Не военная тайна

***** Оля — Товарищ лейтенант, разрешите?—прокричал Праздников, появившийся на пороге. — Да, Саша, чего кричишь-то так?— Оля произнесла обессилено, приложив пальцы к вискам. Голова болела с самого утра. А все почему? Потому что по ночам надо спать, а не думать о том, где же бродит Лена и почему она не звонит. Сегодня шел третий день, как Лена уехала в отпуск. Я пыталась убедить себя, что если Лена до сих пор не позвонила, значит на то была веская причина. Но тогда становилось еще страшнее, а вдруг с ней что-то случилось? Она же в ночь должна была ехать по трассе больше чем пятьсот километров. В дороге случается всякое. На таких мыслях я пыталась заткнуть собственные идиотские домыслы куда подальше и успокоиться. Если бы что-то произошло, то мы на заставе узнали. Нам пришла хотя бы как минимум телеграмма. В очередной раз отогнав тревожные мысли, я с силой зажмурила глаза и, открыв их, перевела взгляд на Александра, по-прежнему стоящего в дверях. — Там это.— замялся прапорщик.— Вам телеграмма пришла. — Что?— замерла Оля. — На вас пришла телеграмма.— ответил Праздников. Не показалось? Что, что он?.. Стоп, Оля, дыши! Телеграмма пришла на тебя, значит, ты опять все надумала. И как только я осознала, о чем говорил Праздников, меня прошибло холодным потом. А сердце, как у трусливого зайчонка, убежало в пятки. Нет, только не это. Я закрыла глаза и часто-часто задышала. Схватила подлокотник стула и с силой его сжала. Мне нужна опора, хотя бы стул. Лишь бы не упасть, не провалиться в бездонную пропасть отчаяния. Нет. Нет. Нет. В моей голове взрывались петарды протеста, сердце стучало как сумасшедшее, а я сама, еле разлепив губы, с ледяным спокойствием прочитала «Перевод». Оставался лишь подлокотник стула, как последняя надежда, как глоток чистого воздуха в помещении, отравленном ядовитым газом. Всего лишь пластмасса, которую я отчаянно сжимала, надеясь на спасение. — Да, причем, ну…— развёл руками Праздников. — Что?— Оля рявкнула на прапорщика, сама того не заметив. Я была не в состоянии что-то читать. Я вообще была не в состоянии уже третий день и теперь разваливалась на мелкие кусочки. Как та лошадка, в которую играют американские дети на праздниках. Её бьют палками, пока с нее не посыпятся подарки и конфетти на голову детишкам. Так и со мной, меня били, били собственные родители, и, кажется, именно сейчас с меня должно посыпаться то самое разноцветное конфетти. — Приказано явиться к новому месту службы в течение недели. Это как-то странно, но…— читал телеграмму Праздников. Что говорил Праздников дальше, я уже не слушала, все его слова потонули в диком истерическом смехе. Моем смехе. Отец знал. Он все знал. Слегка пошатнувшись, я поднялась и, не видя того, что происходит кругом, направилась на звук голоса Александра. Тот по прежнему что-то говорил, а я задыхалась. Расстегнула верхние пуговицы кителя и схватилась за горло. Обстоятельства душили меня сильнее, чем удавка. Почувствовав плечом мужчину, я его оттолкнула и вышла в коридор. По-прежнему ничего не видя, я схватилась за стену, измазанную побелкой, чтобы не упасть и найти выход из этого проклятого ада. Шаг. Еще шаг. Еще три. Еще десять. Вот она, дверь. Вырвалась наружу, спустилась с лестницы и упала. В снег, холода которого сейчас совсем не ощущала. Мне нечем было дышать, мне нечем было жить. Неделя закончится двадцать пятого числа. Двадцать пятого числа мне нужно быть в Москве. Тогда как, Лена прибудет в отряд двадцать шестого. Я опять начала смеяться и, тут же набрав в ладони пригоршню снега, засунула ту себе в рот. Чтобы заткнуться. Я не хотела ничего слышать, даже издаваемых собой звуков. Я хотела зарыться в этот снег, чтобы он заморозил мою боль и мои воспоминания. Какой тонкий просчет, папочка. Какое форменное издевательство. Проучил нерадивую дочку, ничего не скажешь. Выдрессировать меня решили. Показать, что я не имею никакого права жить по собственному желанию. Только по их указке, только по их правилам. Набрала еще одну пригоршню снега и уткнулась в нее лицом. — Ольга Юрьевна.