Притворись, что любишь меня

Пятый       Несколько часов я безуспешно перемещал нас по местам, в которых могла бы быть Роза. И у нас получилось кое-что узнать. — Судя по вашему описанию, думаю, я её видел вчера вечером, — сказал хозяин местного кафе. — Она заказала чай и два пирога. А потом к ней подсел молодой человек и угостил кофе. Они поговорили и ушли. — У неё же нет денег… — сказал Эйдан. — Наверное, не она. Следующим, кто видел похожую на Розу девушку оказался старичок, отдыхающий в парке. — Она тут сидела с книгой всё утро вчерашнего дня, — проговорил старик, указав на лавочку напротив. — Одета ещё так странно: короткая юбка в клетку и зелёная кофта… — Это Розмари! — я обрадовался зацепке и нетерпеливо спросил. — Что было потом? — Она подошла ко мне и угостила яблоком, а потом ушла вон туда. Дальше мы отправились на площадь. Минут двадцать, пока мы останавливали прохожих и спрашивали о Розмари, прошли безуспешно. Но вскоре, к нам подошёл молодой парень, до этого проходивший мимо. — Вы ищете девушку, с именем Роза? — спросил он, сложив руки на груди. — Ты её знаешь? — удивлённо выгнул бровь Эйдан. — Не то чтобы… Мы познакомились только вчера при интересных обстоятельствах, — улыбнулся тот. — Я со своей музыкальной группой выступаю на площади и, буквально за десять минут, до того как мы планировали выступление, наша вокалистка узнала об измене своего возлюбленного и отказалась петь. Ваша Роза проходила мимо и услышала разговор на… немножко повышенных тонах. И предложила помочь. В общем, мы неплохо заработали и отдали ей небольшую долю тех денег. Я только видел, как девушка ушла в сторону кафе… Итак, мы узнали, как провела один день в этом городе Роза Элмерс. Должен признать, я ею восхищён. Переместившись, мы оказались у католической церкви на окраине города. Позади возвышался лес, а дальше, по дороге, стояли домики. Место было пустынно и повсюду сквозила такая тишина, что, казалось, храм заброшен. — Почему ты думаешь, что она может быть здесь? — спросил Эйдан, глядя на высокое здание. — Можешь считать это предчувствием, — хмыкнул я, открывая дверь. Ну, а если честно, то я просто уточнил у хозяина кафе, кто тот мужчина с которым ушла Роза. Оказалось, он у них частый посетитель и его многие знают. А судя по тому, что ушли они вместе, вывод напрашивается сам собой, где она сейчас… Священник, стоя на трибуне что-то вещал всем присутствующим. Деревянные лавочки располагались в ряд по две стороны от входа. Людей было не так много, поэтому, мы почти сразу заметили Розу, рядом с каким-то мужчиной (полагаю, это он её сюда привёл). Испепеляя его затылок взглядом, я подошёл сзади и шепнул девушке на ухо: — Уже нашла нам замену? Она вздрогнула и, обернувшись, посмотрела на нас с Эйданом. Мужчина тоже обернулся. — Ого, они действительно близнецы. — И ревнивцы каких поискать. Розмари поднялась и хотела уйти, но незнакомец задержал её за руку. — Не останешься на обед? — Я говорила, что уйду сегодня, — покачала она головой. — Спасибо за всё и… прощай. Закатив глаза, я убрал руки в карманы и вышел из церкви за ней. — Ну и кто это? — спросили мы с братом одновременно. Девушка остановилась и, повернувшись к нам, хитро улыбнулась. — Да так, новый знакомый. — Расскажи нам поподробнее, что с тобой произошло, Роза, — сказал Эйдан, складывая руки на груди. Девушка вздохнула и начала рассказ. Итак, её выкинуло в Даллас в вечер 18 числа. Совершенно случайно она повстречала своего отца, которому на данный момент всего пять лет. Переночевав в гараже, на утро мальчик принёс ей завтрак: тарелку с блинчиками и кружку молока. Позавтракав, Роза попрощалась с ним и он подарил ей кожаную сумку, в которую положил яблоки. Целый день она гуляла по городу, изучая достопримечательности, а вечером незаметно зашла в старую библиотеку. Дождавшись закрытия, девушка устроилась в уютном уголке на диване и, выбрав книгу, читала её, пока не сморило в сон. Расслабиться, конечно, она не смогла и спала чутко, поэтому, услышав хлопнувшую дверь встала, и, прячась за длинными шкафами с полками книг, выбежала из библиотеки. Только дойдя до парка, Роза заметила, что прихватила с собой тот роман и устроившись на лавочке, решила его дочитать. Угостив одинокого старика яблоком, она пошла на площадь… — Дальше мы знаем, — улыбнулся Эйдан. — Откуда? — удивилась девушка. — От одного музыканта. — В общем да, я спела на площади с ними, а потом пошла в кафе. Там ко мне подсел один мужчина… Он был очень добр, спросил почему я сижу грустная, угостил вкусным кофе и, разговорив меня, узнал, что мне негде ночевать. Оказалось, что он из прихода этой церкви, — Роза указала рукой на здание. — Мне выделили комнату на ночь, предоставили ужин и ванну. А ещё постирали одежду и дали запасную. Ближе к двенадцати зашёл Альберт… так зовут мужчину, который помог мне. И он поговорил со мной о вере, спросил о родителях… — подняв голову к небу, Роза тяжело выдохнула, вытирая глаза. — Простите… В общем, утром мне принесли мою сухую и чистую одежду, а затем попросили спуститься на службу. — Эй, всё хорошо, — Эйдан прижал её к себе, крепко обнимая. — Прости, — вздохнул я. — Это моя вина, что ты здесь оказалась совсем одна. — Всё хорошо, правда. Девушка вымученно улыбнулась. — Нам нужно ехать в дом Реджинальда Харгривса. За этим мы здесь. — Да, — я кивнул, оглядываясь. — Я перенесу нас туда. Надо узнать наконец, что же всё-таки произошло с Грейс.

