Я буду рядом

Каждая секунда, проведенная в машине скорой помощи, казалась Тарну бесконечно долгой. В любой момент у Тайпа могло снова остановиться сердце. А что если в этот раз медикам не удастся его вернуть? — Прошу, малыш, держись. Не оставляй меня… С этими словами Тарн оставил легкий поцелуй на ослабевшей и покрытой синяками руке. В этот момент, будто в ответ на мольбы, холодные пальчики слегка сжали ладонь. — Да, вот так, потерпи еще немного, мы почти приехали. *** — Внимание!!! Срочно подготовить дефибриллятор! С этими словами медики вместе с Тарном, везя Тайпа на каталке, влетели в здание больницы. У парня вновь остановилось сердце. На всем пути до реанимационного отделения барабанщик старался отвечать на все задаваемые ему вопросы. Группа крови? Наличие аллергии? Были ли раньше подобные проблемы с сердцем? Парень был готов ответить на все, если это хоть немного сможет помочь. Еще пара мгновений и Тайп исчезает за матовыми дверями, куда Тарна попросили не заходить. И снова это чертово ожидание… *** — Здравствуйте господин Нокхай, я здесь для того, чтобы провести оценку вашего душевного здоровья. Вы позволите задать пару вопросов? Ответа не последовало, но доктора это не остановило. Сев на стул, который стоял перед его сегодняшним пациентом, он продолжил. — Если возражений нет, тогда начнем. У вас когда-нибудь были галлюцинации, зрительные или слуховые? — Нет… Доктор, сделав какую-то заметку в своем блокноте, снова посмотрел на Нокхая. — Хорошо. А что на счет травм? Возможно, вы когда-нибудь бились головой или может кто-то намеренно вас по ней бил? — Нет… Было еще куча разных вопросов, ответом на которые, в основном было «нет». И с каждым новым вопросом, заинтересованности у собеседника доктор чувствовал все меньше. — Хорошо, пожалуй, хватит. Может, мы просто поболтаем? Не хотите рассказать мне какую-нибудь историю? — Например? — Все что захотите. Это может быть история из прошлого, например из вашего детства. Какое ваше самое яркое детское воспоминание? Судя по молчанию и недовольному выражению лица, отвечать мужчина не хотел. — Может это момент когда вас забрали из приюта? — Нет, не правда!!! У меня есть отец, и он меня любил! Он никогда меня не бросал! Нокхай начал проявлять хоть какие-то эмоции, что, несомненно, радовало доктора, ведь это значило, что они двигаются в правильном направлении. — Да, конечно, он вас любил и поэтому и забрал из приюта. А что же ваша мама. Может, расскажете о ней? — Она меня не любила, и с папой постоянно ссорилась, а он, несмотря на это, заботился о ней до самой смерти. — Это ведь, слова вашего отца, верно? — Н-нет, не правда! Мужчина заметно нервничал. Доктор несколько секунд пролистывал личное дело пациента, после чего вновь продолжил разговор. — Хорошо, давайте сменим тему и поговорим про вашего отца… — Он любил меня!!! Сейчас даже не было понятно, кого он хотел убедить больше, себя или доктора. — Ладно, позвольте, я сделаю предположение, а вы просто скажите прав я или нет. И вновь в ответ тишина, лишь сжатые в кулаки руки доказывали, что мужчина слушает. — Вы постоянно подвергались сексуальному насилию, при котором ваш отец говорил, как вас любит и дорожит… — Н-нет, это не было… — Могу предположить, что в самом начале не смотря на юный возраст, вы понимали: это неправильно. Уверен, вы пытались вести себя плохо, капризничать, но и при этом, ничего не менялось… — Замолчи… — Это продолжалось снова, снова и снова, но сломало вас не это, а то, что с каждым годом, как вы становились старше, он прикасался к вам все меньше… — ЗАТКНИСЬ!!! ТЫ НИЧЕРТА НЕ ЗНАЕШЬ!!! ОН ЛЮБИЛ МЕНЯ!!! УБИРАЙСЯ!!! От избиения доктора до полусмерти, преступника останавливали цепи и находящийся в комнате офицер. Больше Нокхай явно не будет отвечать на вопросы, поэтому мужчина решил на этом закончить. — Господин Нок, благодарю за то, что согласились побеседовать. Прошу простить если я вас обидел. Я, пожалуй, пойду. *** Пока Тарн сидел у дверей реанимационного отделения, он молился всем возможным богам, чтобы с его парнем все было хорошо. Наконец двери открылись, и барабанщик увидел вымотанного доктора. — Простите, как Тайп?! С ним все хорошо?! — Нам удалось стабилизировать пациента, сейчас он без сознания. Проблемы с сердцем были вызваны введенными препаратами, но нам надо сделать еще несколько тестов, чтобы сказать точно. Так же у него несколько сломанных костей и обезвоживание. Некоторые порезы на теле загноились, а долгое лежание на холодном полу не прошло бесследно. С каждым сказанным