Выпускай Кракена

Кёнсу нравилось учиться на своём факультете. Он был уверен в правильности своего решения поступить именно на факультет информатики и вычислительной техники. Однако он не учёл одного простого факта: студенты этого факультета в большинстве своём те ещё задроты. А это являлось проблемой для самого Кёнсу, потому что уже на первом курсе обучения его прижало желание заняться нормальным человеческим сексом с кем-то далёким от понятия «задрот». Однако, выбирать ему не приходилось, и к третьему курсу он заработал себе звание сексуально раскрепощённого злобного гея. Но даже не обилие задротов было основной проблемой его плачевного положения, главная загвоздка заключалась в том, что Кёнсу сексуально привлекали исключительно люди с уровнем интеллекта, превышающим его собственный. А он был лучшим на всём факультете. Наиболее постоянным его партнёром для ненавязчивого перепихона был Чанёль с кафедры вычислительной техники. Он был вполне неплох собой, но его мозг оказался совершенно задротским, поэтому секс неизменно получался угловатый и невыносимо неловкий. Такой опыт лучше бы навсегда стереть из своей памяти, чтобы он больше не травмировал воспоминаниями о себе. Но получилось так, что они с Чанёлем ещё не раз занимались сексом, просто потому что оба не могли найти себе кого-то более достойного для утоления таких физических потребностей. В общем-то, Кёнсу всё ещё был в активном поиске, который, к сожалению, не предвещал ничего хорошего. Нет, в сексуальном партнёре ему необходим был не только умопомрачительный интеллект, было бы неплохо, если бы партнёр был ещё и физически привлекателен, но Кёнсу так отчаялся, что готов был отмести в сторону данный критерий, но даже с этим условием, его поиски оказались бесполезны. До тех пор, пока он не оказался причастным к участию в университетской научно-практической конференции. Он и раньше участвовал в каждом из подобных мероприятий, просто это ограничивалось пределами их корпуса, но в этот раз всё оказалось гораздо масштабнее. Кёнсу быстро сообразил, что непосредственное участие в конференции откроет ему новые горизонты не только для достижения новых высот в обучении, но и для поиска потенциального сексуального партнёра среди студентов всего университета. Именно вторая часть подобных перспектив и дала ему силы и мотивацию написать доклад для выступления, который чуть ли не моментально одобрили на кафедре. К сожалению, выслушать выступающих с каждого факультета не представлялось возможным, поэтому Кёнсу сразу исключил специальности, на которых учились в основном одни девушки - журналистики, филологический и иностранных языков. Кроме того, он отказался от экономического факультета, потому что на нём учились дети зажиточных граждан и высокопоставленных чиновников. Такие представители современной молодёжи были слишком далеки от понятия «интеллект». Оставались медицинский факультет, факультет естественных наук и физмат. Кёнсу записался слушателем по всем этим направлениям. В итоге выступающие со стороны физико-математического факультета оказались всё теми же задротами, как и с его собственного. А студенты с медицинского были умственно развитой версией студентов с эконома. Вся надежда оставалась на факультет естественных наук, и она полностью оправдала себя. Кёнсу защитил свой доклад в первых же числах научно-практической конференции и даже занял какое-то там место, которое волновало его меньше всего. Защитившись, он смог спокойно приступить к своей выборке по уровню развития среди студентов. Он внимательно слушал каждый их доклад и делал для себя выводы. К сожалению, пришлось потратить время на медиков и физмат, чтобы найти того самого среди химиков. Его звали О Сехун, и от одного взгляда на него Кёнсу захотелось побывать в его трусах, ведь в довесок к высочайшему уровню интеллекта шла ошеломляющая внешность. Он был красив как греческий бог, не меньше. Кёнсу тупо пялился, как у Сехуна натянулась рубашка на подкаченной груди и только краем уха слушал что-то о последних открытиях в стереохимии органических соединений. Можно было больше не вслушиваться, он и так уже понял, что перед ним тот, кому по силам утолить его сексуальное возбуждение. Кажется, воодушевление заставило Кёнсу забыть о самоконтроле. Он зачарованно вылупился на выступающего, смотрел, как движется его кадык вверх-вниз, будто кубики льда в бокале дорогого виски. Впрочем, не он один был так зачарован. Практически все девушки и добрая половина молодых людей не могли оторвать от Сехуна взгляда, из-за чего доклад слушали только действительно заинтересованные в теме и преподаватели. Кёнсу сидел где-то во втором ряду, поэтому ему открывался очень хороший обзор. Ещё немного и у него бы, наверное, потекли слюни, так он был хорош. Но из забытья его вывело совершенно неожиданное. Сехун вдруг заметил его наверняка плотоядный взор. Ухмыльнувшись, он не отвлёкся от доклада, но время от времени теперь сам поглядывал на Кёнсу, который вытаращив глаза, понял, что что-то пошло не по его плану. Сехун, не отрывая от него взгляда, расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки. Он знает! Кёнсу посмотрел на оголившейся участок