В пасти Ледяного Дракона

И вот, они снова в очередном приключении. Том смеется про себя, отмечая, что в следующий раз точно откажется выходить из дома, чтобы найти приключений на задницу, тем более в такую погоду. Он неслышно выдыхает пар, держа трос как можно крепче. Не хватало ещё сорваться с высоты четырех метров. Он продолжает спускаться, аккуратно ступая, а за ним сверху и остальные трое. Эдд, Мэтт, и, конечно, Торд. Торд.. об этом человеке у Тома были смешанные чувства. Они часто вдвоем зависают в барах и иногда целуются, но разве это можно назвать отношениями? Боже, когда Том думает об этом в таком положении, первым спускаясь к Ледяной Гробнице, то чувствует себя самым глупым человеком на планете. Они пришли за статуэткой этой долбанной, а он думает о своей личной жизни. Идиот. Дабы разрядить обстановку в их нелёгком спуске иногда шутит, но когда ноги наконец касаются промерзшей земли, то все же выдыхает с облегчением. За ним уже спрыгивают остальные, со смешками пихая его в плечи. Осталось совсем немного, а потом они вернутся домой, скинут с себя это тяжёлое снаряжение и будут греться все вместе в ночи кино. Давно настолько далеко не забирались, пришлось даже на самолёте лететь. А все из-за чего – Эдд прочитал в журнале заметку о мифической редкой фигурке, которая чуть ли не в аду находится. Собрались продать, а тут столько телодвижений, хотя они не знают точно будет ли она там, куда сейчас забрались. Наверное, большую роль играл огромный азарт. Томас в очередной раз усмехнулся. — Так, ребят, я вхожу первым, – он как обычно предупредил о своих действиях. Часто бывали ловушки, но он неизменно идёт первым, чтобы поймать весь удар на себя. По очереди друзья кивнули ему и двинулись ко входу в каменную комнату. Странно, проем был довольно чистым от снега и льда. Обычно им самостоятельно приходится пробивать себе дорогу, а тут... Может, там уже ничего и нет, все вынесли те, кто оставил вход таким? Риджуэлл нахмурился, но продолжил идти, напряжённо вглядываясь в темноту прохода. Где-то там светилось что-то холодным голубым светом, но он не мог разглядеть что – очки нельзя было надеть поверх или под горнолыжные, а линзы вообще перестали быть вариантом с его глазами. Так, осторожно двигаясь внутрь, Том остановился у самого порога, заставив и остальных застыть. — Ну давай, Том, мне уже холодно, – простонал Мэтт, подтолкнув Тома чуть вперед. Торд и Эдд покивали, соглашаясь. Что ж, раз уж так просят, то придется. Но всё-таки у него очень нехорошее предчувствие насчёт этой гробницы. Томас аккуратно вошёл, придерживая фонарь в одной руке, когда маленькими шажками – опытом наученный, что нельзя идти сразу напролом – преодолевал расстояние от входа до.. но он не успел, внезапно прикипев к полу. Ноги быстро перестали ощущаться, а сердце ухнуло вниз от страха. — Не подходите! – только и смог крикнуть Том, кидая в сторону шокированных друзей свои вещи. Так и застыл с поднятыми руками на месте. — Том?.. – Эдд тихо позвал, немного отойдя от испуга, но не услышал никакого ответа. Это заставило нервно сглотнуть. Гоулд направил фонарик самого Тома, что успел поймать, на его силуэт впереди и отшатнулся. Сейчас пугала не столько ситуация, сколько лицо Тома, выражающее ужас и страх, почему-то покрытое ледяной блестящей коркой. Мэтт, поймавший его рюкзак, сделал шаг навстречу, чтобы рассмотреть лучше что стало с их другом, но Эдд перегородил ему путь рукой, мол "не подходи, мало ли здесь ещё ловушек". — Да что там с ним? – Торд, минуту назад копошившийся в своих вещах, только подошёл и остановился за их спинами. Отвлекся от своих дел, заслышав встревоженный голос Тома, но, кажется, вновь все пропустил. Проход был довольно узким, еле вмещалось двое, видимо, было рассчитано лишь на посетителей "по одному". Рогатый не мог видеть что происходит впереди и сейчас корил себя за то, что снова упустил что-то важное. Молчание давило, отчего Ларссон взволнованно нахмурился. Уже надоедало, как его друзья себя ведут, да и беспокойство за вроде близкого человека играло, потому Торд парой движений протиснулся между ними и застыл как истукан, ошарашенно глядя на ледяную статую их друга. Прождав ещё с минуту Эдд всё-таки прошел дальше. Оценить ущерб и понять что же произошло с их, неиронично, ледышкой не помешало бы. — Том? Ты слышишь меня? – тихо спросил Эдд, аккуратно тронув застывшую руку Риджуэлла. Он не отвечал, не двигал ничем, и даже облачко пара изо рта не стало вырываться. Не дышит. Вот только то, что Эдд прикоснулся голой рукой к нему, заставило лёд потихоньку начать таять. Торд, заметив это, ужаснулся. Вдруг Томас растает.. больше не будет их Томом? Умрет, как если бы его разбили.. Эти мысли нагнетали ещё больший ужас, потому Ларссон поспешил выкрикнуть «Не трогай» своему другу и замолкнуть в страхе. Что же теперь будет? Он не знает как проживет без Тома. Мысли лихорадочно носились по черепной коробке, когда он беспомощно смотрел в его остекленевшие глаза. Или уже умер? Это же совершенно непонятно здесь. Как же Торд теперь будет без него.. На глаза сами по себе выступили слезы. Норвежец осел у ног ледяной статуи, бессильно тяжело дыша. Из головы вылетели все мысли и теперь он просто ничего не чувствовал, ощущая себя