в какой-то момент подавать признаки жизни в виде диалогов и дерганий, от чего у Субина получается то ли уснуть, то ли провалиться в дрему, но в какой-то момент, спустя некоторое время, мозг предательски заставляет проснуться, и, спасибо хоть на том, что отвернутым от младших, потому что те, ассоциируя по звукам, целуются и громко дышат. Хорошо, что только целуются, если быть честным. Жаль, правда, что в это никак нельзя вмешаться, а может просто не хочется портить Тэхёну его пьяное счастье. Ни одна ночь не могла бы встать впереди по сравнению с проведенной, но утро так же не заставило себя ждать, проявляя себя больной головой и отсутствием мыслительной деятельности у некоторых личностей, где Субин тоже исключением не был. Знание последствий от выпитых градусов не дают гарантий на то, что кто-то сможет вспомнить стоп-слово после первых бутылок, вплоть до последних капель. Чхве не ощущает присутствия двух тел, которые занимались непристойностями прямо рядом с ним, воспоминания об услышанном не особо радуют, но он надеется, что этого больше и не произойдет, по крайней мере не с ним в кровати. Сфокусированным взглядом перед собой на тумбочке Субин находит таблетку обезбола и бутылку питьевой воды, кажется, кто-то проснулся пораньше и заботливо оказал услуги немощным. В комнату к нему заходит размытое пятно, только так Субин может разглядеть что-то дальше метра от себя, а по отблеску темных волос, которые среди них четверых есть только у Кая, помимо самого Чхве, Субин может догадываться, что к нему пришел именно Хюнин. - Ёнджун-хён посоветовал принести это тебе, - внезапно говорит незнакомым голосом пятно, заставляя все еще не полностью проснувшегося Субина начать думать. Ещё Кай всегда называет Ёнджуна нуной, приносит мысль не совсем ещё трезвая память. Чхве сильно жмурит глаза, позже потирая их ладонями, затем обращает весь взор на пришедшего к нему человека, наконец понимая, что перед ним ни одни из его друзей или хотя бы знакомых. - А, - выходит раньше, чем Субин мог что-либо подумать. - Ты, наверняка, и есть хочешь, - снова звучит голос на этот раз темноволосого парня, а не пятна. Если честно, Субину неловко, прямо перед ним находится незнакомый ему человек, который говорит максимально осторожно, не переходя в громкую речь, видимо, и так прекрасно знает, в каком состоянии могут находиться люди после пьянок. По всей видимости, эта добрая душа и принесла ему заботливо предметы помощи от похмелья, еще и озвучивает варианты того, что в действительности хочется желудку Чхве после ночи с алкоголем. - Да, было бы неплохо. Парень советует ему запить таблетку прямо сейчас и спускаться вниз со второго этажа на кухню завтракать, а за то небольшое количество времени, когда мозговые процессы Субина начали постепенно работать, он успел сообразить одно - он, черт возьми, хочет просыпаться так каждое воскресенье, чтобы без проблем, без криков младших, без битвы за последний наггетс, потому что в этом доме просыпаться последним нельзя ни в коем случае. Выпитая жидкость постепенно заполняет желудок, и Субину почти наполовину становится легче. Он уверен в том, что хочет есть, но сомневается, воспримет ли организм какую-либо пищу, не отвергнув её в противоположную сторону, хотя рискнуть готов только потому, что завтрак для него, кажется, приготовили. Спустившись, Чхве не обнаруживает абсолютно никого, кроме этого самого незнакомого парня, который заботится о нем с самого пробуждения и даже заведомо до этого момента. Тот ставит на стол тарелку с вафлями и вишневым джемом, говорит, что Ёнджун совсем не умеет пользоваться кухонной техникой, которая лежит месяцами без дела, поэтому решил приготовить сладость, при этом подогревая интерес к еде ещё больше. Он именует себя Чхве Бомгю и настоятельно советует уже сесть и уплетать еду, приготовленную со всей любовью и заботой, похлопывает Субина по плечу, после садясь на кухонный стул напротив. Если честно, Субин не совсем понимает, что такой ангел, как этот паренек, забыл в этом доме с такими еженедельными алкоголиками, как все они, но все равно искренне благодарит за преподнесенную еду, начиная пробовать и оценивать шедевр, который никто в этом доме, кажется, так же вкусно не сможет приготовить, даже