словом на лице Тарна отражалось все больше боли. Как он не смог уберечь Тайпа от всего этого? Из размышлений его выдергивают очередные не утешительные слова врача. — К тому же жестокое обращение во время полового акта привели к довольно серьезным повреждениям в… — Не надо…прошу… Доктор с жалостью и пониманием посмотрел на парня, у которого из глаз текли слезы. — Но есть и хорошие новости. Мы провели тесты на ЗППП и ничего не обнаружили. Наконец у Тарна был хоть какой-то повод для радости, ровно до момента пока в его памяти не возникает картина израненного тела, лежащего под столом на забытом всеми складе. — Когда его можно будет увидеть? — Нам необходимо чтобы вы заполнили некоторые бумаги, а потом… — Простите я приближенный семьи, но не родственник. Родители Тайпа скоро приедут и все подпишут. — Да, но в случае их отсутствия именно вы записаны как опекун. — Что? — Прошу пройдите к стойке регистрации и заполните необходимые бумаги, затем вы можете навестить господина Тивата. Но, вам стоит учитывать, что мы можем вылечить тело, но пока пациент не очнется, нельзя точно сказать в каком состоянии его душевное здоровье. — Да, я понимаю. Именно Тарн понимал это как никто, но он готов выдержать все. Больше он не оставит Тайпа один на один со страхом и одиночеством. *** Все время, пока проходила психологическая оценка офицер, ведущий дело старался собрать как можно больше улик. Примерно через час к его столу подошел доктор с отчетом об оценке преступника. — Ну что док, каково твое профессиональное мнение? Спросил полицейский, откладывая документы куда-то на край стола. — Каких-то явных психических отклонений на первый взгляд не замечено, а вот с психологическим состоянием все сложнее. После этих слов офицер начал слушать еще внимательнее. — Из личного дела нам известно, что до шести лет он находился в приюте и судя по тому, что данный факт им активно отрицается, над ним там издевались. С раннего детства он был брошенным, что уже является достаточной травмой для ребенка. Но в шестилетнем возрасте его усыновили, и могу предположить, что почти сразу начались сексуальные домогательства. Учитывая, что слова любви и поддержки он получал только в моменты растления тот итог, что мы имеем, не удивителен. Полицейский, который все это время молча сидел и слушал, внезапно и со всей силы ударил кулаком по столу. — Невероятно, этот мерзкий извращенец… — Меня еще кое-что беспокоит… Доктор задумался буквально на мгновение, а потом, положив один из находящихся в руках документов перед офицером, продолжил. — Смерть матери довольно подозрительна. — Насколько я знаю, это было самоубийство. — Кое-что не сходится... — Доктор Тхон, за десять лет нашего знакомства не помню, чтоб ты работал детективом. — Детективы смотрят на улики, я же опираюсь на психологию. Судя по записям из приюта, инициатором усыновления была именно мать, мечтавшая о ребенке, но из-за состояния здоровья не способная родить. Тогда почему же господин Нокхай говорит, что она его не любила? Учитывая все это самоубийство нелогично. К тому же, ее близкие говорили, что она хотела развестись, так в чем же тогда смысл? После этих слов полицейский внезапно встал с насиженного места и посмотрел на доктора очень удивленными глазами. — Неужели думаешь, она знала о том, что творил ее муж, и поэтому хотела развестись? — Да, и скорее всего при этом, она забрала бы сына с собой. Но ее муж не мог этого допустить поэтому… Договаривать не пришлось, офицер уже знал, чем закончится эта история. — Подожди Док, почему же этот гад, напал на господина Тивата десять лет назад? — Потому что тогда, восемнадцатилетний Нокхай, был уже слишком взрослым, чтобы удовлетворить извращенные желания отца… Полицейский буквально кипел от злости. Сейчас, ему было очень жаль, что такой подонок, так просто умер. — Сразу две разрушенные жизни… — Сейчас важно другое, психологическое состояние господина Нока в очень плохом состоянии. Ему требуется лечение. На самом деле учитывая его прошлое, очень удивительно, что он не сорвался раньше. — Хорошо, я переговорю с начальством. Но у меня будет к тебе еще одна просьба. Боюсь, когда господин Тиват очнется, ему потребуется твоя помощь. Доктор явно был удивлен. — Почему ты просишь об этом меня? — Потому что я чувствую ответственность за этого ребенка. Прости, но мне больше некому это доверить. По лицу врача было ясно, что подобная просьба прилетает не впервые, но десятилетняя дружба делает свое дело. — Позвонишь, как он очнется, я навещу его. — Хорошо, спасибо…