внезапно опустошенным. У них ещё даже не успело ничего начаться, но.. Эдд опустился рядом с другом, приобнимая его за плечи. — Торд, он точно ещё не умер. Знаешь же, Том тот ещё живчик, и со стрелами выжил, и в огонь, и в воду.. мы что-нибудь придумаем, обещаю тебе, – парень принялся его успокаивать словами, иногда поглаживая по подрагивающим плечам. Он поднял взгляд на Тома, в волнении поджимая губы. Вечно этот придурок попадает в неприятности. Он не мог так просто сдохнуть. Конечно, они не раз попадали в такие передряги, как, например, были в гробнице какого-то фараона и там подняли мумий. Но тогда они были все вместе, все травмы регулировались, какими бы страшными не казались. Том всё ж таки ещё часто упоминал то, как Эдд толкнул его ко всем ловушкам, от которых он мог легко умереть, но они же выживали. Все вместе и даже без таких уж травм. А здесь.. здесь, когда они измотанные дорогой, голодные и не в самом хорошем настроении неожиданно понимают, что одного из их вечной команды может больше не быть, это ощущается хорошеньким ударом. Как по нервам в принципе, так и по самому запалу, что сейчас определенно убавился с начала их визита. В это же время Мэттью прошел вперёд, аккуратно идя по полу, чтобы ненароком не задеть какие-либо ловушки, коих наверняка здесь находились в избытке. В свете фонарика блестели разные вещицы, но ни одна из них не походила на то, что им здесь было нужно. Нигде не было видно лазурной фигурки. Из осторожности он не касался ничего, только светил, отчего сделал вывод, что им здесь ничего не достанется, а если задержатся, то могут умереть. Только время потеряли. И, кажется, Тома. Около стен стояли подобные ледяные статуи: некоторые словно сильно подтаяли, но снова застыли с меняющейся температурой, только с потеками или вовсе перетекающей верхней части к низу. Это были.. и люди, и животные. Похоже на гребанное кладбище живых существ. Люди застыли в естественных позах, даже недавние здесь были, с ещё оставшимся выражением ужаса на лице. Подобное пробивало на дрожь и теперь Мэтт отлично понимал их чувства в момент заморозки. Все стояли как будто их позже расставили в специальном порядке у стен. Кто-то точно делал это. Видел всех этих людей, животных, и ничем не помог. Либо же знал, что им уже не помочь. Харгривз решил не говорить о своей находке друзьям, особенно Торду, ведь он тогда бы точно окончательно впал в истерику. Сглотнув, рыжий вернулся к друзьям с тихим "предлагаю убраться отсюда поскорее". Закончил, правда, "вынести бы Тома за пределы этой комнаты, а там уже и думать". Ларссон поднял на него замученные, покрасневшие от невыплаканных слез глаза, а затем кивнул. И правда, стоило бы отступить на время, ведь не исключено, что здесь полным полно всяких остальных примочек, из-за которых им самим не поздоровится. Ларссон поднялся на ноги, шатающейся походкой отходя на пару шагов, чтобы помочь Эдду поднять Томаса. Главное никак не задеть им что либо, иначе Торд не знает что с собой сделает, завидев голову Тома, валяющуюся около дверного проема отдельно от тела. Аккуратно берёт его руки и выносит на пару с Гоулдом из злополучного подземелья. Предстоит ещё подняться наверх вместе с ним непонятно как, ведь Том тоже застыл не солдатиком. Ещё может побиться о выступы.. боже, Торду не стоит думать об этом, иначе они не смогут выбраться не только без Тома, но и без него. Их убежище в этом крае недалеко, вот только проблемой оборачивается не то, что Том теперь ледышка в буквальном смысле, а то, что его туда нести не представляется возможным. Разве что привязать за пояс и лезть наверх, откуда они направятся к своим палаткам и определят следующий план действий. Честно, Торд адски боялся думать о том, что будет, если во время транспортировки они отобьют Тому что-либо, но лишь этот опасный вариант остался. Выйдя по одному из комнатки, сразу встал вопрос о том, как, собственно, привязать Тома, чтобы всё было в порядке и они сами выбрались наружу без последствий. Хорошо хоть, Эдд обладал какой-никакой смекалкой и предложил всем забираться, а Том, как и когда они спускались, будет в самом низу. Это повышало риск того, что им придется позже собирать Риджуэлла по осколкам, чего рогатый явно не перенесет, так что тот решил идти первым. Раз Томас был таким самоотверженным(и по-блядски тупым, если делал так из раза в раз), то Торд постарается заполнить эту нишу. Доверившись Эдду в том, чтобы тот поддерживал Тома снизу, Мэтту на подстраховке, он полез наверх. Подъем был в разы тяжелее спуска, так ещё и теперь один из их команды является мертвым грузом, никак не помогая остальным. Торда передёрнуло от привычного выражения, едва не бросив вновь в анабиоз на почве горя, но он держался, старательно забираясь все выше. Тишь теперь не разбавляли идиотские каламбуры Тома с его "пони с чертовыми макаронами", отчего нервы были на пределе, ни какие другие звуки природы. Неудивительно, в такой то глуши и снегах, где и песца или горностая увидишь редко. Эдд тоже молчал, что было странно. Именно они с Томом обычно разбавляли обстановку в компании, но, видимо, сейчас Гоулд также пребывает в состоянии, близком к шоку. До сих пор никто из них не попадал в такую передрягу и, видимо, теперь все думают о том, что могли оказаться на месте Тома. Наконец шесть метров, хоть и с тяжёлым трудом в напряжённой тишине, были преодолены. Ларссон устало откинулся на плотный снег, предварительно поглубже вдавив колышек, чтобы друзья не свалились. Когда все трое оказались на поверхности вопроса о том, как нести Тома теперь, не возникало. Эдд и Торд сразу подхватили его на руки, оставив Мэтту снаряжение.