если будет стараться. Последний опыт Ёнджуна в готовке чего-то интересного закончился кучей спагетти, оказавшихся на полу, которые потом Субин собирал и чуть-ли не со слезами на глазах выкидывал в мусор - в тот день это была их единственная еда, помимо ледяного бекона из морозилки. Пока старший из обоих Чхве ест действительно вкусный за последние несколько месяцев завтрак, Бомгю в свою очередь решает заболтать его, чтобы убрать стену неловкости между ними. Рассказывает о том, как Ёнджун, его лучший, к сведению всех, друг, звонит ему в десять утра и с мольбой просит прийти с таблетками и чем-то съедобным, потому что сам он сходить в магазин не в состоянии из-за двух малышей, которых он бросать не хочет - Хюнинкай и Тэхён облепили его с обеих сторон ночью, сбежав от Субина. Трое остальных в это время посапывают, уже успев наесться вдоволь вафлями, а спускаться к остальным, по всей видимости, не горят желанием, предпочитая потратить время выходного дня на накопление энергии, которой у них, скорее всего, после длительного сна и не будет почти. Спустя длительное время разговоров, приема пищи и даже времяпровождения за играми на приставке, Субин и Бомгю друг к другу привязываются, открыто обсуждая почти любую тему. Они, по правде говоря, оба могут признаться, что не помнят, когда кто-нибудь из них мог бы так сблизиться с кем-то из нового окружения всего-то за пару часов - что делает дом, когда в нем остаются два абсолютно незнакомых человека. И если бы не звонок Ёнджуна, то, скорее всего, Субин в данный момент либо умирал на кровати, думая, что голова может пройти самостоятельно, если просто полежать, либо пытался растормошить кого-то из ленивых трио, чтобы сходить в магазин за едой, да и скрасить одиночную скуку. И спасибо большое такому прекрасному другу, как Бомгю, раз он безотказно соглашается помочь Ёнджуну и его друзьям тоже, а, скорее, нужно выразиться, как Субину и любовникам старшего Чхве, кто знает, что за отношения вообще между этими тремя, но радует одно - Субина это не касается. Постепенно стрелка часов двигается и приближается на циферблате к обеденному времени, но даже в этот момент ничего нового в доме не происходит, из-за чего Бомгю жалуется Субину на дотошных людей, который любят просыпать весь свой выходной, а потом идет будить Ёнджуна с просьбой поскорее поднять пятую точку от кровати, перестать искать причины трогать Хюнинкая с Тэхёном всеми своими конечностями в постели, и сходить за продуктами для обеда, потому что остальные припасы потрачены на вафли. Ёнджун, конечно же, настоятельно посылает его в самые далекие дали, говорит, где находится банковская карточка, диктует пароль и советует сходить ему с Субином самим, раз те не хотят спать. Бомгю из комнаты, конечно же, выходит, приводит с собой обратно Субина и они вместе спихивают тройку с кровати, уже приказным тоном заставляя их идти в магазин. Еле выпроводив собранных парней за продуктами из дома, оба Чхве прибираются, считая своим долгом за такую шалость хотя бы пожалеть чистоту владений Ёнджуна. В планах будет так же и приготовление обеда уже с четырьмя рабочими руками, а после уже, как пойдет. Уже после того, как пятеро вместе собравшихся поели, они занимаются всем, чем только можно до вечера, когда нужно расходиться по домам. Субин, отдельно от остальных, вытягивает информацию у раскрасневшегося Кая о том, что произошло ночью, пока он спал. Узнает еще и о том, что после кроватных поцелуев рядом со старшим, они ушли к Ёнджуну в комнату не сразу, а посетили попутно ванную, где Тэхён влюбленно-вежливо предложил Хюнинкаю сделать минет, от чего младший отказаться был не в силах. Лучше бы, на самом деле, Чхве не узнавал об этом до последнего, а что между ними двумя сейчас, точнее, тремя, вместе с Ёнджуном, никто не догадывается. Прощаясь со всеми и оставляя Ёнджуна, наконец, одного, Субин выискивает Бомгю взглядом, решая пройтись с ним до автобусной остановки. - К сожалению, мне удобней добираться на метро, но я не против проводить тебя, если хочешь, - и как Субин вообще может отказаться от этого предложения. Пока они идут, снова начинают обсуждать всё и вся, действительно чувствуя себя в компании друг друга комфортно, находя любую тему для