Не ломать, строить

- На тебя жалуются, Эмбер. - Кто? Почему? - Не хочу портить отношения и называть имён, но говорят, ты мешаешь работать ребятам. Эмбер нахмурилась. Много кто в театральном кружке спрашивал у неё что-то, вроде советов, как поставить интонацию в реплике или ещё что... - Я не понимаю. Вы хотите сказать, у меня сначала спрашивают, как нужно делать, а потом выясняется, что я мешаю? - Я просто говорю, что передали мне, - учительница английского поправила очки, - Постарайся так больше не делать. В голове Эмбер всё резко перевернулось, и она начала закипать. То есть как это? Она присмотрелась к учительнице и подумала о том, что она очень цепляется за руководство кружком. Поэтому, может, и пытается решить что-то, чего нет. Ну ведь нет проблемы! Эмбер действительно могла войти во вкус и продолжать свой совет чуть дольше... И она имела на это право, как, без преувеличения, самый успешный участник. Она видела, что без неё постановка буквально теряла концепцию, оригинальность, и не хотела допустить этого, особенно принимая в ней непосредственное участие. Кроме того, Эмбер действительно любила литературу - может, даже больше, чем руководитель... Внутри неё будто что-то оборвалось. - Хорошо. Я вас услышала. Теперь вы меня не заметите. Она ушла, оставив удивленную учительницу одну. На глаза Эмбер наворачивались слёзы от злости. *** - Вот так всё и было, - подавленно сказала Эмбер, вытирая рукавом опять проступившие слёзы. Ух, и откуда они взялись? Урсула пожала плечами, обдумывая ситуацию. Она направила взгляд на стену с неровно висящими плакатами и зависла на несколько секунд, будто обрабатывая информацию. Наконец телохранительница посмотрела на Эмбер. - Я думаю, здесь права ты. Предыдущая постановка была твоя? Эмбер кивнула. - Значит, так и есть. Она была хорошей. Мне она понравилась больше, чем та, что была перед ней. - Почему? - Другие интонации. Они больше похожи на то, как у вас говорят. Можно было представить, что ты находишься там же, где актёры. Обычно же они выглядят слишком высокомерно или глупо, потому что в этот временной период фразы другие. В твоей постановке у актёров было гораздо меньше привычного, но напускного пафоса, чем в той. Эмбер удивлённо смотрела на Урсулу. Вот так память. Надо же, никакая критика не объясняет так же доступно, что в постановке не так. Может, человеческий взгляд действительно замылен, но Урсула не поддавалась ему, хоть и привыкала жить среди людей. Она говорила честно, подмечая то, что сложно было выразить кому-то ещё. Это заставило Эмбер отвлечься и выдохнуть спокойнее. Она подвинулась по дивану к Урсуле и обняла её, уткнувшись в рёбра. Телохранительница положила на её спину тяжёлую руку и грозно сказала: - Они поступили с тобой несправедливо. Ты знаешь, кто сказал всё это? Эмбер помотала головой, но насторожилась: - А что? - Его хорошо бы поломать. Эмбер грустно усмехнулась. Тогда, в кружке, и ей это показалось бы хорошей идеей. Сейчас, когда она уже немного отошла, понимала, что вариант неподходящий. - Урсула, ты опять? Нельзя ломать кого-то по такому глупому поводу. Телохранительница моментально отреагировала. - Это не глупый повод. Тебя обидели. Эмбер обняла широкую спину крепче. Ей было очень приятно и до сих пор немного удивительно, что Урсула заботится о ней, пусть и...своеобразно... - Хочешь помочь, знаю. Но давай тогда найдём того, кто это всё сказал, - Эмбер предупреждающе дёрнула Урсулу за пятнистый зелёный карман, - Ломать не будем, но мне действительно интересно узнать... - Хорошо. Обещаю, не будем. *** В кружке было тихо, свет редко пробивался в зашторенные окна. Тут и там валялся реквизит, за которым охотилась Эмбер, наводя порядок. Она часто оставалась там, чтобы побыть в этой атмосфере одной. Ребята уже собирались уходить, и Эмбер всё занятие пыталась рассмотреть предателя среди них, но потерялась в догадках, а потому решила заниматься своими делами дальше. Кроме этого, Эмбер гадала, куда девалась Урсула: проснувшись, она её уже не видела. Не успела Эмбер подумать об этом, как дверь открылась достаточно громко для театральной тишины, и на пороге показалась Урсула. Она решительно подошла к Алексу - парню под два метра ростом, в идеально отутюженной рубашке и брюках. Взгляды ребят устремились на них. - Чего встали? Идите, видите, за мной армия пришла - легко сказал им Алекс, бросив взгляд на милитари Урсулы. Маленькая толпа молча стала уходить. Эмбер замерла. Откуда Урсула взяла, что это Алекс? Он, хоть и