***

— Ты уверен, что это сработает как надо? – Торд с сомнением оглядел конструкцию Эдда, к которой и он сам приложил руку, вот только теперь она не казалась надёжной. Единогласным решением было как можно дольше держать Тома в состоянии льда, чтобы тот не растаял – мало ли, что случится, когда это произойдет. Все они знали, что не смогут поддерживать холод всегда, да и сейчас уже пробивалось тепло к Тому из-за того, как они сами мерзли и включили обогреватель, повернув его в сторону от Риджуэлла. — Не уверен, но что есть – то есть, – вздохнув, Эдд плюхнулся на подушку около Тома. Конструкцией было то, что они использовали устройство термоса для того, чтобы холод минимально уходил от Томаса. Это выглядело странно, словно они просто обложили его с ног до головы пустыми пластиковыми бутылками, но, как и сказал Гоулд, что есть – то есть. Торд опасливо вздохнул, отпивая горячего ирландского кофе. Поспать сегодня явно не выйдет, боже, точно не в ближайшее время, когда в паре метров от него стояла ледяная статуя его любовника. Честно, он уже соскучился. Несмотря на то, что холод не должен был уходить от Томаса к ним, он уходил, причем стремительно, отчего они все плотнее закутались в одеяла и свитера. Однако причину такого резкого похолодания поняли они не сразу, а только после того, как Мэтт вскрикнул, заметив, как поплыло лицо Риджуэлла. Торд беспомощно закрыл свое лицо руками, сидя неподвижно, пока Эдд и Мэтт пытались остановить таяние их лучшего друга. Это вроде как получилось, отчего придурки опустились на колени рядом, с лицом полным облегчения видя, что Том снова неподвижен. Спокойствие, только, не длилось долго. Сначала Торд подумал, что у него слуховые галлюцинации, затем и зрительные, но увидев, что и друзья сидят с подобным выражением лица, немного успокоился. Еле заметно слышался голос Томаса – Торд и правда подумал, что у него галлюцинации, а затем различил больше похожее на связное предложение: «размрррзьт.. меня скорее, блять...ольше не выдерж..». Знал, он знал, что Том будет в порядке. Ларссон подскочил с теплого места, забив на то, что ему чертовски холодно, на грани со слезами и гневом бросился к Тому. — Придурок, ну нельзя же так пугать нас. А если бы ты правда умер? А если бы это было смертельное проклятие? Как бы я без тебя жил? – Торд тихо приговаривал это, растирая еле тёплыми ладонями лицо Тома, пока где-то за спиной Эдд и Мэтт более практично развернули два обогревателя в сторону Тома. Плевать, что руки уже совсем окоченели, Торд просто не может нарадоваться, что этот придурок действительно жив, это ему не кажется и это не сон. Том больше ничего не говорил, что Ларссон счёл странным, но ничего не говорил об этом, продолжая согревать лёд. Единственное, о чем они не подумали заранее, так это о том, что вся вода с Тома стекала вниз, из-за чего намокал теплый ковер их временного убежища и становилось холоднее. Ларссон не сдавался, всё-таки отпустив пару горячих слез, когда руки Томаса больше не были руками, а лишь бесформенными лужами. На секунду Торду показалось, что всё это плод его воображения и он просто сошел с ума на почве горечи от потери любимого человека, но затем пришел в себя, видя, как Эдд и Мэтт стараются также, как и он. Теперь Торд молча пытался разморозить Тома, сидя на коленях, прикладывал компрессы с горячей водой к ногам, туловищу, но это помогало не сразу. Когда вместо Тома на полу осталась холодная лужа, они остановились. Что-то шло не так, как надо. — Ребят, мне кажется, или мы делаем что-то не так? – озвучил вопрос Эдд, который вертелся в голове каждого из присутствующих тут. Торд замер, сидя на коленях, неверяще провел по чистой поверхности воды ладонью. Не может быть, чтобы всё так кончилось. Он же точно слышал Тома. Он точно знает, что Том здесь. Прошло около минуты, но ничего не изменилось. Торд поджал губы, отвернув голову в сторону. Ни за что он в это не поверит. Как заметил Мэтт, с момента как Тома занесли на их базу, Торд стал в разы тише обычного. Не играл с Эддом в настолки, не шутил напропалую. Ладно, возможно, Мэтт просто не до конца понимал то, в каких отношениях состояли Том и Торд – его можно понять, они и сами не до конца разобрались. Раньше же и Том, и Торд остро оскорбляли друг друга, но не обидно, как это делал Эдуардо и его компания, а так, по-дружески. Торд разочарованно повесил голову, прикрыв глаза. Ладно, они все облажались, а он в первую очередь. Внезапно прямо под его ногами масса воды начала двигаться, отчего Ларссон машинально отскочил от лужи, упав на локти. А из нее, едва не бурля, начал вырисовываться человеческий силуэт. Торд задержал дыхание, слыша, что это сделали и их друзья, все равно не мог оторвать глаз от него. Перед тремя придурками стояла в полный рост водяная копия Томаса Риджуэлла и устало им улыбалась. — Том? Это