разговора интересной. Находясь на остановке, Субин замечает приближающийся нужный ему автобус, на прощание Бомгю обнимает, говоря о том, что умрет, если его не будет с ними на следующей неделе. Бомгю, конечно же, обещает прийти и быть с ними, и что был очень рад познакомиться со старшим, в то время как с Тэхёном и Хюнинкаем до этого дня он виделся пару раз из-за Ёнджуна. Бомгю своё драгоценное обещание выполняет не один раз. На протяжении нескольких недель он так же приходит к Ёнджуну вместе с другими парнями по субботам, подбирая для себя нормальный алкоголь и выпивая его в достаточных количествах, чтобы не нажираться, потому что в планах чувствовать себя отвратительно на утро не было места. Он старается максимально отдавать себя заботе о младших и старших, чувствую себя удовлетворенно, когда видит счастливые лица перед собой. В один из таких вечером он тайком выходит на балкон к Субину, прознав про его вредную привычку с сигаретами, что не могло остаться в тайне, ведь Чхве особо и не старался скрываться от кого-то из своих друзей. Когда он замечает Субина в первых раз, ему неловко подходить, но спустя время он всё же подумывает о том, что как-то бояться реакции Субина на его появление, как минимум, странно. Субин не торопясь затягивается и густо выдыхает дым от сигареты, по всей видимости, не дешевого качества. Заметив Бомгю, ничуть не удивляется, наоборот, подзывает к себе, протягивая второму открытую пачку. - Будешь? - Бомгю, не долго думая, берет одну из пачки, благодарно кивая, потому что и сам иногда может, помимо печени,портить ещё и легкие. Они курят, попутно обсуждая взаимоотношения Ёнджуна с их младшими. - Ставлю бутылку виски на то, что сегодня эти трое потрахаются, - отшучивается Субин, с улыбкой поглядывая на Бомгю, который смотрит на второго не без улыбки. - Я бы поставил то же самое, на самом деле, потому что это так очевидно. Докуривать сигареты может оказаться так грустно, когда нужно идти обратно в комнату к остальным. Не то, чтобы им было хорошо только вдвоем, наоборот, просто именно при времяпровождении друг с другом ощущалось всё намного комфортнее, так, как должно быть, по ощущениям. Когда Хюнинкай выбирает для общего просмотра какой-то фильм с комедийным жанром, все усиживаются перед большой плазмой в гостиной на диване, раскидывая свои конечности по всей округе. Кай не упускает возможности сесть за Тэхёном и разместить Кана между своими ногами, обнимает его за талию под свободной толстовкой, поглаживая любимый животик, в то время, как Ёнджун удобно утраивает свою голову на вытянутых бедрах блондина. Кан не упускает возможности потрепать Чхве за волосы, пропуская между пальцев розовые прядки. Они втроем выглядят очаровательно, в то время как Бомгю и Субин сидят рядышком, и между ними поместятся, разве что, только их руки. И если говорить о руках, примерно на середине фильма Бомгю ласково поглаживает большим пальцем ладонь Субина, получая спустя пару минут в ответ те же нежные прикосновения, а досматривают они фильм с переплетенными пальцами, и голова Бомгю мило умещается на плече старшего. Позже его осторожно перекладывают спать на диван, где он обычно и проводит остатки ночи, затем расходятся по своим кроватям Если быть честным, после этого случая Субин совсем перестает понимать, что есть хорошо, а что есть плохо, все его мысли заняты лишь обработкой произошедшего, и почему его мозг подал ему идею интуитивно отвечать на ласковые прикосновения. Он точно знает, понимает прекрасно, какой подтекст несет этими действиями Бомгю, и его рассматривать начинает, как потенциального партнера, с которым можно начать отношения. Правда, сами отношения это абсолютно не то, чего бы хотел Субин. Всё это становится похоже на небольшую неприятность, за которую надо нести огромную ответственность, потому что Бомгю, скорее всего, настроен уверенно, и проявлять себя в романтическом ключе продолжит с большим напором. С Ёнджуном Чхве разговаривает об этом в один из будних дней, рассказывает о том, что его беспокоит, просит какого-то совета, раз тот, в свою очередь, встречается сразу с двумя парнями, да и что вообще можно ожидать от парня, который, кроме мыслей о пиве каждую субботу, свою голову не загружал. Старший