был по натуре лидером, всегда слушал мнение Эмбер с неподдельным интересом, и срабатывались они очень даже неплохо. - Зачем ты подставил Эмбер? - спросила Урсула, в упор глядя на Алекса. Он усмехнулся и, по-видимому, совсем не испугался Урсулы, так как смотрел на неё не снизу вверх, как большинство других людей. - О чём ты говоришь? Эмбер, ты знаешь её? - весело бросил он, глядя на Эмбер. Она промолчала, судорожно пытаясь собрать паззл в голове. - Я спрашиваю, зачем ты подставил Эмбер, - терпеливо повторила телохранительница. - Слушай, я думал, ты о чём-то важном хотела поговорить. Ничего не знаю, отойди, пожалуйста, и я пойду по своим делам. Он хотел отодвинуть Урсулу, но у него даже чуть-чуть не получилось, и он выжидающе посмотрел на неё. Урсулу это начало раздражать. Но она обещала Эмбер, что не будет его ломать. - Урсула, почему ты думаешь, что это он? - Эмбер подошла поближе и встала рядом с ней. - Он говорил об этом сегодня утром, пока тебя здесь не было. - Откуда ты знаешь? - одновременно спросили Алекс и Эмбер. Парень тут же осёкся. Эмбер догадалась, куда рано утром исчезла Урсула, и резко обернулась к парню. - Алекс? Он помолчал, а потом бесцеремонно задел Урсулу плечом и навис над Эмбер. - А ты думала, что ты здесь самая умная? Ты говоришь дельные вещи, но главный здесь я. Даже не думай впредь, что займёшь моё место. Эмбер отшатнулась от него. - Алекс... Какое место? Разве мы не команда? То, что я высказываю своё мнение и говорю, как правильно - это вклад в нашу общую работу, разве нет? Ты не можешь отрицать, что я могу это делать - у меня есть нужные знания и... Алекс хмыкнул. - Да плевать я на это хотел! Команда? Здесь? Ты видела, как они ушли, стоило мне только сказать? - он указал пальцем на дверь, куда вышли ребята, - Это не твоя стихия - чем-то управлять тут, - его голос становился всё громче, - И, если начистоту, да. Я хочу, чтобы ты ушла. Тебе здесь слишком много позволено. Эмбер не нашла, что ответить. Она опустила взгляд. Слова Алекса - это последнее, чего она ожидала. Урсула всё это время анализировала ситуацию, быстро сообразив главное: - Значит, ты считаешь себя правителем этого... места? - спросила она. Алекс только выразительно посмотрел на неё, выражая согласие. Он, конечно, немного опешил от слова "правитель", но в целом так и считал. Эмбер молча ушла за сцену. Телохранительница сжала кулаки. - Правитель должен быть справедливым. Ты не такой. Он рассмеялся в ответ, и Урсула потеряла терпение. Эмбер лихорадочно рассуждала, с силой укутав одну руку в край кулисы. Но тут снаружи послышался странный шум. Сначала она не обратила на это внимания, но прошла минута, две, а шум не прекращался. Чёрт. Она же оставила Урсулу и Алекса одних. Эмбер вытерла выкатившуюся от напряжения слезу бархатной шторой и вскочила с места. Когда она выбежала из-за сцены, увидела необыкновенную картину: огромное количество стульев, что до этого были перед сценой, стояли теперь многослойной оградой от стены до стены, а за ними в полном шоке метался Алекс, пытаясь найти выход из странного положения. Эмбер сначала потеряла дар речи, а потом заметила Урсулу, которая тащила ещё три стула разом. Шокированная Эмбер спустилась по ступенькам к ней, не находя слов. - Урсула... Ты... Что ты... Телохранительница поставила стулья крест-накрест у самой стены, заканчивая мудреную постройку, а третий стул, не найдя места, оставила рядом в нормальном положении. Только тогда она ответила: - Я обещала его не ломать. Не сказать, что Эмбер расстроилась, увидев Алекса в таком интересном состоянии. Здравый смысл говорил ей, что нужно немедленно вернуть всё на место, а самолюбие сообщало о том, что всё теперь и так на своих местах. Второе было сильнее. Эмбер нервно хихикнула. Ей пришла в голову мысль, которой она не захотела противиться. Под внимательный взгляд Урсулы она открыла шкаф в углу и взяла оттуда ватман. Эмбер разложила его на рабочем столе и стала что-то сосредоточенно на нём писать маркером. Спустя минуту Эмбер подтащила единственный стул, который Урсула оставила в покое, и, опираясь на телохранительницу, забралась на него. Она закрепила ватман на самом верху "стены". Теперь, глядя на Урсулу даже немного свысока, она не испытывала трудностей, чтобы дотянуться до неё. Эмбер радостно чмокнула её в щёку, и Урсула, улыбаясь, поставила её на пол. Они ушли под громкие ругательства Алекса, над которым висела весьма красноречивая афиша с нарисованным полководцем и надписью "ПЕРФОРМАНС".