Я буду рядом

- Нет, прошу, не надо! Снова это место, этот человек, эта боль. Чувства отчаяния, страха и отвращения вернулись. - Прошу, помогите! Умоляю! Тайп понимает, что крики бесполезны, он уже проходил через это. Даже если рядом кто-то есть, из-за шума дождя его все равно не услышат. Все, что дают крики, это повод для грязного ублюдка ударить снова. - Нет, нет, нет! Тарн, помоги! - Тайп! - Тарн, помоги мне! - Тайп проснись! - Прошу сынок! Этот потолок. Такой знакомый. Он точно у себя в комнате, и чьи-то руки с силой сжимают его ладонь. - Мам? Пап? - Прости нас, малыш, надо было рассказать самим. Ты как? Хочешь водички? - Нет, я в норме, правда. Отдышка и мокрая от пота одежда не особо подтверждали сказанное парнем. - Тайп… - Мам, правда. Идите спать, на вас смотреть больно. Пап, отведешь маму спать? А то она точно, всю ночь просидит. - Хорошо сынок, отведу и вернусь к тебе. - Не надо, тебе тоже стоит отдохнуть, давайте завтра все обсудим? - Хорошо, но, если что, зови, мы сразу придем. - Ладно. Родители покидают комнату, при этом максимально тихо закрывают дверь, будто малейший шум может спугнуть их мальчика. Секунды тишины, тусклая лампа и наворачивающиеся слезы. Еще немного и Тайп разревется от этой чертовой несправедливости. Мало того что все вновь воспринимают его как покалеченного ребенка так еще и обливают грязью. Из мыслей о жалости к самому себе его вырывает жужжащий на тумбочке телефон. На экране высвечивается родное и любимое имя. - Привет, Тарн. - Тайп? Что с твоим голосом? Парень только сейчас заметил что у него севший голос. Сколько же он вопил от кошмаров, что довел свое горло до такого состояния? - Ничего такого. Весь день собачился с поставщиками, вот и сел видимо, не переживай. Конечно, он ему не скажет. Ведь в противном случае его парень с синдромом гиперопеки бросит все и примчится. Тайп не хочет волновать его, но еще больше он не хочет видеть жалость в любимых глазах. - Родной я же тебя отлично знаю и понимаю, когда ты мне врешь. Скажи мне, я же бесп… - Тарн, споешь мне? - Конечно, любимый, все что пожелаешь. Из телефона доносится мелодия, напеваемая мягким и убаюкивающим голосом, но Тайп ее почти не слышит, пытаясь сдержать начавшие течь слезы. Пора заканчивать звонок иначе еще немного, и он будет молить Тарна приехать. - Спасибо, что позвонил. Я сегодня очень устал, наверное, пойду спать. - Хорошо. Сладких снов. После разговора понадобилось несколько минут чтоб успокоить нервы и начать засыпать, однако, кошмары никто не отменял. *** Наконец, наступило утро после бессонной, для всей семьи, ночи. Тайп начинал кричать каждый раз как засыпал, от чего родители перестали далеко отходить от дверей его комнаты. А после того, как парня начало лихорадить и несколько раз вырвало, мама и вовсе поселилась у сына. Тайп всеми оставшимися силами молил ничего не говорить Тарну ссылавшись на то, что он ему все равно ничем не поможет. И пока, чтобы лишний раз не беспокоить своего мальчика, заботливая женщина согласилась сохранить ситуацию в секрете. Однако состояние становилось все хуже, в основном из-за того, что начали наведываться назойливые писаки. Благо, когда к ним выходил суровый мужик с наточенным мачете задавать вопросы уже никто не хотел. Так и прошли следующие несколько дней. - Если и дальше будете со мной нянчиться, то я совсем расклеюсь. Да и потом, если вы здесь, то кто следить за всем на курорте? - Дорогой, а если что-то произойдет, то… - То я позвоню, не переживайте. - Может я все же расскажу все Тарну? - Нет, не говори ему, пожалуйста! Он же меня замучает! - Но он уже звонил и расспрашивал меня. И о том, почему ты был такой странный при последнем разговоре, и о том, из-за чего ты не звонишь, а только пишешь. Как долго будешь скрывать? - Да ну этого бледнолицего! Нет, и хорошо! Как вижу его… - А ну цыц! Вот же упрямец! У тебя сын не спит уже почти неделю, а ты… - Мааам. Если вы пойдете работать, то обещаю вздремнуть. Родители только хотели возразить, но их остановила пара щенячьих глаз. -Все-все, уходим. Отдыхай. *** Об обещании родителям вздремнуть Тайп благополучно забыл, когда не смог заснуть на протяжении почти двух часов. Он снова и снова переваривал информацию, которую ему рассказала мама. Статья уже разлетелась, и с этим ничего не поделать. Полиция тут вмешиваться не станет так как по сути и дела то нет, имени Тайпа в статье же не указано. Ага, не указано, а это надо? И так все соседи, друзья и знакомые знают о ком именно шла речь. Наверняка эти же соседи растрепали репортерам, где “травмированного мальчика” можно найти. Как иначе объяснить постоянно кружащих вокруг дома незнакомцев? Кстати, на счет “травмированного” тоже все сложно. После статьи люди разбились на три лагеря, одни говорили, что этот человек заслужил то, что с ним стало, другие выдвинули теорию что обвинение было ложным, для получения денег, а третьим было просто интересно чем