— чуть тихо произнес прапорщик. Повела плечом, скидывая прикосновение чужих рук, и только тогда ощутила, как дрожу. Протерла глаза от слез и с ужасом уставилась на покрасневшие руки. Сразу же застучали зубы, как будто до них только дошло, что больная на голову хозяйка замерзла и пора бы напомнить ей о переохлаждении организма еще и так. Дура! Поднялась на подрагивающих ногах и пошла домой, в квартиру Лены. Неделя. Мы разминемся всего на несколько дней, а Лена об этом даже не узнает. Теперь у меня не осталось сомнений, почему же она не позвонила. Не смогла, ей не дали такой возможности. А у меня не было номера Лены. Абсурдная ситуация. Двадцать первый век на дворе. Но я не знала, как найти сотовый номер своей девушки. Я не представляла, как найти её в городе, но это не помешает мне уехать раньше. Я должна найти Лену и встретиться с ней хотя бы на день, хотя бы на минуту. Просто посмотреть ей в глаза, чтобы понять, вместе мы или нет? Решит ли она нашу проблему или нет… ***** Лена После разговора с Серябкиным, в плохом настроении я пребывала не так уж и долго. Дело, с которым мне помогла Даша, не могло не подбодрить. Бывшая одноклассница, которая жила в соседнем дворе, пришла в течение пятнадцати минут и ни капельки не удивилась, когда я объяснила ей, какого рода помощь мне требуется. — Темникова, ты такая непредсказуемая.— покачала головой Даша. — Шашина!— грозно посмотрела Лена. — Молчу, молчу.— Даша села в машину и пристегнула ремень.— Я что? Против что ли? Я, наоборот, очень рада. — Пробовала звонить на заставу?— Лена завела машину и выехала в центр. — Нет, конечно. Оно мне надо?— развела руками Даша. — Понятно. Что с Максом?— спросила Лена. — Лена, не лезь.— отмахнулась Даша. — Он требует твой номер.— сказала Лена. — Ну пусть дальше требует, мне-то что.— хмыкнула Даша. — Грозится все рассказать Ване.— Лена посмотрела на Дашу. — Ой, да пусть хоть в рупор прокричит, мне все равно, я развожусь. И давай на этом закроем тему.— Даша наблюдала за дорогой. — Поняла. Приняла. Отстала.— кивнула Лена. К вечеру, когда я появилась дома, меня ожидали родители и накрытый праздничный стол. — А я думала, день рождения через неделю.— усмехнулась Лена после того, как переоделась и помыла руки. — Лен, у тебя отпуск, да еще и повод такой, так что давай садись без разговоров.— улыбнулся дедушка. И все бы ничего. Только вот плохое настроение начало возвращаться. Я так и не дозвонилась до узла связи, и меня это очень сильно настораживало. — Деда, мне помощь нужна.— Лена обратилась к дедушке. — Что случилось?— насмешливый и добродушный голос деда в один момент стал серьезным. — Я целый день не могу дозвониться до узла связи, чтобы связаться с заставой. А мне надо, очень надо.— расстроенно сказала Лена. — Лен, может, у них сбоит? Или поломка на линии?— развёл руками дедушка. — Может быть, но мне надо обязательно связаться с заставой.— ответила Лена. — Ты раньше не могла? Вечер субботы, где я тебе сейчас все концы искать буду?— покачал головой дедушка. — Дед.— серьезно посмотрела Лена. — Хорошо, я завтра съезжу в институт, попробую по внутренней линии. Ох уж молодежь. Паникеры.— отмахнулся дед. Всю ночь ворочалась с боку на бок и лишь с предрассветными лучами погрузилась в беспокойный сон. Проснулась в третьем часу дня, и мысли, будоражащие мое сознание, атаковали вновь. Чувствовала себя никчемным ничтожеством, которая даже свою девушку успокоить не в состоянии. Ведь Оля ждет и переживает. Неизвестно, что она могла опять себе придумать. А мне оставалось лишь смиренно ждать, крепче сжимать кулаки и ждать. Непонятно чего и непонятно для чего. Родительское внимание и тепло не радовали. Дед написал смс, что в отряде всего лишь проблема связи. А Макса, которого я попросила о помощи, захотелось вовсе убить. — Мам, можно тебя на минутку.