***

Розмари       Моя рука в его ладони и весь мир вокруг замирает. Даже представить не могу Пятого рядом с другой девушкой. Внутри при этой пугающей мысли всё покрывается коркой льда. Глядя в эти холодные умные глаза и подумать нельзя, что он способен на любовь. — Эй, Роза, ты слушаешь? — спросил Эйдан. Я мотнула головой и, натянув улыбку, сказала: — Простите. О чём вы? — Реджинальд устраивает светский вечер в своём доме. Мы должны на нём присутствовать и проследить за Грейс. Что-то там должно произойти из-за чего отец решит её усыпить, — повторил мне Пятый. — Думаю, нужно найти тебе платье, Роза. А нам… — он поморщился. — Костюмы. Эйдан усмехнулся, складывая руки на груди. — Но у нас ни гроша! — Кто сказал, что мы их купим? — Пятый выгнул бровь, оборачиваясь в сторону ряда дорогих магазинов. Затем, приблизившись к моему уху, парень шепнул. — Покажи на любое и оно твоё. — Но… — Если хочешь, я потом его верну, — хмыкнул он. Я кивнула и вошла в магазин. Без интереса провела рукой по дорогой ткани, осознавая, что меня это всё совершенно не привлекает. То ли дело голубое платье, которое сейчас дома в моём шкафу… Ещё раз задумчиво посмотрев все варианты, я сделала выбор. Через окно дала знак Пятому и когда он вошёл, указала на платье ярко-алого цвета длиной до икр, с однотонными цветами на груди. Ткань корсета была сшита из кружева, а от талии юбка шла из шифона. — Хорошо, иди к Эйдану. Я вас скоро догоню. Я послушно вышла из магазина и, подойдя к парню, направилась с ним дальше по улице. Через минуту молчания, он тронул меня за плечо. — Роза? — М-м? — Так что всё-таки произошло с твоими родителями? Тяжело вздохнув, я сложила пальцы в замок и тихо проговорила: — Авария. — Ну вы и черепахи, — услышала я позади себя голос Пятого. Он шёл к нам с тремя пакетами и криво улыбался. — До вечера ещё достаточно времени. Как насчёт перекусить и отдохнуть? — Даже не буду спрашивать что ты придумал, — вздохнул второй брат. — Через секунду узнаешь. Пятый взял нас за руки и переместил в пустой гостиничный номер. На вид, довольно дорогой, кстати. Я подошла к кровати и не скидывая туфли, упала на белые простыни, раскинув руки. Уф, как же я соскучилась по этому! — Если хочешь, можешь поспать, — сказал Пятый. — Мы с Эйданом понимаем, что ты недосыпаешь уже третий день. В каталической церкви я действительно плохо спала, учитывая, что и уснула то ближе к двум часам ночи. — Да, пожалуй… — встав с кровати, я забралась под одеяло и спросила. — А сюда никто не войдёт? — Об этом не беспокойся. Я договорюсь с администратором. Я подняла голову, но парни уже исчезли. Пожав плечами, устроилась поудобнее и коснувшись подушки, почти мгновенно уснула. (Спустя 7 часов)       Открыв глаза, я увидела рядом с собой Пятого. Он лежал, закинув руки за голову и, казалось, спал. Пушистые чёрные ресницы отбрасывали тень на щёки. Приподнявшись на локте, я коснулась его ресниц подушечкой пальца. Резко перехватив меня за запястье, парень оказался сверху. — Что ты делаешь? — возмущенно крикнула я. Он наклонил голову набок. — А ты? — Ничего! — И я ничего. Приподняв подбородок, я взглянула ему в глаза и… не нашла, что ответить. Опустив взгляд на мою грудь, Пятый спросил, указав на шов: — Что это? Только сейчас я поняла, что моя блузка расстёгнута почти