смеется, называя Субина неуверенным в себе мальчишкой, не понимающим все прелести отношений, настоятельно рекомендует ему отбросить лишние сомнения и спустить все на самотек, раз младший не может сказать точно, нравится ему такого рода забота и любовь, или же нет. Ещё в этот день узнают информацию о том, что великолепное трио всё же попробовало секс втроем, а это значит, Бомгю проиграл виски, и так же наоборот. И звучит это как ещё один повод остаться вместе. Как бы не хотелось, чтобы неделя шла быстро, она, как по несправедливому случаю, несется впереди планеты всей, останавливаясь на субботе, которую парни ждут больше, чем собственные дни рождения, хотя, и те бы провелись в таких же условиях и тем же составом. Субин никак не меняет своё поведение, чтобы не казаться странным, прислушивается совета Ёнджуна, с Бомгю так же разговаривает обо всём, приглашает его на балкон подышать их особенным воздухом, помогает с готовкой во время ночного перекуса и зовет спать вместе, обосновывая своё приглашение большими размерами кровати и удобством. Младший, конечно же, от заманчивого предложения отказаться не может, на Субина смотрит счастливыми глазами и идет следом за ним. - Спокойной ночи, хён, - тихо проговаривает Бомгю, целуя старшего в щеку. На подушку обратно голову младшему положить не удается - Субин одной рукой притягивает лицо Бомгю обратно к себе, начиная целовать чужие губы, точно зная, что ответ не заставит себя ждать, в чем, конечно же, оказывается прав. Когда язык Субина оказывается у Бомгю во рту, думать о последствиях становится уже поздно. С каждым новым поцелуем они хотят чувствовать друг друга всё больше, руками исследуя пока что доступные участки тела, доходя до возбуждения. К сожалению, позаботиться об этом они еще не могут, но обязательно придет время, когда они смогут себе это позволить. Тогда они обязательно потеряют контроль над собой и будут дотягиваться губами любых участков тела, помимо лица. На утро они не говорят о произошедшем, просто снова целуются в закрытой ванной комнате, намереваясь просто почистить зубы, из-за чего занимают минут двадцать от утреннего сна, предпочитая заниматься правильными вещами. Спустя пару таких недель, заканчивающихся кроватными поцелуями, наступает следующая, где они в компании играют в правду или действие с помощью бутылочки. - Ты бы занялся сексом с Бомгю сегодня? - спрашивает открыто Ёнджун, когда горлышко зеленой бутылки из под соджу показывает на Субина. - Почему нет? - Субин разводит руки в стороны, показывая всем видом, мол, говно вопрос, это в порядке вещей. И лучше промолчит о том, что в тумбочке возле кровати, где они спят, заранее спрятаны презервативы с тюбиком смазки, которая ещё и с феромонами, но это так, чистая случайность при покупке в первой попавшейся аптеке. И когда они вновь остаются вдвоем, укладываясь на прохладную постель, Субин, не теряя времени, залезает на Бомгю сверху, присасываясь губами к шее, оставляя небольшие метки. - Ты не против засосов? - запоздало спрашивает старший, посасывая мягкую кожу уже с другой стороны. - Ты уже начал, - смеется Бомгю, нежно трепля смольные волосы парня. Ладонью Субин пробирается под футболку младшего к животу, как похоже это делает Кай с Тэхёном, но не так безобидно, а поднимаясь к соскам, специально играясь с ними подушечками пальцев, чтобы те затвердели, чем вызывает у Бомгю первый тихий, но уловимый стон, потом спускаясь обратно, и так, пока не решает снять мешающую ткань, которая роли никакой этой ночью играть больше не будет, как и вся остальная одежда, что так же улетит на пол постепенно с обоих тел. - Ты закрыл дверь? - Бомгю настороженно спрашивает. - Боишься, что кто-то может нам помешать? - Может быть, - Субин целует любимые губы, после прерываясь на фразу. - Последние несколько дней я только и мог думать о том, как сильно хочу тебя, поэтому мне будет похуй, даже если все трое зайдут сюда, - в животе Бомгю всё скручивается от возбуждения после сказанного, он сам не может отрицать того, что думал, как хорошо будет, когда Субин войдет в него, никем еще не тронутого мальчика. Если бы только им платили по доллару за то, сколько они думают друг о друге, сейчас, скорее всего, они были бы завалены деньгами