ты? – настороженно спросил Торд, потихоньку поднимаясь на ноги. — Конечно, я, идиот, – Том так привычно и так по-родному закатил глаза, что Торд не смог сдержать счастливой улыбки. — Иди сюда, глупый норвежец. Том раскинул руки, нежно улыбаясь, а Ларссон ну совсем ничего не мог с собой сделать, кроме как ответить тем же. Чего они ожидали? Того, что смогут обняться? Торд только пролетел насквозь, почувствовав на себе теплый бриз, как от лёгкой волны на море. Оба застыли на местах. Эдд и Мэтт тактично промолчали, кажется, продолжая заниматься своими делами, но Торд мог поклясться, что как минимум один из них то и дело посматривает в их сторону. Ладно уж, Ларссон точно не мог кого-то в этом обвинять: ему было до сих пор неловко, но интересно, как Том живёт. Остановившись в шаге от Тома со стороны его спины, Торд повернулся обратно. Вообще-то он хотел перевести тему, потому ляпнул первое, что пришло в голову после прикосновения. — Ты.. теплый, – Том только пожал плечами, – но ты разве не был льдом полчаса назад? – озадаченно произнес Торд, хмуря брови. Это было странно. Том снова пожал плечами. — Эмм.. тебе хочется чего-нибудь? – Торд неуверенно глянул на Тома, теребя подвеску на руке, что давно подарил ему Том. Теперь они сидели вместе у камина друг напротив друга, но в основном молчали. До ужаса хотелось прикосновений, они оба знали, что думают об этом, потому не говорили. — Пф, разве что другую одежду. Торд озадаченно осмотрел Тома с ног до головы, пытаясь понять что не так. Он был в том же виде, как и когда в него попало проклятие. Горнолыжные очки на голове, большие теплые перчатки на руках, плотная куртка. — Ты разве не можешь её поменять? В смысле, это же буквально вода, – Торд склонил голову. Это было очевидно для него, но, видимо, не для Тома. Тот выглядел не менее озадаченным. — Ладно, я попробую, – он хмыкнул, протянув руку так, словно Торд мог ее взять, и тот не мог не попробовать, невесомо все же оставляя ее в своей. Так тоже пойдет, пускай и не так, как это было необходимо. Так им обоим легче воспринимать всё. Очертания одежды сменились, с головы сползли на остальное тело очки, перчатки словно втянулись в руки, оставляя их видными. Обычные глаза Тома сейчас выглядели не чернушными, а иссиня голубыми, как самая чистая водная гладь, также полностью покрывая белок. Торд мечтательно вздохнул, снова в желании прикоснуться протянул руку, но вновь напоролся, а если точнее, то прошел насквозь руку Тома. Конечно, ничего и не могло случиться. Ларссон горько усмехнулся, поднимая взгляд обратно на Тома. Кажется, им обоим достанется за время, пока они не расколдуют его. Ларссон облокотился о диван, около которого они находились, и усмехнулся. Черт, хорошо хоть, что Мэтт не попал ни в какую ловушку, когда ушел дальше по гробнице, иначе бы они не смогли оттуда выбраться вовсе. — Эй, Торд. — Что? – рогатый поднял взгляд от огня к Томасу, что теперь сидел рядом в своем привычном обличии, только слишком прозрачный. Толстовка сменила цвет на прозрачный, его подранные джинсы и даже чёрно-белые кеды выглядели блекло. Единственное, что осталось неизменным, так это его яркая улыбка, пускай она и была не слишком хорошо видна, как и не был слышен голос время от времени. Вода обычно не пытается воспроизводить звуки как человек. Призрак. Ларссон улыбнулся этому сравнению и сейчас точно обратился во внимание. — Вы мою ногу оставили в том каньоне. — Что?! – Торд аж подскочил с места, встревоженным взглядом обводя всю фигуру Тома. Но ведь ничего не изменилось, разве нет? — Почему ты раньше не сказал? – нахмурился Ларссон, возмущённо хмуря брови. Глупый Том как обычно не думает о себе. — Я заменил ее снегом, который вы принесли, чтобы я не таял, – хмыкнул он, — Не думаю, что это станет проблемой, но сам факт, что всё-таки часть меня там осталась, – рассмеялся Том, как ручей зажурчал. Его голос оставался тихим с самого начала проклятия, отчего в доме разом стало не так громко. Это было непривычно и немного неприятно. Все в доме полагались на шуточный настрой Тома даже сейчас, когда нервы на пределе из-за напряжения. Они все вместе искали способы возвращения Тома к нормальной жизни, его присутствие помогало, но... — Но, честно, не хочу туда возвращаться. И вы тоже не возвращайтесь, пожалуйста, – Том поджал губы, подняв взгляд к Торду, отчего пыл Ларссона сразу уменьшился. Дьявол, он просто не может злиться, когда Том так смотрит. — Ты можешь менять температуру своей воды или типа того? – нервно усмехнувшись, Торд опустился на свое место снова. Он сменил тему, ведь она была неприятна им обоим. В каком-то смысле Том оставил там свое тело, частичку себя, а значит уже не был цельным. — Наверное, – пожал плечами Томас, – я ещё не экспериментировал с этим. Хочешь проверить? – он игриво ухмыльнулся, заставив Торда вспомнить времена, когда они могли с такого шуточного настроя перейти в горизонтальную плоскость. — Идиот, – ласково усмехнулся Торд, вновь протянув ему руку. Теперь же вода обхватывала ее, согревая, и плевать, что позже он будет мокрым. — Мы не можем, помнишь? Я даже почувствовать твою руку толком не могу, а ты намекаешь на подобное.. — Я же говорил о температуре, – Том показушно поднял бровь. Явно что-то задумал. Торд