до пупка и лифчик на груди слегка сполз вниз. Испуганно дёрнулась, смутившись. Не обращая внимания на возмущения, парень расстегнул застёжки лифа и провёл пальцем по шву. — Откуда? — шепнул он, вплотную приблизившись к моим губам. Его чёлка упала на мой лоб. Я слегка помялась с ответом. — Операция на сердце. — Это… из-за той аварии? — Ты слышал нас с Эйданом? — удивленно уточнила я. Он молчал. Его взгляд скользнул по груди, плоскому животу и вновь вернулся к шраму. Я хотела прикрыться блузкой, но Пятый остановил мою руку. — Не смей этого стесняться, — рыкнул парень и, лизнув мою шею, простонал. — Чёрт, ну почему у меня от тебя так сносит крышу…? — Пятый… Резко поднявшись, он отвернулся и хриплым голосом сказал: — Оденься Роза. И спускайся вниз. Дверь хлопнула и я осталась одна в комнате. Сжав край одеяла, прижала к груди, невидящим взглядом глядя перед собой. Если бы меня спросили, что между нами происходит, я бы не смогла ответить. А вдруг, я ему нравлюсь только из-за внешности? Эта догадка ударила под самый дых. Змейка сомнения заползла в голову и все мысли теперь крутились только вокруг последних событий. Я встала и, застёгивая лифчик, пошла умываться. Плеснув в лицо холодную воду, взглянула на своё отражение. Конечно. Все действия Пятого в основном состояли в том, чтобы поближе подобраться к моему телу. Эйдан же не торопится меня скорее раздеть. Прежде, он узнаёт мой характер, меня саму… Я фыркнула, откинув волосы назад и начала застёгивать пуговицы блузки. Потрясающе. Что ж, похоже выбор сделан! И не в пользу Пятого. Сбежав по лестнице вниз, я увидела братьев за столиком, откуда потрясающе пахло вкусной едой. — Садись, — Пятый указал на свободный стул. — Надеюсь, я угадал с блюдом. На тарелке передо мной лежала паста карбонара с беконом и сливками. — Как ты угадал? — удивленно спросила я, беря вилку и приступая к еде. — Это моё любимое блюдо! — Секрет, — загадочно улыбнулся парень, глотнув чёрного кофе. — Ты выспалась? — поинтересовался Эйдан. — Ещё бы! — У нас чуть меньше, чем три часа и мы начнём собираться на бал. Точнее, ты начнёшь… — Тебе будет достаточно часа на сборы? — уточнил Пятый. — Думаю, да. Время пролетело незаметно. После ужина, мы гуляли по городу, болтая втроём, как хорошие друзья, смеялись, подкалывали друг друга. Никогда раньше я не чувствовала себя на столько «своей» ни в одной компании. Такую легкость не передать словами. Мы сравнивали этот год с 2009. Через 46 лет здесь всё будет по-другому. Вернувшись в отель, я закрылась в ванной, приводя себя в порядок. Увлажняла, скрабировала и намывала тело. Волосы закрепила в пучок, чтобы не намочить. После, я нанесла на лицо легкий макияж из того, что было под рукой на туалетном столике. Эти вещи мне, кстати, тоже принёс Пятый. Волосы я убрала назад, отделив две пряди спереди. Переодевшись в своё вечернее красное платье, я вышла из комнаты и спустилась к выходу, где меня уже ждали братья. Эйдан выглядел потрясающе в этом костюме, из переднего кармана которого выглядывал белый платок. На парне был чёрный галстук под цвет брюк с пиджаком и синяя рубашка. Пятый же стоял в брюках и белой рубашке с загнутыми до локтей рукавами. Вены на мощных руках невольно приковывали мой взгляд. Заметив это, парень усмехнулся. — Ты готова, детка? — Да.

