Не военная тайна

***** Оля Вас любят ваши родители? Вот и я думала, что мои меня тоже любят. Особенно папа… Но, видимо, я оказалась в корне неправа. Генерал-лейтенант пограничных войск Серябкин Юрий Сергеевич души во мне не чаял, особенно когда я поступила в военный институт без его помощи и поддержки, особенно когда ему, меня хвалили друзья, особенно когда мой младший брат пошел в театральное, окончательно его разочаровав. И все эти его "особенно” закончились в один момент. А я всего-навсего собралась замуж за однокурсника. Ну подумаешь, что он внук того самого генерал-лейтенанта Булаткина, папиного конкурента номер один. Какая кому разница! Мы что, Ромео и Джульетта? Мы живем в двадцать первом веке, в конце концов! Но, видимо, наши предки об этом забыли, предложив моему Монтекки выбор, хлебное местечко в Москве или должность где-то у черта на куличках. И знаете, что он выбрал? Конечно же, как подобает настоящему джентльмену, он остался в столице нашей родины. А я, ни разу не Капулетти, отправилась за семь тысяч километров от своего любимого и родного города, от своей заботливой мамочки, вредного брата и предателя отца. Ну а как еще назвать человека, отправившего родную дочь служить в самую настоящую жопу этого мира? Из переноски раздалось жалобное мяуканье. — Да, Босюсик, я полностью с тобой согласна. — тяжело вздохнула Оля и, подхватив переноску с любимым серым котиком, направилась к выходу из аэропорта. А вообще, во всем надо искать плюсы. И в моей ситуации они тоже были. Наконец-то свобода. Больше никакой родительской опеки. Только я и мой кот. Замуж я больше не хотела, хватит мне и Босюсика. Несмотря на ранний час, солнце на улице пекло нещадно, и я поторопилась в сторону такси. Когда водитель потребовал три с половиной тысячи, я послала его в одно причинное место. Ну сами понимаете? Словно и не уезжала из Москвы. Слава богу, до драки не дошло, вовремя подошел автобус, к которому я и поспешила, ну их… таксистов этих. Мне до следующей зарплаты еще полмесяца жить, а деньги у родителей я не взяла из принципа. Хорошо, что поехала я налегке, кроме Босюсика со мной был лишь небольшой чемодан на колесиках. Попыталась расположиться на сиденье с максимальным комфортом. И только тогда вспомнила про вещмешок за моей спиной. Вот тебе и налегке… тридцать килограмм военного обмундирования, совсем не в счет. Привычка, страшная сила, как говорится. Расстегнув защелки над грудью и на животе, сняла свой рюкзак и поставила на пол. Народу, как ни странно, в автобусе было мало, то ли сюда прилетают одни олигархи, то ли они умеют лучше договариваться с местными таксистами. Положив переноску на колени, я взглянула на Босюсика, выглядел он полудохлым. Еще бы, восьмичасовой перелет по соседству с доберманом и питбулем дался ему очень тяжело. В салон самолета моего любимца не взяли, и я весь полет переживала за нервную систему моего серого друга. Спустя сорок минут, автобус прибыл на конечную остановку. И это был даже не автовокзал, до того мне пришлось топать еще два квартала. И вот, когда я была почти на финишной прямой и обратилась в кассу за билетом к месту моей службы, меня ждал облом. — Девушка, туда не ходят автобусы. Это же на самом севере области, не выгодно. Пару лет назад ходили через день, да все водители разбежались.—печально вздохнула кассирша, как будто её это как-то трогало. — А как мне туда добраться?— спросила Оля. — Как это как? На поезде, конечно!—воскликнула кассирша. — А не подскажете, как мне до железнодорожного вокзала добраться?— развела руками Оля. Ну раз уж женщина попалась сопереживающая, почему бы у нее и не разузнать, как из областного центра добраться до города с идиотским названием Кастрюлино. — Вам надо перейти на другую сторону дороги.— женщина махнула рукой за спину Оле.