прищурился, пытаясь понять какие намерения теперь лежали в его действиях, но, блять, если раньше лицо Тома могло показать хоть что-то, то сейчас он был просто белой бумагой. Внезапно рука, что невесомо держала Торда, сменила свою форму, прямо как риджуэлловская одежда несколькими минутами ранее, и потекла под его рукав. — Что за?!.. – Торд беззвучно вскрикнул, прижимаясь к бортику дивана. Да, он точно знал, что это делает его любовник, но не ожидал и отчего-то на ум пришло только худшее. Ларссон зажмурился, но ничего не произошло, кроме еле слышного передвижения воды, как льется, и ее бульканье где-то близко. Наверное, Том придвинулся тоже, больше ничего не делая. — Все в порядке? Ты испугался? – норвежец открыл зажмуренный глаз, неожиданно поняв, что слишком напрягся. Том действительно был ближе, чем минуту назад, и сейчас смотрел, чуть нахмурившись. — Все в норме, я просто.. не ожидал, – неровно выдохнул он, вглядевшись в чистый омут глаз Тома. Интересно то, что теперь он мог в буквальном смысле утонуть в них. Можно было бы попробовать позже. — Ты сам не свой, – вода последовала дальше, меняясь в своей температуре. Вторая рука Тома в это время оказалась на другой руке Торда, также перетекая под его одежду. — Том, что ты.. о боже.. ахах, Том, перестань.. – Ларссон прикрыл лицо обеими ладонями. Он и сам покраснел, смеясь от щекотки. Ощущалось так, будто он и правда был под одеждой, его руки и пальцы щекотали живот и руки, бока, до тех пор, пока Торд не стал смеяться надрывнее, почти завывая. — Прекращайте свои игрища и идем есть, – в проеме показался Гоулд с вилкой в руке. — Я там приготовил кое-что, но без помощи Тома наверняка вышло паршиво. — Как, оказывается, я незаменим в этой семье, – рассмеялся Томас, утекая из-под свитера Торда. Все знали, что он незаменим, как и каждый в этом доме. Даже Ринго, что сейчас находилась в Англии, была им нужна прямо сейчас. В трудную минуту кошачье мурчание уводит все переживания на задний план. — Я теперь весь мокрый! – сориентировавшись, как только Риджуэлл оказался около двери, Торд вскинул руки. Черт, теперь переодеваться. Но, ладно, это было довольно приятно. — Спасибо за комплимент, детка, – Том послал ему воздушный поцелуй, с хихиканьем скрывшись на кухне. Ларссон, смущённый, остался со своим сопением наедине, лишь спустя пару минут находя свою теплую красную толстовку и напялив ее поверх черной водолазки. Его друзья уже сидели за обеденным столом, когда Торд вошёл на кухню. На плите стоял противень с чем-то непонятным, но пахло довольно вкусно, так что Ларссон рискнул попробовать. Остальные, видимо, уже поели, а он единственный остался голодным. — Предлагаю сходить в местную библиотеку, поискать там способы снятия проклятия или забрать книги с собой и после этого отправляться домой, – выдвинул Мэтт, когда рогатый уселся рядом, взяв в руки вилку. — Я соскучился по Ринго.. – промямлил Эдд, уткнувшись лбом в деревянный стол. — Я тоже не хочу больше здесь задерживаться, так что поехали, – кивнул Торд, кинув взгляд на Тома. Тот оставался молчаливым, едва ли сидя за столом. Он сливался с обстановкой, разве что блики от ламп давали эффект присутствия, но это все равно напрягало. — Значит Торд с Мэттом идут в библиотеку, а я буду искать билеты на четверых! – заканчивая разговор, объявил Эдд, подняв руку в середине стола, чтобы все наложили на нее свою. — На троих, – подал голос Томас впервые за время обсуждения их планов. На поднятую Эддом бровь и его невысказанное «А?» Том лишь вздохнул, продолжая: — Чувак, я буквально состою из воды. Засунь меня в контейнер, заморозь и перевези как груз. — ...умно, – Гоулд уважительно кивнул, – но ты разве будешь в порядке? Том пожал плечами, закрыв глаза. Для этого тела не важны показатели того, сколько костей могло бы сломаться у нормального человека, если бы его поместили в контейнер. Для этого тела вообще ничего не важно. Ни водку не выпить, ни поесть, ни дышать, ни касаться чего.. ничего из того, что мог бы делать человек. Теперь он скорее водный элементаль, если в расслабленном состоянии превращается в настоящую лужу, а не форму человека, метафорически превратившегося в лужу. Со стула поднялся Мэтт, беря тарелку для себя, наверное, за дополнительной порцией, как подумал Торд. — А не легче посмотреть, как снять проклятие в том месте где ты, Эдд, нашел путь к сокровищнице? – он говорил, нагревая железный противень, отчего по комнате разнёсся ещё более яркий аромат вкусного. Торд как раз обратил на это внимание, поднимая бровь. — Ты разве не пробовал это? Что бы.. это ни было, – неловко улыбнулся он Эдду, который демонстративно задрал нос, игнорируя всё плохое в сторону своего блюда. — Не, я ждал, пока ты попробуешь. Раз ты не валяешься сейчас под столом, значит я могу есть, – довольно улыбнулся Мэтт, а Торд резко повернулся к Тому, который и слова не сказал о том, что Торд, оказывается, был в эксперименте. — Я не знал, – беспечно повел плечами Томас, скрывая улыбку. Именно в момент, когда Торд собирался в очередной раз спросить какого черта он дружит со всеми ними, Мэтт внезапно что-то дёрнул на плите, отчего противень с едой полетел прямо на Тома, что сидел около печи. Торд инстинктивно зажмурился, ожидая