Ты ушёл, оставив меня одного...

      На дворе сейчас осень. Ноябрь. Листья все уже опали с деревьев и усыпали землю, покрыв её красно-жёлтыми коврами. Птицы давным-давно улетели на юг. Белки попрятались по своим дуплам. Бездомные кошки и собаки спрятались по подвалам и гаражам. Небо было все затянуто плотными серыми тучами, казалось, что скоро польётся дождь. Так и произошло уже через пару минут закапали первые капли, а вскоре и вовсе начался настоящий ливень. Все люди пооткрывали зонтики и стали еще больше спешить, все они бежали к себе домой, после работы.       Только один человек, пожалуй, никуда не торопился, не открывал зонт и не прятался от дождя. Сейчас на одном небольшом холме, стоит рыжеволосый парень, невысокого роста, в чёрном плаще, в шляпе, а также с перчатками на руках. Он стоял у дерева, рядом с небольшой могилкой, с надгробием.       На камне были аккуратно выведены имя, фамилия — Осаму Дазай, чуть ниже виднелась дата и причина смерти. Была написаны несколько цифр, а в конце «Погиб во время выполнения задание». Стоящего над могилой парня звали Чуя Накахара. Он был напарником погибшего, работал с ним вместе уже многие годы, был рядом с ним всегда и везде.       Вместе они выполняли задания Портовой мафии, в которой работали, вместе ругались, подшучивали и издевались друг над другом. Он называл Дазая «Чёртовым суицидником» и «Скумбрией», а тот же его «Коротышкой» и «вешалкой для шляп». Они вечно ругались и, казалось, ненавидят друг друга, но это не так. Точнее не совсем так. Окружающие не видели то, как эти двое слаженно работали, как понимали друг друга без слов, как спасали друг друга и защищали. Всего этого никто не видел, только они сами знали и понимали, что уже давно не простые напарники… Не враги и даже друзья…       Эти двоя были неразлучны, везде были вместе и всегда рядом. Но вот сейчас Чуя стоит тут под дождем совсем один, рядом с могилой своего любимого напарника и держит в руках небольшой букет красных цветов — Камелий. К слову, любимых цветов их «Двойного чёрного дуэта».       Парень подходит ближе, опускается ниже, садясь на корточки и кладёт цветы на мокрую от дождя землю, у надгробия, снимет чёрную перчатку и проводит дрожащей рукой по мокрому камню, по буквам, высеченным на нем, а затем начинает говорить. — Я ненавидел тебя, Дазай… — он начал говорить и из его синих глаз полились слёзы, которые начали течь по красным от холодного ветра щекам. — Ты вечно издевался и прикалывался надо мной, а я мечтал… — парень на мгновение прервался, а затем уже закричал, захлёбываясь слезами: — Нет, я жаждал твоей смерти! — он вновь прервался, голос его начал постепенно затихать и звучать все прерывистее, а плач становился все громче. — А сейчас, когда ты умер, я просыпаюсь каждое утро и открывая глаза надеюсь увидеть твою нахальную рожу рядом с собой. Я надеюсь, что ты вновь посмеёшься и ухмыльнувшись, скажешь очередную колкость и глупо пошутишь, как всегда. — парень выдавил из себя улыбку, полную боль и страданий, он все также плакал. — Я каждое утро просыпаюсь в надежде, что все это был простой кошмар, дурной сон и на самом деле ты жив, здоров и в полном порядке… Я надеюсь, что смогу вновь ударить тебя, за твои очередные выходки, наорать за, уже чёрт его уже знает какую попытку суицида… Но, к сожалению, уже я никогда! Твою мать, никогда! Не смогу сделать этого ведь всё что случилось тогда было не сном, а суровой реальностью… — голос Чуи окончательно затих и были слышны лишь его громкие всхлипы и плач, который разрывают сердце на части, раздирает его на мельчайшие кусочки.       За спиной плачущего Накахара виднелся еле заметный, практически невидный, призрачный силуэт Дазай. Он был рядом и видел страдания любимого напарника, подойдя к парню он осторожно провел рукой по его волосам. Чуя вздрогнул от неожиданного прикосновения, а затем подняв глаза он увидел перед собой лицо возлюбленного, тот приблизился к губам рыжеволосого. Они поцеловались, а затем Осаму начал исчезать. — Помни, что я люблю тебя и всегда буду с рядом, чтобы помочь тебе, Чуя… — успел он прошептать несколько слов, прежде чем исчезнуть. — Говорят, если любишь что-то, ты должен уметь это отпустить. Я думал, что это полная чушь, пока не увидел, как ты умираешь…

Я вспоминаю каждый твой шаг, улыбку, взгляд, звук твоей походки. Сладкой грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания. Но я не причиню тебе горя. Я ухожу один… молча… так было угодно Богу и судьбе.