с ног до головы. Целуя Бомгю снова и снова, ладонью Субин спускается вниз по животу, намереваясь поддеть резинку домашних шорт Чхве вместе с боксерами и стянуть их, но его тут же останавливают, прожигая серьезным взглядом. - Я не позволю раздеть себя полностью, пока ты не снимешь с себя хоть что-то, - приказной тон младшего колотит по возбуждению еще хлеще, заставляя член Субина натягивать ткань боксеров. Они нежно целуются некоторое время, пока Бомгю первым, не сдержавшись, не проталкивает внутрь рта Субина свой язык, по-хозяйски орудуя им. Если бы он только знал, в какой кайф приходит старший после проделанного, точно бы сделал так раньше. Одной ручкой он стягивает с парня футболку, наконец открывая обзор на голую грудь старшего. Между ними идеально проведена совместимость физических данных - Бомгю ниже Субина сантиметров на восемь так точно, он худенький, с подтянутым телом, в то время, как Субин, имея широкие плечи и грудь, длинные ноги с нереальными бедрами, которые так и хочется оседлать, вписывается в образ доминанта, подходящего для младшего. Им хочется перейти к более интимным действиям, потрогать друг друга везде, куда рука дотянется, обцеловать шею, грудь, плечи и бедра, оставлять после себя небольшие следы, просто чувствовать каждый шаг на пике. Субин начинает влажно водить по вздымающейся груди языком, отмечая про себя, как Бомгю выгибается, когда тот специально задевает набухшие соски, затем впивается в них губами, посасывая, на что получает уже более громкий второй стон младшего, и члену становится максимально тесно, будучи в уже слишком тесных боксерах. Одной рукой он поглаживает талию Бомгю, второй пытается избавить себя от оставшейся одежды, а затем своего партнера, обнажая обоих уже полностью. Перед старшим Бомгю абсолютно другой, не тот, что уверенно гладит руку во время просмотра фильма, не тот, что без угрызения совести и жаления собственного здоровья курит дорогие сигареты, совсем не тот, что целуется с Чхве по ночам, весь он - с алыми щеками, смущенный, стыдливо прячет взгляд от голого тела перед собой и стесняется собственной наготы. Перед Субином скрыть смущение не получается - тот его сразу раскусывает и шепчет на ушко, как же ему нравится его пушистые волосы, его яркие глаза, его прекрасная талия и худенькие бедра, что весь он похож на подарок с небес, который открыть посчастливилось именно Субину. Младший млеет от приятных слов, чувствуя себя более уверенным, так же в ответ делая комплименты Субину, считая своим долгом похвалить Чхве. Из выдвижного ящика прикроватной тумбочки достают тюбик смазки и один презерватив, сразу принимаясь открывать упаковку. Бомгю берет в руки смазку и хитро смотрит в глаза Субину, что второму кажется это чем-то зловещим. - Я могу растянуть себя для тебя, если хочешь, - ну и куда же делся тот стеснительный мальчик пятиминутной давности, задается вопросом Чхве, уже сгорая от предвкушения. - Не спрашивай о таком, потому что я хочу очень сильно, - Бомгю второй раз повторять нет необходимости. Ноги младший разводит максимально широко, чтобы было удобнее, тюбик с прохладной смазкой открывает и выдавливает себе на ладонь побольше, чтобы быть уверенным. Одной рукой отодвигает ягодицу и представляет вниманию, как один из смазанных пальцев постепенно исчезает в узком колечке мышц, отчего Бомгю сильно морщится, но заставляет себя привыкать, не вынимая палец, медленно начиная им двигать внутри, растягивая стенки. На каждый стон Бомгю член Субина реагирует дикой пульсацией, кончить хочется прямо сейчас, просто наблюдая, но будет победой, если он сможет продержаться до последнего, не сдавая позиций перед Чхве. Пускай они оба потерпят. На подготовку затрачивается достаточное количество времени, пока внутри не станут спокойно двигаться хотя бы три пальца - нужно быть уверенным, что в первый раз пройдет все, как можно менее дискомфортно. Если верить словам Тэхёна и Кая - в первые моменты нужно быть расслабленным и привыкнуть так, чтобы не было больно при движении, Бомгю забирает ценный опыт в сексе от своих младших, и даже не понимает, радоваться этому или нет. - Продолжай, - Субин открывает упаковку презерватива, аккуратно раскатывает латекс по всей длине члена, убеждаясь