— Как бы по диагонали, и там сесть на тридцатый автобус. Железнодорожный вокзал не проедете, там автобус в обратную сторону разворачиваться будет, он по кругу ходит. — Спасибо вам, добрая женщина.— Оля поблагодарила и отправилась на поиски остановки. На железнодорожном вокзале мне повезло намного больше. Если не считать тридцатиминутного ожидания в очереди. Поезд до места назначения будет сегодня вечером, и мне вместе с Босюсиком продали на него билет. Оставив вещмешок и чемодан в камере хранения, я отправилась приводить Босюсика в чувство. Выпустила своего толстячка на газон и подождала, пока послушный мальчик сделает все свои дела. Жутко не хотелось засовывать его обратно в клетку, но такова жизнь. В Москве было лишь два часа ночи, и я отправила сообщение брату, маму будить не стала. И вот только тогда я решила оглядеться. На самом деле город был мало похож на жопу мира, чистый зеленый и уютный. Из клетки донеслось писклявое «Мяу» и я, приняв это за знак согласия, отправилась к уже знакомой автобусной остановке. Только перед тем, как добраться к центру, в котором я уже была, мне пришлось объехать половину города. Ну кто же знал, что ходящий по кругу автобус, на котором я ехала сюда, всего лишь заезжал на вокзал, а не разворачивался там насовсем, как сказала мне кассирша. Что ж, в следующий раз буду умнее. День пролетел незаметно, я гуляла по набережной вдоль широкой реки, через которую были хорошо видны дома соседнего государства. Китай так близко, руку протяни и уже там. Моим вторым языком был китайский. И по гражданской специальности я переводчик. Да, помимо военной специализации в дипломе значилась и такая. Пополнив память телефона на триста двадцать семь фотографий и запасы сухомятки, я поспешила обратно на вокзал. Место мне досталось верхнее, и, выпустив Босюсика из переноски, я расположила его на своем спальном месте, он был не против, лишь довольно потянулся и подставил свой животик для ласки. Всю ночь Босюсик мурчал, посылая мне этим прекрасные сны. Ранним утром, ступив на землю Кострюлинскую, я вдохнула прохладный воздух и не смогла сдержать разочарованного стона. Город был похож скорее на небольшую деревню, интересно, здесь хотя бы десять тысяч населения есть?! Зато место расположения военной части знали все. После случая с автобусом я не брезговала спрашивать лишний раз одно и тоже у разных людей. У одной девушки я даже заприметила красивый маникюр и нарощенные ресницы. Значит, не такая уж и дыра. Жить можно! — Лейтенант Серябкина, прибыла к месту службы.— произнесла Оля, протягивая свое удостоверения сержанту, дежурившему на КПП. — Простите? — молодой парень выпучил на Олю глаза и почти высунул голову из своего окошка. — Я говорю, прибыла к месту службы. Выпишите мне временный пропуск, товарищ младший сержант, и подскажите, как пройти к начальнику кадров.— ответила Оля. — В-вы?— изумлено произнёс младший сержант. — Я! Или доложите обо мне хотя бы оперативному дежурному.— закатила глаза Оля. — Сейчас-сейчас, подождите.— засуетился младший сержант. Парнишка схватил трубку и практически шепотом начал выспрашивать у своего начальника, что же ему делать. Нужно было одеться по форме. Для погранвойск женщина, окончившая военный институт, это такая же редкость, как и коренной француз, живущий во Франции. Из пяти пограничных институтов набор девушек шел лишь в одном. И даже там мой поток был последним. Здесь же, на самом отшибе моей любимой страны, на меня смотрели как на дикобраза. Не прошло и двух минут, как пришел слегка потрепанный на вид капитан и, представившись, попросил показать ему свое направление. Что ж, хоть перед младшим сержантом отчитываться не пришлось. Ознакомившись с моими документами, мужчина побледнел еще сильнее и, вернув их, откашлялся и промямлил. — Пойдемте, я провожу вас в штаб.