столкновения, но в то же время не ожидая его. Однако случилось то, чего он точно ожидать не мог. — Вот блять! – вскрикнул Томас, подскакивая с места. Раскалённая железка прошла насквозь, ударяясь о стул, но Том точно почувствовал. Вода пошла паром от мест, где его коснулась посудина, и ему точно было больно. Так странно, что даже без тела он мог чувствовать боль, но больше ничего. — Мэтт, какого черта?! – взвыл Риджуэлл, сжимая кулаки. Торд с удивлением заметил, что вода стала закипать, издавая ещё больше пара. Том может закипеть, как чайник?.. — Я с-случайно! – Мэтт отпрянул к гарнитуру, опираясь спиной и руками о столешницу. Ага, не каждый день он видит, как его друг бурлит и шипит, выглядя очень свирепо. — Томас, спокойнее, – специально усиливая акцент, чтобы Том смог на нем сконцентрироваться, произнес Ларссон. Он сам был спокоен, ну, может быть, совсем немного напуган такой резкой смене настроения Тома. Он протянул руку, чтобы коснуться, как это обычно бывает у них дома из-за того, что Риджуэлл может внезапно завестись от глупости, но Торд только обжёгся о кипящую воду. Он отдернул руку, меньше секунды неверяще глядя на Тома и прижимая ее к себе. — Извини, – Том немного успокоился, опустив взгляд, что также успокоило и Торда. — Ладно, это просто случайность. Бывает. Он снова опустился на свое место, а Торд постарался поднять упавший противень, однако не смог из-за того, что всё-таки обжёгся. Скрывая шипение, он насупленно сел обратно. Ужасно, даже помочь не в силах. Эдд вздохнул, глядя на всех троих, поднялся, чтобы убрать беспорядок. Ну вот, теперь еда пришла в негодность. Благо, он сам поел ранее, Торд тоже успел закончить, а Мэтт отложил на тарелку перед тем, как опрокинуть оставшееся. — Эдд, ты так и не ответил на тот вопрос Мэтта, – Торд обратил на него внимание, роясь в аптечке в поисках мази против ожогов или что-то вроде того. — Хм?.. а, да, проклятие. Вообще-то для снятия его по тому способу нужна та самая лазурная статуэтка, а как сказал рыжий, ее не было на месте. Очень сомневаюсь, что мы сможем найти ее скоро, – на кухне повисло тяжёлое молчание. Каждый думал об одном и том же и они знали это. Эдд, отправляя грязную посуду в раковину; Мэтт, с трудом поглощая кусочки того непонятного блюда Гоулда; Торд с кружкой кофе с коньяком в руках и, в конце концов, Томас с нервным тиком, от которого вода колыхалась, как во время шторма, но в умеренных размерах. — Давайте все ляжем спать? Сегодня был тяжёлый день для нас всех. — Звучит как хорошая идея, – улыбнулся Торд, поднимаясь из-за стола. — Тогда я схожу в душ и спать. Всем спокойной ночи. Ему ответил нестройный хор пожеланий доброй ночи и тогда Торд со спокойной душой вышел. Ларссон, честно, уже ужасно устал от этого. То, что он теперь не мог прикоснуться к любимому человеку, хотя тот был вот здесь, совсем рядом. Это давило на нервы и Торд планировал расслабиться хоть как-то после такого дня. Сбросив с себя худи, он пошел проверить воду. В этом доме, в отличие от их собственного, была душевая кабина, а не ванна, а ещё нестабильный поток воды. Из-за подобных проблем воду нужно было регулировать, почему она то была слишком горячей, то ледяной. Торд не помнит таких изменений в Норвегии, пока жил здесь, но с этим можно было смириться. Накрутив напор так, чтобы вода была приемлемой, он встал под струи наконец расслабленным. Из-за теплой воды рожки сразу потемнели и потяжелели, почти распадаясь на отдельные пряди. Здесь, в одиночестве, он мог подумать о своем и похандрить. — Томас?! — Торд едва не подскользнулся на мокрой плитке, ухватившись за стены. У самого уха послышалось то же журчание, что было в гостиной. Оно очень отличалось от того, как лилась сверху вода. Видимо, похандрить не получится. — Господи, идиот, тебе нужно предупреждать, прежде чем оказываться так близко! — Извини, – Торд почувствовал, как более инородная вода обхватила его за шею, обнимая, а в плечо ощутилось фантомное дыхание. — Я просто соскучился. — Тебе разве не мешает вода сверху?.. – Торд вздохнул, опуская этот момент. Он и сам соскучился, отчего пиздец в мыслях происходит. Говорить о трудностях никогда не было его сильной стороной. — Нет. Я ее пропускаю через себя и делаю раствор таким, чтобы они не могли смешаться слишком. — Понятно.. – Торд выдохнул, опершись лбом о плитку стены. Она была прохладной и немного отрезвляла мысли. Вот бы Том был в порядке и они могли бы сейчас быть вместе. Вот бы они не пошли в ту злоебучую сокровищницу. Ларссон ещё более тяжело выдохнул, закрыв глаза. — А ещё я могу и ей управлять.. – шепнул Том, отвлекая его и внезапно перенаправив струи под другим углом. — Ты так напряжен. Так сильно расстроился, что я превратился в ледяную статую? — О боже.. – Торд вздрогнул, когда вода потекла дальше, плотно обхватывая член. Он уже совсем не мог сосредоточиться, сжав кулаки, когда упёрся ладонями в стену. — Конечно, я был расстроен. Не каждый же день на моих глазах почти умирает человек, которого я люблю. Инородная вода замерла, а та, что лилась сверху, продолжила делать это как ни в чем не бывало. Томас затих, только ещё плотнее сжимая его в своих объятиях. На самом деле, это не ощущалось слишком, так что Торд был вполне в порядке. — Любишь? Вау, даже