в правильности выбора размера, затем выдавливает обильное количество смазки на ладонь, проходясь ей по члену. - Я могу? Бомгю вынимает пальцы, надеясь, что хорошо поработал, и разводит ноги сильнее, не понимая даже, в каком именно положении будет удобнее, и хорошо, что Субин помогает ему, сгибая его ноги в коленях и откидывает назад, притесняясь ровно между двумя ягодицами, постепенно входя головкой во внутрь. Младший шипит, губы кусает и чуть ли не плачет, теряя все надежды на то, что сможет расслабиться и позволить Чхве двигаться дальше, черт бы побрал Хюнина и Кана, которые описывали процесс куда проще, чем есть на самом деле, или просто член Ёнджуна меньше, чем у его спутника. - Пожалуйста, малыш, расслабься, - Субин целует его в коленку, гладит живот, оставляет мягкие поцелуи на шее и проходится горячими ладонями по упругим ягодицам, успокаивая. - Всё в порядке? От ласки Субина Бомгю хочется проронить ещё больше слез, несмотря на то, что дискомфорт стал меньше не намного, тот факт, как старший заботится о нем с самого начала, уже заставляет чувствовать себя удовлетворенным и счастливым. Вместо ответа младший притягивает Субина к себе, оставляя нежный поцелуй на губах, после шепчет: - Двигайся. Субин не может не подарить парню пару поцелуев, и только после них начинает осторожно двигаться, надеясь, что сейчас Бомгю перенесет это лучше. Бомгю морщится, но просит до конца, чтобы, наконец, почувствовать и привыкнуть сразу ко всей длине. Воспринимает он всё через небольшой дискомфорт, всеми силами настраиваясь на лучший результат, и когда Субин чуть выходит, делая пробный толчок, из груди вырывается стон не то боли, не то наслаждения от наконец полученного результата. Все последующие толчки даются намного легче, а неприятные ощущения уходят на задний план, когда Бомгю на удивление ощущает любое движение внутри приятным. На один из таких особо резких толчков Бомгю, не сдержавшись, вскрикивает, забывшись, где они вообще находятся, но ни его, ни Субина это, по идее, волновать не должно, Ёнджун поймет, его парни поддержат. - Я могу ускориться? - Субин продолжает быть вежливым даже в таких обстоятельствах. - Боже, да! - вырывается из Бомгю. Его ладони обхватываюсь простынь с силой, когда старший разводит его ягодицы и входит еще глубже, меняя темп на более быстрый. - Сука, так хорошо! Субин впервые слышит, как младший матерится, ведь обычно в его лексиконе самые простые выражения, и, кажется, сейчас ему абсолютно насрать на контроль своей речи, когда парень, к которому он неровно дышит, втрахивает его в кровать. Привыкая к более быстрому темпу, Бомгю мольбами просит "быстрее" и не сдерживает пошлых фраз на подобии "Господи, да, вот так", а у Субина появляется желание вытрахать весь святой дух из младшего с его пошлыми выкриками прямо сейчас, чем он сейчас и занимается, потому что в постели, оказывается, Бомгю тот еще чертенок. На момент пика Бомгю обхватывает тонкими ножками талию Субина, чуть ли не плача от того, какие толчки быстрые, как ему приятно, и как, черт возьми, хочется кончить. Решив быть большим чертом, Субин, вместо того, чтобы обхватить член младшего и довести до конца, переходит на бешеный темп, выжимая из самого себя последние силы. Бомгю, не выдержав, кончает спустя полминуты с протяжным именем старшего, а Субин считает это своей маленькой победой, доводя и себя последними толчками, изливаясь в презерватив и тут же снимая его - выкинуть нужно обязательно, только не сейчас. Дыхание приходится восстанавливать долго, обессиленно Субин падает на подушку рядом с Бомгю, и Чхве быстренько пристраивает свою голову на вздымающейся груди, слушая частоту сердцебиений старшего. - Как думаешь, ребята слышали? - задает забавный вопрос Бомгю. - Ты не пытался быть тихим, Гю, они точно слышали, и, скорее всего, слушали. Бомгю ударяет Чхве по груди, все же довольно улыбаясь. - Я, кстати, не готов ждать до следующей субботы, так что пора нам начать ходить друг к другу, - Бомгю чмокает Субина в нос и в щеку, напоминая котенка, наевшегося сметаны. - Так, а кто мы теперь? - Мы встречаемся. Они встречаются - то, к чему пришел Субин после всех этих пьянок, но, к счастью, для него это новые ощущения, которые он хочет испытать.