—капитан схватил без разрешения чемодан Оли и поспешил вперед. Возможно, он не так уж и плох. Может, он вчера отравился чем-нибудь, а я его… сразу в алкаши записала. — Здравия желаю, товарищ подполковник.— Оля поприветствовала местного начальника кадров. — Разрешите войти не по форме? Выпускница Московского пограничного института, лейтенант Серябкина, представляюсь по случаю назначения в ваше распоряжение для дальнейшего прохождения службы. Босюсика я оставила за дверью, капитан обещал за ним присмотреть. Пришлось поверить ему на слово. Мужчина за столом кивнул и указал мне на стул. Да уж, бедненько у них здесь. Дешевые зеленые обои в ромбик, коричневая зашарканная мебель времен моей бабушки и два высоких сейфа с облупившейся краской. На шкафы с документами лучше не смотреть. Казалось, что они стоят на подпорках и вот-вот упадут на хозяина кабинета. — Итак,Ольга Юрьевна.— подполковник тяжело вздохнул.— Я понятия не имею, чем вы прогневали, пока обучались. Но у меня по документам значится, вашим местом службы застава Ольховская. — Но меня же после выпуска зачислили в личные списки части тридцать шестьдесят восемь. Это же ваша часть? — нахмурившись, спросила Оля. — Наша. — устало кивнул подполковник.— и застава к нашему участку относится. — Ах, вот как.— задумалась Оля. Я прикусила губу и уставилась на свои руки, стараясь сдержать подступающие к глазам слезы. Застава. Папочка, ну почему же так жестоко? Да, в этом регионе они все в лесу. В тайге! Да меня там медведи съедят. — У вас по документам еще две недели отпуска. Вы останетесь здесь или поедете к месту службы?— спросил подполковник. — Поеду.— с трудом произнесла Оля, по-прежнему не отрывая взгляда от своих рук. Кто же мне теперь маникюр делать будет? Я и лака не взяла с собой. — Что ж, хорошо. Но учтите, представлять вас к месту службы сейчас никто не поедет. Да и добраться туда сейчас… — подполковник слегка замялся, и Оля наконец-то подняла голову, пытаясь понять, о чем говорит мужчина.— Проблематично. Уровень воды в Амуре довольно высокий, все мелкие речки вышли из берегов, и там либо на «Урале», либо на «Марсах». В общем, идите , Ольга Юрьевна, вас проводят в приезжую комнату. Сегодня транспорта точно не будет. Звоните завтра в автопарк, узнавайте, есть ли транспорт до Калинды. — Это тоже застава, да?— спросила Оля. Название было мне знакомо, но вот про Ольховскую я слышала впервые, это где вообще? — Да, сельская. С нее вам и предстоит добираться. Если бы вы подождали две недели… — развел руками подполковник. — Да-да, товарищ подполковник, я поняла. В ближайшие две недели ради меня никто Урал гонять не будет. Разрешите идти? — Оля дерзила, но подполковник решил сделать вид, что не заметил. — Идите, товарищ лейтенант.— взмахнул подполковник рукой. Вышла из кабинета как пришибленная и первым делом выхватила переноску с котом у капитана. Обняла клетку и, больше не смотря по сторонам, отправилась вперед. Теперь только Босюсик у меня и есть. Больше никого. Капитан, с трудом подхватив мой вещмешок и чемодан, поспешил следом. Правильно, ему же дорогу показывать. А у меня депрессия. Я хоть и военнослужащая, но все же девочка. Как отец мог так поступить со мной? Не понимаю. А вдруг там вообще нет женщин? Что же я де-е-елать-то буду … После того как я увидела разруху в кабинете подполковника, уже не ожидала ничего хорошего от местной приезжей комнаты. И почти равнодушно оглядела большое помещение с девятью койками, на которых невооруженным взглядом было видно насыпи песка. Они что, картошку сажали прямо на кроватях? — Товарищ лейтенант, ваша комната следующая.— послышался за спиной Оли, голос капитана. Что ж, следующая так следующая. Я последовала за капитаном и, перейдя порог небольшой комнаты, все же удивилась, она была чистой! Всего две кровати и даже цветок на подоконнике. Штор, конечно же, не было, лишь тюль. Но бог с ними, со шторами этими, главное, песка нигде не было. — Эта приежка для женского пола.