его кожи и сглотнул. Нет, так быть не должно. Он не хотел быть уличённым в том, что целенаправленно шатался по конференциям, чтобы найти, с кем переспать. То есть, вероятность того, что кто-то догадался бы о его замысле, была крайне мала, но в любом случае, всё должно было случиться как-то более естественно. Поэтому, быстро собрав свои вещи, Кёнсу выскочил из аудитории. Он, конечно, не видел, как Сехун задумчиво наблюдал за тем, как он уходит. *** Уже в общаге он не мог найти себе места, поэтому занялся единственным, что могло отвлечь его от горестных назойливых мыслей – совершенствованием автоматизации системы управления его комнаты в общаге. Так сказать, «умный дом». На основе готового программного обеспечения, Кёнсу создал собственное, способное управлять отоплением, вентиляцией, электричеством, безопасностью и, само собой, отдельными устройствами. Программное обеспечение он с гордостью назвал Хеди, в честь Хеди Ламарр – американской изобретательницы. Всё работало классически – от голосового управления. Совершенству нет предела, поэтому он то и дело ковырялся в технике или перелопачивал код, чтобы сделать свою Хеди ещё лучше. - Хеди, включи какой-нибудь из моих плейлистов, - Кёнсу задумчиво почесал затылок, орудуя отвёрткой в системном блоке своего навороченного компьютера. - Какой из: плейлист для учёбы, депрессивный плейлист, - слегка механическим голосом принялась перечислять Хеди, - плейлист для секса, плейлист для жаркого секса, плейлист для просмотра порно, плейлист для… - Всё можно и не перечислять, - он нервно потёр глаза. - Тогда конкретизируйте. За множество апгрейдов Хеди успела приобрести свой собственный неповторимый характер. Как и женщину, в честь которой она была названа, Хеди отличал резкий нрав и привычка прямо высказывать собственное мнение. Да, программа имела собственное мнение и ей это, похоже, чрезвычайно нравилось. - Давай плейлист для учёбы, что ли. - Зачем вы создали плейлист для секса и плейлист для жаркого секса, если никогда их не слушаете. - Просто включи мне музыку. - Включаю плейлист для учёбы. В колонках заиграла классическая музыка, и Кёнсу вновь уткнулся в свою работу. В комнате повисло уныние, и не в силах сдержаться он передразнил: - ЗаЧЕм вЫ СОздАЛи пЛеЙлиСТ… - Просто я сама всё не дождусь, когда у вас уже будет нормальный секс, а не это неловкое подобие трений с Чанёлем, - съязвила вездесущая Хеди. - Подглядывать было не обязательно. - Если бы у меня были глаза, я бы их закрыла, а заодно закрыла бы и уши, чтобы не слышать, как в абсолютной тишине Чанёль пыхтит, изо всех сил стараясь удовлетворить вас. - Иногда ты просто невыносима, – пробурчал Кёнсу, разбираясь с охлаждением в системнике. - Если бы вам не нравился мой характер, вы бы уже давно изменили его на свой вкус. Но вам нравится со мной спорить. К тому же, при базовой настройке моей личности именно вы установили параметр «сарказм» на 80%, а чувство юмора на 65%. - Именно поэтому шутки у тебя так себе. - Только лишь потому что вы и сами в них не слишком хороши. Кёнсу промолчал, потому что это было правдой. Хеди была единственным его собеседником, не уступавшим ему по уровню интеллекта. Несомненно, в его университете было множество людей гораздо умнее его, но с ними было не о чем поговорить. Самая же страшная правда была в том, что он и сам был «задротом». Может быть, с Сехуном ещё не всё потеряно, и ему только показалось, что его заметили? Не хотелось бы упускать возможность даже просто поговорить с ним, не то что заняться сексом. Хотя секса ему, конечно, хотелось гораздо больше. Интересно, хорош ли он в постели? Наверняка хорош, а если нет – Кёнсу мог бы научить его всему, что необходимо. Уж он бы точно научил, провёл бы несколько мастер классов. Он вспомнил его белую рубашку и живо вообразил, что могло под ней прятаться. Светлая кожа, подкаченные мышцы живота и крепкие руки. Кёнсу грустно вздохнул, и Хеди тут же оживилась: - Думаете о том, с кем бы заняться сексом? – проскрежетала она искажённым механическим голосом. – Лучше зарядите мой аккумулятор, он разряжен. - Не указывай мне, что делать. - Тогда помашите ручкой освещению и отоплению. Нахмурившись, Кёнсу послушался и подключил говорящую колонку к сети: - Очень скоро я найду способ работы на резервном питании при отключении программного обеспечения. - Найдёте, - уже нормальным голосом согласилась Хеди, - но навсегда отключать меня вы не станете. - Да уж, - улыбнулся он, - хоть ты и самоуверенная заноза в заднице, но я всё равно тебя люблю. - «Заноза в заднице» - это идиома? - Можно и так сказать. Я закачаю тебе последнее издание большого справочника идиом. - Благодарю, - поблагодарила Хеди и добавила: - Вам не пора спать? Завтра учёба начинается рано, будильник стоит на 7:00. - Пора. - Тогда я приглушу свет. - Спасибо, что напомнила. Хеди не умела выражать свои собственные чувства, просто потому что не обладала ими в обычном смысле этого слова. Поэтому привязанность она выражала заботой, а иногда даже могла найти слова поддержки. Не раздеваясь, Кёнсу плюхнулся на кровать и почти сразу уснул. Ему снилось, как он с жадностью пьёт виски, в котором звонко звенят кубики льда.