—попросила Лена, просунув голову в дверной проем родительской спальни. — Да, конечно.— улыбнулась Татьяна Александровна. Мы вышли из коридора и, устроившись на большом диване в гостиной, какое-то время молчали. Я обняла маму и не знала, с чего начать. Она меня опередила. — Уезжаешь?— спросила Татьяна Александровна. — Да, мам, прости, но..— опустила голову Лена. — Лен, я сама хотела тебе это предложить. Все хорошо. Главное, что мы повидались хоть пару деньков, а день рождения это или нет, какая в общем-то разница. Езжай.— улыбнулась Татьяна Александровна. — Мам, я тебя люблю очень.— полушепотом произнесла Лена. — Хорошая моя, я знаю. Мы с папой тебя тоже очень любим. Больше всего на свете. И Оля твоя уже нравится.—произнесла Татьяна Александровна. — Я думала, папа был не очень-то и доволен.— отмахнулась Лена. — Я с ним поговорила.— по-доброму усмехнулась Татьяна Александровна.— Так что, он изменил свое мнение. Только, Лен, единственная просьба. — Да, мам?— Лена чуть отодвинулась. — Подожди до утра. Я слишком сильно беспокоюсь, когда ты едешь одна по трассе на такое расстояние в ночь. А завтра еды тебе с собой наготовлю. Сегодня уже не успею ничего. — Мама, ну хватит. Какие вещи? Думаешь, я не в состоянии собрать сумку?— развела руками Лена.— Хорошо, я поеду завтра. Поняла, что без вариантов. Спокойной ночи. — И тебе.— улыбнулась Татьяна Александровна. Приняв решение об отъезде, я почти успокоилась, даже дышать стало значительно проще. Голова утонула в мягкости подушки, а я провалилась в пучину безмятежного сна. Только вот совсем недолго. Не было и полуночи, когда заиграла мелодия на телефоне. Либо звонивший абонент был в стельку пьян, чего с ним никогда не случалось… либо… я даже предположить не бралась что. — Макс, ты время видел?— Лена протерла еще раз глаза, перепроверяя, который сейчас час, по настенным часам. — Темникова, не беси меня. Последний раз спрашиваю, номер Даши скинешь?—проговорил Максим. — Да ты издеваешься!— начала возмущаться Лена, потом тут же замолчала, вспомнив о тонких стенах и родителях, спящих в соседней комнате. — Попытка не пытка.— усмехнулся Максим.— Ладно, если по делу. Там, в отряде, реально что-то перерубили, между собой мы-то запросто… — И-и-и!— Лена хотела услышать суть, а не длинные предисловия. — Праздников мне только что звонил, он сейчас дежурный в ночь, и на заставе никого не было…— сказал Максим. — Макс, по делу.— перебила Лена. Я поднялась с кровати и начала одеваться, почему-то пришло четкое понимание того, что сегодня я больше не усну. — На Олю вчера пришла телеграмма, на перевод в Москву, причем по-хитрому так. Лен, в недельный срок всего. Сама понимаешь, что это связано…— резко замолчал Максим. — Да, я поняла, спасибо. Все, мне некогда.— ответила Лена. — Приедешь?— спросил Максим. — Постараюсь.— усмехнулась Лена и уже хотела нажать на отбой, когда на глаза попалась Дашина шапка, оставленная в машине. — Макс, если что, Даша очень хорошо общалась с Праздниковым, он должен быть на нее в инстаграме подписан. Это я динозавр, который не пользуется такой фигней. Ты-то вроде более продвинутый. А строишь из себя какого-то неандертальца, честное слово.—сказала Лена. — Понял тебя. Спасибо.— ответил Максим. Я скинула вызов и пошла в ванную. Холодный душ почти помог мне прийти в себя. Проснулась то я, еще когда услышала о переводе. Чертов Серябкин постарался, теперь не оставалось никаких сомнений. Быстро покидала вещи в сумку, вытащила из холодильника пачку молока и несколько шоколадок из стола и поехала в Кастрюлино, оставив на холодильнике короткую записку: «Прости, мам, но кое-что поменялось и я уехала. Утром позвоню, как доберусь! P.S. Люблю вас с папой!»