— промямлил офицер и, положив на пол вещи, поспешил ретироваться. Получается, соседняя была для мужчин? Ужас! — Выходи, Босюсик. — Оля открыла клетку с котом и опустилась на единственный стул в помещении. Странно, кровати две, тумбы тоже две, а стул один… Наверное, утащили. Собрав в кучу мысли, я все же решила, что пока не время заниматься самобичеванием и жалеть себя тоже не время. Вон, Босюсик уже к углам принюхивается, надо ему горшок достать, а то еще нагадит куда не следует. Выставив мисочки с едой и водой для кота, я понюхала сложенное аккуратной кучкой постельное белье. Чистое! Свежее! Можно смело на нем спать и не бояться что-то подцепить, развернула его и заправила кровать. — Видишь, Босик, не все так плохо.— Оля присела и погладила плюшевую шерстку кота, пока тот кушал. Он ответил мне громким мурчанием и продолжил поглощать свою кошачью еду. Я вытащила из вещмешка маленький навесной замочек. Как хорошо, что такие нужные вещи у меня с собой. От такого же замка, висевшего на той стороне двери, ключа мне никто не дал, ну что ж, их проблемы. Я свои вещи тут просто так не оставлю. Пока путешествовала по территории части, нашла столовую и автопарк, в последнем меня расстроили. Сержант, дежуривший там, сказал, что в ближайшие дни планового транспорта до Калинды не будет. Но все же записал мои данные и телефон в журнал. Мол, если что, вам позвонят. Ага, как же, позвонят они. Разгонятся и еще раз позвонят. Тем сильнее было мое удивление, когда в семь утра меня разбудил звонок с неизвестного номера. — Да?— ответила Оля. — Лейтенанта Серябкину можно услышать?— спросил мужчина. — Я вас, слушаю.— буркнула Оля. — Простите. В общем, собирайтесь. Через двадцать минут, вас на КПП уазик будет ждать.— кашлянул мужчина. Я присела в кровати и растерла глаза, чтобы хоть как-то их раскрыть. Заснула всего пару часов назад и в итоге жутко не выспалась. Организм не хотел перестраиваться и продолжал жить по Московскому часовому поясу, а там ведь всего лишь ночь, утро еще так не скоро. — Мне же вчера сказали, что никакого транспорта не будет.— сказала Оля. — Ночью задержание было, китов взяли.— ответил мужчина. — Кого, простите? — Оля приподнялась с кровати и поспешила достать из сумки форму. — Китайцев, товарищ лейтенант, что непонятного?— развёл руками мужчина. — Ах да, простите, машина за ними?—спросила Оля. — Да.— кивнул мужчина. — Хорошо, через… — Оля отодвинула телефон от лица и глянула на продолжительность разговора. — Через восемнадцать минут буду на КПП. Дура! Нельзя же так тупить! Что обо мне подумают?! Кого же еще могут задержать на границе с Китаем, как не китайцев. У КПП я стояла уже через десять минут, и уазик, который в армии и окрестили Буханкой, подъехал почти сразу же. С переднего сиденья меня поприветствовал жизнерадостный блондин, а рядом со мной устроились два прапорщика с автоматами. Было тесно, если учесть, что багажник был заполнен какими-то колесами, и туда поместился лишь мой вещмешок. В итоге чемодан и клетку с Босюсиком пришлось утрамбовывать в салоне. — Неужели такая красота теперь будет служить на Калинде? — обернувшись, спросил капитан. Я не успела ничего ответить, как в очередной раз подпрыгнула и приложилась макушкой о потолок машины. Прекрасно. — Сейчас будет участок с ровной дорогой.— смущенно выдал водитель. — Правда?— не скрывая иронии в голосе, ответила Оля, растирая ноющее место на голове. — Да, сейчас будем ехать по федералке, правда, недолго.— продолжил капитан. — Ну вы мне прям боевой дух подняли, товарищ капитан. И нет, на Калинде я служить не буду. Еду на Ольховскую.—ответила Оля. В машине раздался дружный свист, четверо мужчин, включая водителя, видимо, таким образом показали крайнюю степень своего удивления.