когда я.. такой? — Люблю. А ты просто идиот, если думаешь, что не любил бы тебя и так, – Торд почувствовал, что Том приник и к шее. Боже, как же странно это. — Я же говорил, что могу изменять напор? – Томас словно провел рукой по стволу сверху до низу, затем спускаясь ещё ниже. — Пиздец, – Торд зажмурился, никак не привыкнув к новым ощущениям. Это действительно было странно ощущать, особенно то, как вода внезапно проникла внутрь, но даже без растяжки Торду не было больно. — Что за.. о, Иегова.. – он ещё сильнее зажмурился, закрыв ещё и рот себе рукой. Как так вышло, что Том, даже будучи нечеловеком, может довести его не только до эрекции, но и до оргазма? Внутри вода надавила на простату, заставив выгнуться и тихо вскрикнуть. Мерные движения напоминали их привычный секс, но, боже, он словно вставил вибратор, но теплый и чертовски приятный. От Тома было ни звука, но вода никогда не молчала, мягко бурля внутри, так ещё и переливаясь у его бедер. Торд честно сдерживал все стоны, не зная какая звукоизоляция была в этом доме – явно не была уровня их ванной комнаты, так что он решил перестраховаться. — Я, наверное, останусь ночевать в ванной. — Чего?! – еле отойдя от неги теплого душа, Торд вылез из кабинки, весь разморенный. После оргазма в таком состоянии неимоверно хотелось спать. Томас ждал снаружи с того момента, как они закончили. Точнее, наверное, с момента, когда закончил Торд, ведь, эм.. у Тома не было подобных органов, но психологически он наверняка чувствовал возбуждение. — Ну, тут есть ванна и ничего мокрым не будет, кроме нее. Всё в порядке, поспишь немного без меня, – усмехнулся Томас, еле ощущаемо хлопнув Торда по плечу. Вышло как-то горько. Они оба постарались не думать об этом. Следующее утро Торда оказалось отнюдь не сказочным, когда на кровать с первыми лучами солнца запрыгнул Мэтт. Было уже далеко не раннее утро, но ощущалось именно так. Как и планировали, Торд и Мэтт отправились в библиотеку, а Эдд и Том остались дома. В распоряжении вторых осталась целая кухня, а ещё Том, который предложил свою помощь в готовке. Они оба с сомнением смотрели на возможности, но ничего боле не оставалось. Спустя несколько часов вернулись Торд и Мэтт, с удивлением обнаружив хороший ужин. — Том даже нагрел воду своими способностями и не нужно было ждать, пока всё закипит! – Эдд явно был в восторге от новых возможностей, но все они знали, что он просто искал плюсы там, где их меньше всего. Томас сидел тихо, улыбаясь радости друга. Хоть чем-то он полезен, кроме как вытаскивать влагу из мокрых вещей. То, что он не может ни к чему прикоснуться, мешало гораздо больше, чем помогало. — А мы нашли несколько книг, в которых сказано о проклятии Тома! Там наверняка будет ответ! – радостно лепетал Мэтт, указывая на три огромных тома древних норвежцев. Они казались ветхими. Том поднял бровь, но промолчал. Честно сказать, он вообще перестал верить, что сможет вернуться в прежнее тело. Раз и в этом мог чем-нибудь помочь, значит все не так плохо. А ещё он не думал, что уезжать сейчас это хорошая идея. Всё же ответ должен крыться где-то неподалеку от сокровищницы, но раз так решили все вместе, то поделать он ничего не может. — Ну, раз мы все решили, то можем отправляться домой! *** В Англии была гораздо более теплая весна, так что таскаться с обогревателем, чтобы Том не замерзал по дороге куда-либо, им не пришлось. Да и в принципе Том отсиживался дома по максимуму, потому что его передвижения сильно ограничивались погодными условиями. Дома хотя бы было тепло. — Том, передай пульт, – лениво протянул Мэтт, растекшись по дивану. — Ебать ты шутник, – меланхолично ответил Том, подперев голову рукой. На самом деле, ему это не было нужно из-за того, что вода и так держалась, но так было привычнее. Суставов у него не было, ни сухожилий, ни вообще чего либо кроме воды. На время этого приключения комнату Тома решили перестроить под бассейн, раз он может его заполнить собой. Вообще-то, это была тупейшая идея, но Том не был против, потому что жить, ничего не намокая, было особо негде. — Ребята! Я наконец нашел заклинание! – в комнату влетел растрёпанный Гоулд, который вместе с Тордом не спал последние несколько дней из-за совместной штамповки древних книг – уже не только тех, что были привезены из Норвегии, но и из здешней библиотеки. Ларссон занимался норвежскими изданиями из-за хорошего знания языка, кажется, но отчего-то Том был уверен, что и по другой причине. Риджуэлл подскочил с места первым, быстро оказываясь рядом с другом, машинально хотел взять в руки и проверить самостоятельно, но, черт возьми, он не в том состоянии для этого. Последнее время вообще развлекался только тем, что экспериментировал со своим телом – брать в руки технику или что-либо бумажное он уже просто не мог, не мог и выйти на улицу, отчего было дьявольски скучно. Зато за последние дни он выяснил, что, пускай касаться огня и больно, он мог управлять паром тоже, так что помогал готовить Эдду и таким способом. — Что там?! – это был первый раз за всё время его проклятия, когда он выявил яркие эмоции не посредством боли. Возможно, вода заменила его нервы и от этого он стал более отстранённым, но он не хотел в это углубляться. — Погоди немного, я