***

Пятый       Что ж. План у нас был такой: дождаться окончания этого светского вечера и спрятаться в доме, чтобы всё-таки узнать, какие мотивы заставят Реджинальда Харгривса так поступить с Грейс. А пока, я стоял, прислонившись к колонне, и наблюдал за Эйданом с Розой, танцующих среди других пар. Отпив из бокала алкоголь, поставил его на поднос проходившего мимо официанта. Сложил руки на груди и посмотрел на стол. Эллисон ещё говорила, что Розмари обожает шоколад. В воскресенье я заглянул к сестричке и как-то перевёл разговор на её подругу. Что любит, какие блюда предпочитает, где живёт и учится. Узнал про аварию и спросил рассказывала ли Роза, как она это пережила… одна, почти без поддержки на тот момент, да ещё и будучи совсем маленькой девочкой. Танец закончился и брат с девушкой отошли в сторону, тихо о чём-то переговариваясь. Вздохнув, я заложил руки в карманы. А когда снова поднял на парочку свой взгляд, встретился с внимательными карими глазами. Но она почти сразу их отвела, сделав вид, что и не смотрела вовсе. Я искусный киллер. Возможно самый опасный в пространственно-временном континууме. И должен ли я знать, что такое любовь? Принимать в себе эти чувства? Зачем ей связываться со мной, когда даже я ощущаю, что ничего хорошего нас с ней не ждёт. Я не смогу сделать её счастливой, даже если попытаюсь. Откинув голову, улыбнулся. Но и Эйдану я её отдавать не согласен. Пусть это и эгоистично. Я хочу, чтобы она была моей… но только, если Розмари этого захочет тоже. Отбросив все сомнения на второй план, я устремился к ней через зал. — Позволишь? — спросил я, подавая девушке руку. Она смотрит на меня и мир вокруг уже не кажется таким НЕ идеальным. Потому что в нём есть она. И пока эта девочка жива, так и будет. Роза кладёт ладонь в мою руку и мы проходим в центр. Играет первый такт музыки. Она улыбается и её пальцы ложатся мне на щеку. Меня накрывает чувство дежавю и пульс учащается от одного воспоминания… Я перехватываю её за запястье и отвожу руку в сторону, а второй обхватываю за талию, крепко придвинув к себе. Мы делаем плавные движения, повторяя за остальными парами. Но вот только эта буря взглядов между нами буквально кричит, что за ними нам повторять не нужно. Крутанув девушку вокруг себя, я оставляю её спиной к себе и касаюсь губами обнаженных плеч. Отвернув голову, она шумно выдыхает, а затем развернувшись ко мне, Роза виснет на моей шее, откидывая другую руку назад. Мы продолжаем кружить по залу, между четырех колон. Краем глаза я замечаю, как люди отделяются на второй план, уступая нам место. Сама музыка будто стала для меня чем-то важным, впитываясь в каждую пору. Эти ощущения и эту мелодию я уже вряд ли когда-нибудь забуду. Есть музыка, которую нравится слушать, которая… вдохновляет тебя на что-то новое, на особые поступки, на любовь, да и вообще на жизнь. Такая музыка является частью твоей жизни, она помогает тебе преодолеть сложности, она вдохновляет на подвиги, она движет тобой, помогает разобраться в своих мыслях и делает тебя счастливее. Так вот… похоже я нашёл для себя такую музыку. Подведя меня к колонне, Роза поставила ногу назад, прислоняя к ней каблук и я перепрыгнул через её ногу, слегка коснувшись угла рукой. Крутанувшись вместе с ней, я прижал её тело к другой колонне. Едва касаясь губами щеки, тихо шепнул: — Сучка. Она усмехнулась, вырывая руку и отходя назад. Поймав девушку, я сжал её талию, опуская вниз и заставляя выгнуться. Поднявшись, Роза фиктивно коснулась губами моих и снова ушла. Обхватив ягодицы, я поднял её, заставив упереться ладонями мне в плечи. Легкая, красивая и невероятно сексуальная в этом красном платье, она сводила с ума и заставляла восхищаться ею всё больше. Покружив девушку, я плавно опустил её на ноги. И музыка закончилась, постепенно затихая. Тяжело дыша, она смотрела только на меня, а я только на неё. Стук собственного сердца отдавался в ушах и глушил все другие звуки вокруг. Взяв Розу за руку, повел её из зала, так как восторженные возгласы, а уж тем более аплодисменты нам были ни к чему. За пределами огромной комнаты стало потише. Мы молча шли рядом, не говоря друг другу ни слова. И её молчание — хуже всего в этот момент. Остановившись, девушка посмотрела мне в глаза. — Я ничего не понимаю, Пятый… Так как же ты всё-таки ко мне относишься? — она закусила губу и отвела взгляд. Я взял её за подбородок и повернул к себе, вынуждая вновь смотреть в глаза. Коснувшись её губ, я мягко поцеловал Розмари, чувствуя, как она отзывается и тянется ко мне. — Хочу, чтобы ты сама это поняла, — сказал я. С минуту, она рассматривала мои губы, а затем, кивнув, вернулась обратно в зал. Я провожал долгим взглядом её прямую спину и улыбался. Когда ты постоянно думаешь о ней, хочешь видеть только её глаза, целовать только её губы… разве можно дать этому другое название?