же все закончится. Но все это ничто по сравнению с самой главной новостью. Того, кто устроил весь этот балаган, найти так и не удалось. После выпущенной без разрешения статьи, этот горе писака был сразу уволен, но даже несмотря на это, раскрывать его личную информация никто не собирался. И как вишенка на торте, из-за пошатнувшегося здоровья Тайп не может уехать. - И как я до такого докатился? *** Снова все тот же потолок, тусклая лампа, подрагивающее и вспотевшее тело. Костяшки на руках побелели из-за той силы, с которой Тайп сжимал одеяло. Сердце, казалось, вот-вот остановится, а голова от гула взорвется. -Все хорошо, Тайп, с тобой все хорошо. Но сколько бы он это не повторял легче не становилось. Парень даже не уверен что именно пугает его в кошмарах. Он столько раз их видел, уже должен бы привыкнуть, так почему же? На переваривание этой мысли не было возможности, кто-то активно стучал во входную дверь. Потирая, наполняющиеся слезами, глаза и сдерживая тошноту Тайп идет к цели. Ему было очень любопытно какого размера нужен будет гроб, хотя, если это очередной журналюга, то стоит просто выбросить труп в море. Но в голове становится пусто, как только парень распознает стоявшую перед ним фигуру. Эти плечи в которых он обычно прятался из-за смущения, эти руки, которые всегда обнимали его, и эти полные любви и нежности глаза. - Черт, я что, еще сплю? Ответом стали теплые и крепкие объятия. Это было последней каплей, Тайп всем телом повис на любимом парне. Руки, лежащие на спине, сжались, портя очередную рубашку Тарна. Глаза жутко щипало из-за слез, которые теперь, так предательски, не хотели останавливаться. - Шшш. Тихо-тихо, родной. Я рядом. Мягкие поглаживания по спине и волосам, легкие поцелуи то в макушку, то в щеку, слова поддержки, которые говорились шепотом. Сейчас Тарн сделает все, лишь бы это помогло самому драгоценному человеку в его жизни почувствовать себя лучше. Находясь в своем маленьком мирке, парни даже не заметили, как на них смотрела пара ошарашенных глаз. Хозяин дома был в шоке из-за такой наглости, мало того, что этот бледнолицый вторгся в их жилище, так он еще так нагло обнимает его любимого и единственного сына. А вот женщина была в шоке от того, что ее взрослый, высокий и сильный мальчик, в руках Тарна казался таким крошечный и беззащитным. Еще большее удивление последовало, когда Тайпа подняли на руки так, будто тот был не тяжелее плюшевой игрушки. Несколько шагов и парни уже сидели на диване в гостиной. - Простите, мама, но судя по состоянию одежды думаю стоит поменять постельное белье. Я бы сам, но… Родное тело в чужих руках все еще дрожало, утыкаясь носом куда-то в шею. - Конечно, дорогой, сейчас. Женщина исчезла за дверями соседней комнаты. - Да как ты смеешь раздавать указания в этом доме?! Кто вообще позволил тебе… - Простите, в любое другое время я бы развлек вас остротами, но сейчас, прошу, пожалуйста не вынуждайте меня грубить. Если бы не Тайп в его руках, то мужчина незамедлительно вышвырнул грубияна за дверь. - Тарн, не уходи. Такой тихий и хриплый голос, бормочущий просьбы в полудреме. Радовало, что слез уже не было, а тело дрожало, разве что, от лихорадки. - Куда ж я денусь? Засыпай. Обещаю, когда проснешься, я буду рядом. - Сынок, я закончила с кроватью. - Спасибо, мама, я пойду и переодену его. Не могли бы вы пока принести тазик с водой и полотенце? - Конечно, сейчас-сейчас. Отец семейства уже хотел возмутиться тем, что его женой вертят как хотят, но Тарн, вновь подхватив обмякшее тело, проскользнул в комнату попутно закрыв ногой дверь. - Да я его в ближайшем горшке с фикусом закопаю. Заботливую мать, судя по смачной затрещине, такие угрозы не порадовали. - Ой ну ты чего? - Слышишь? Мужчина очень внимательно прислушался, но чего-то привлекающего внимания не было. - Нет, здесь тихо… - Именно. Тайп заснул, а мы не слышим ни криков, ни стонов, ни плача. И это все благодаря Тарну, поэтому клянусь, если ты будешь его обижать пойдешь спать на коврик! А теперь живо пошел за тазиком! Так как в женщине явно говорила усталость из-за беспокойных ночей, рисковать, затевая спор, мужчина не стал. - Хорошо, пойду принесу воды. *** Наконец измученное тело коснулось чистых простыней. Прохладно, уютно и, впервые за последнее время, спокойно. - Тайп, я отойду буквально на секунду, возьму тебе одежду и вернусь. После того как голос затих, руки, дарившие спокойствие, исчезли. Это заставило парня тихо скулить от вновь подступающего страха. - Я здесь. Я здесь, малыш. Тарн старался как можно быстрее переодеть любимого, чтобы обнять его и укрыть одеялом. Расстегнув пижамную рубашку, барабанщик увидел явно похудевшее тело, а ведь они не виделись всего неделю. Неужели Тайп практически не ел? Но это подождет до завтра, а сейчас ему требовался покой. Сухие простыни, чистая пижама и чей-то голос, напевающий мелодию. Почему-то Тайп уверен что сегодня сможет выспаться.