сейчас всё объясню, – Гоулд позвал Мэтта на кухню тоже, где уже находился устало улыбающийся Торд. — Смотри! Эдд указывал пальцем в изображение, на котором располагался слишком хороший снимок той самой сокровищницы и описание проклятия, которое было наложено на Тома. — Ебать-копать, ответ все это время был здесь?! – Риджуэлл схватился за голову, стараясь не рассмеяться нервно, но и так заставил своих друзей тревожно сглотнуть. В прошлый раз от сильных эмоций он закипел, обжёг Торда и вообще.. — Пиздец. Книга, что лежала на столе между всеми ними, была из английской библиотеки. — Ладно.. – нервозно вдохнув, Эдд продолжил. — Для ритуала нужно закрытое пространство. Думаю, комната Тома сойдёт, – он глянул мельком на последнего, а тот кивнул. – Так, кровь.. я думаю, вода сойдёт? – он нервно хихикнул, снова глянул на Тома, но тот был спокоен и снова кивнул. — Тогда мы можем начать прямо сегодня. Материалы нашлись довольно быстро, да и не много нужно было. Всего то пара волос с головы прежнего Тома, красный воск и его кровь в виде воды. Том чертовски нервничал, сидя на плитке в своей комнате. Его окружали друзья, держа его за руки, но в то же время он входил в начертанную пентаграмму, а они нет. Именно ему нужно было прочитать обратное заклинание, а не им. Из-за его шалящих нервов вода начинала вибрировать и излишне колыхаться, но он изо всех сил старался читать ровно. Со каждым произнесенным словом он всё больше принимал человеческий облик, но он не мог отвлечься, чтобы проверить это. Текст был длинным, слишком длинным. Длиннее, чем что-либо, что он хотел бы прочитать, сидя держась за руки с поддерживающими его друзьями, когда решается судьба его тела. Резко страница вспыхнула, а затем также резко погасла и осыпалась пеплом прямо в пресловутую кровь Риджуэлла, которая сейчас была лишь немного водянистей обычной. Он рвано вдохнул, как если бы не мог дышать долгое время, и выдохнул. Боже, он может дышать. Он держит за руки друзей и может чувствовать это. — Господи, я так соскучился! – воскликнул Томас, притягивая всех троих к себе в теплые объятия. Он сидел в той же одежде, в которой был заморожен, но перчатки быстро слетели вниз, чтобы он мог крепче обнять своих любимых придурков. Они со смехом обняли его в ответ, а Торд даже чмокнул в щеку, прижимаясь ближе всех. Он дома. — Пойдёмте в гостиную! Том, ты обязан попробовать то, что мы с тобой приготовили! – Эдд энергично вертел его во все стороны, словно не веря, что их друг вернулся. — Хорошо, хорошо, – Томас мог лишь счастливо улыбаться, делая всё, что скажут. — Я уже отвык от того, что могу нормально видеть тебя в зеркале, – прыснул Мэтт, поднося карманное зеркальце к тому. — Ну, в смысле, что ты отражаешься где-то позади меня, – Харгривз гордо задрал нос, а Том тихо рассмеялся. В дом вновь пришло оживление. Теперь Эдд усиленно готовился в новому году, украшая всё, но, на самом деле, все украшения были с рождества. Они пропустили его из-за того, что Том был водяным элементалем, но этот праздник они отметят сполна, и даже Риджуэлл не против этого, помогая с готовкой. День пролетел незаметно. Вся предыдущая нервотрёпка казалась тяжёлым сном, который все разом забыли и теперь отдыхали. — Отпразднуешь со мной Рождество? – спросил Торд, когда они, сидя на диване около большой ёлки, вместе пили. — Ты же знаешь, я праздную Хануку, – Томас вздохнул, крепче сжав норвежца в своих объятиях и устало прикрывая глаза. Его больше всего вымотало это приключение, ведь огромная нагрузка шла на психику с тем, что он может больше никогда не вернуться в прежнее состояние. — Ага, ты называешь ее дурацкой. А если Новый год? Просто посидеть вместе под ёлкой и выпить глинтвейна, Том.. – он состроил жалобную мордочку, нахмуривая брови. Он хотел спустя столько времени пообниматься в тишине и покое, только наедине. Во время этого проклятья он не мог нормально поцеловать и почувствовать вкус его сладких губ, не мог обнять, прикоснуться, потому тоже испытал себя на прочность. — Ладно.. я не против, – усмехнулся Риджуэлл, мягко целуя рогатого в лоб. Под довольное помуркивание оного, Том поднялся, замечая, что их приятели успели уснуть под какой-то рождественский фильм вместе с попкорном. Томас потянулся руками с небольшим зевком, а затем последовал за Ларссоном на кухню, где они собирались взять ещё сваренного алкоголя. Незаметно разлив горячий напиток по двум кружкам, Томас вернулся к Торду, что уже успел расположиться подле большой ели, спрятавшись под ее раскидистыми ветвями. Ридж присел рядом с ним, мягко улыбаясь, приобнял Торда за талию, после чего уронил голову на его плечо. — С Рождеством! – пьяно поздравил его Торд, смазанно чмокнув губы. — Не говори глупости и просто порадуйся, что можешь целовать меня, – Томас забрал из рук норвежца горячую кружку, чтобы тот не разлил ее содержимое, поставив её затем чуть подальше, так, чтобы они её не задели, если будут бороться. — А я и радуюсь! – рассмеялся Торд, обнимая его за шею. Сейчас он правда счастлив касаться его. — Просто люблю тебя больше всего на свете, понял? – Ларссон склонил одну из колючих ветвей ниже к ним, щекоча щеки Томаса. — Понял, – серьёзно кивнул Том, — я тоже тебя очень люблю. И поцеловал его в ответ.