Воин и его Жрец

      На окраине подземного города, близ тренировочного комплекса, толпилась детвора. Сквозь решётку ограды они пытались рассмотреть, как орудуют кинжалами взрослые воины. Дети старались быть незаметными, но не могли сдержать восторженных вздохов, видя, как мастерски мужчины ведут тренировочный бой. Каждый из собравшихся мальчишек мечтал попасть в ряды этих воинов — защищать с ними город и ходить в походы туда, куда ни за что не сунутся простые дроу.       — А ну кыш! — подбежал к ограде пожилой уже воин. — Отбор молодняка только через три дня, до тех пор чтобы духу вашего тут не было!       Старик сурово потряс клинком в руке. Детвора шустро отбежала, прячась за поворотом пещеры. Шумной гурьбой они добежали до подземного озера и с довольными улыбками попадали на серый песок.       — Вы видели, как они дерутся?! — восхищённо говорил один.       — А того, что метал ножи с закрытыми глазами? Так круто! — подхватывал другой.       — Вот бы и нам так же! — продолжал третий.       — Ничего, всего три дня потерпеть, а уж там-то мы им покажем! Главное – отборочные пройти! — важно кивал Энрих, самый старший из будущих «новобранцев». Так им хотелось себя называть, всё же каждый из них мечтал стать воином. Для взрослых же они были не более чем возможными воспитанниками. Те из них, кто через пару дней продемонстрирует приемлемую физическую подготовку и способность к дисциплине, будут потом долгие годы обучаться наукам и тренировать своё тело и оружие увидят ещё не скоро. Знали ли они об этом? Возможно, но воображать себе хотелось сразу отважные сражения и тёмные доспехи, а не тяготы ученичества.       — Говорят, каждый год испытания становятся всё страшнее, — задумчиво отметил очередной мальчишка. Говорили это обычно те, кто уже учился у воинов и желал произвести на мелюзгу большее впечатление. Кого напугаешь свитком с примерами и тряпкой для пыли?       — Ничего, всегда кто-нибудь да проходит, значит, если приложим усилия — то и мы пройдём! — успокоил друг. Идан ещё мало знал о местных порядках, но был уверен, что он-то уж точно своего не упустит.       — Ха-ха, вы послушайте этих неудачников! — рассмеялся Энрих. — Один слабак, другой мазила — куда вам в воины? Шли бы лучше горшки лепить или панталоны шить!       — Мы не неудачники! — горячо возразил задумчивый мальчишка — Заир. — Мы пройдём испытание и станем лучшими воинами в городе! Вы ещё увидите!       — Да ты только языком чесать горазд, а чуть мышь погромче пискнет, так уже за дружка прячешься! — фыркнул заводила этой компашки. Он подошёл к мальчишке и замахнулся, будто собираясь ударить, тот вздрогнул, а заводила лишь хмыкнул. — Вот видишь.       — Отойди от него! — вклинился между этими двумя Идан, сверкая разноцветными глазами.       — А то что? Ты по мне хоть с такого-то расстояния попадёшь? — насмехался Энрих.       Вместо ответа тот оттолкнул его на шаг назад.       — Нарываешься? — сжал кулаки заводила.       — Это кто ещё нарывается, — упрямо расставив ноги, набычился мальчишка, готовый защищать себя и друга во что бы то ни стало.       — Не надо, Идан, ни к чему драться, тебя опять накажут, — Заир схватил мальчишку за руку и пытался утянуть в сторону от остальной ребятни.       — Пусти, — дёрнул рукой Идан. — Я им покажу, кто тут мазила и слабак!       — Ид, забей на них, на испытании всем покажешь, а сейчас не надо. Твой отец будет недоволен.       — Правильно-правильно, слушай трусишку, — глумился заводила.       — Заир – не трус! — Идан снова дёрнулся в сторону Энриха, и его другу пришлось упереться пятками в песок, чтобы его удержать.       — Да? Чего ж он так тебя отсюда тянет, мышь трусливая? О, знаю! Боится, что ты без него в темноте заблудишься! — задира загоготал собственной шутке, а его дружки поддержали. Идан только скрипел зубами. В этот раз вперёд выступил Заир.       — Идан всё отлично видит! Ему просто нужно время привыкнуть к подземельям!       — А может, он, как и все чужаки, никогда не привыкнет? — предположил один из подпевал.       — Я не чужак! — возмутился Идан, он жил в подземельях уже несколько месяцев, но сверстники всё ещё считали его чужаком. Все, кроме Заира, за что Идан был ему очень благодарен.       — Не слабак, не дурак, не слепой, не чужак… — лениво перечислил Энрих. — Вот вы опять только болтаете. А на деле доказать слабо?       — Да легко! — без раздумий согласился Идан. Он очень хотел уже влиться в новую жизнь, завести друзей, не только Заира.       — Тогда сбегайте на поверхность и принесите тамошние цветы!       — Ты что! — возмутился Заир. — Взрослые не разрешают туда ходить!       — А вы быстро. А мы вас тогда больше дразнить не будем, если не испугаетесь, — пообещал заводила.       — Но…       — Хорошо! — согласился за обоих Идан. — Я раньше жил на поверхности. Подумаешь, делов-то!       — Ага, тогда-то ты со взрослыми был!       — Ид, может, не надо? — Заир нервно теребил его рукав.       — Ты всю жизнь терпеть будешь, что они тебя трусом считают? Нет уж, мы сегодня же всем покажем, чего стоим! — Идан сам схватил друга за руку и потащил в коридор пещеры. Ребятня насмешливо смотрела им вслед. Они отчего-то думали, что «неудачникам» не хватит духу выйти на поверхность одним.       Мальчишки шли по длинному тёмному коридору уже не так уверенно. Несколько поворотов назад они вышли в малознакомую часть подземелий. И если Идан бывал здесь однажды, когда отец привёл его с собой несколько месяцев назад, то для Заира территория была вовсе неизведанной. Для Идана вообще всё подземное государство было малознакомой территорией. Первые несколько лет своей жизни он провёл с матерью в человеческом городе. Но мальчик так сильно отличался от других детей, его постоянно задирали, дразнили, и даже взрослые, казалось бы, разумные люди смотрели на мальчика с презрением. Мать не выдержала того, как относились окружающие к её сыну. Она видела, что окружающие не дадут Идану житья. Решение далось ей нелегко, но она поняла, что надо везти Идана к отцу. Сама женщина была человеком, но отец мальчика был тёмным эльфом — дроу. Матушка Идана когда-то по неосторожности и забеременела от красавца дроу, прибывшего с делегацией тёмных в город людей. Они оба были молоды (по крайней мере, так думала мать Идана, лишь позже узнав, что кавалер был куда старше), дроу отчего-то был уверен, что детей от него у человеческой девушки не будет, но… Дроу уехали, а девушка вскоре обнаружила, что беременна. Она не стала беспокоить мужчину, с которым её связывала лишь одна ночь, и решила сама растить дитя. Но мальчик родился слишком мало похожим на человека: кожа его была светло-серой, как и у всех дроу, волосы чёрными, что тоже было частым явлением у тёмных эльфов, уши острыми, а глаза и вовсе необычными и для людей, и для дроу — один глаз был серым, как у матери, а второй красным, как у отца-дроу.       Однажды мать собрала сыну немногочисленные вещи и с попутными торговцами добралась до мест обитания дроу. Ей повезло, отец ребёнка был одним из воинов, охранявших границу и вход в подземелья тёмных. Несмотря на прошедшие годы (да и что они для долгожителей дроу?), он узнал девушку, а увидев с ней мальчишку, очень удивился, однако признал сына, назвав его даром Луноликой богини. Воин был готов принять и сына, и его мать, но девушка отказалась — жизнь под землёй для простого человека была тяжела, да и быть позором для сына и его отца она не хотела. Во владениях дроу редко встретишь женщину: другие расы редко заключали браки с тёмными эльфами, а сами эльфийки жили глубоко-глубоко под землёй в таинственном городе-королевстве, о котором мало знали даже их мужчины. Со слезами мать простилась с Иданом, пообещав навещать иногда и наказав слушаться отца и быть ему достойным сыном.       Идан был уверен, что если завоюет уважение остальных, то и отец сможет простить небольшое нарушение правил. Да и Заиру это не повредит, Идан очень дорожил другом и не хотел, чтобы его продолжали дразнить трусом. Поэтому мальчик смело шёл вперёд.       — Идан, это неправильно, — пытался убедить Заир, тем не менее не отставая от друга. — Они специально взяли нас «на слабо», чтобы нам потом досталось. На выходе всегда дежурит стража, нас просто не выпустят! А если там твой отец, то…       — Отец сегодня не на службе, — отмахнулся Идан.       — Но другая стража!       — А мы найдём обход! Стража следит, чтобы никто не вошёл, но им всё равно, если кто-то выйдет.       — Но мы ещё не в том возрасте, чтобы нас выпускали! — спорил Заир.       — Я же говорю, найдём обход! Я видел там много небольших лазов вокруг, — поделился знанием Идан. Он всегда был очень внимательным, сказывалась привычка ждать от «друзей» подножек, шутливых ловушек и прочих пакостей. — Взрослые там не пролезут, но нам в самый раз!       — Ид, ну плохая это затея. Давай вернёмся? Какая разница, что те придурки скажут!       — Заир, пожалуйста, для меня это важно. Я не хочу всю жизнь быть для всех чужаком, — обернувшись к другу, попросил Идан. Второй мальчишка вздохнул тяжело, глядя в глаза другу, но всё же кивнул.       — Ладно, но только быстро, и если рядом никаких цветов не найдём — сразу обратно! — поставил ультиматум мальчишка.       — Обещаю! — Идан благодарно улыбнулся.       В пещерах было темно, но для дроу, живших в темноте большую часть своих жизней, это проблемой не было. Заир и не подозревал бы, что бывает иначе, если бы учителя не рассказывали, что народы с поверхности не могут видеть в подземных городах так же хорошо, как местные жители. На примере Идана Заир увидел, что учителя не преувеличивали. Идан, конечно, не был в темноте слеп, но без дополнительного освещения, которое всё же присутствовало в городе в виде фосфоресцирующих растений и кристаллов, ориентировался хуже других. Он ещё не привык, что, выходя с более освещённых зон, мог видеть только одним глазом. Заир всегда подбадривал друга, говоря, что Идан обязательно привыкнет, и вообще, воинов учили сражаться с завязанными глазами!       Идан охотно верил, более того, поддержка друга всегда подбадривала его, оставалось только поражаться, как Заир всегда мог найти нужные слова. Впрочем, друг вообще был любителем поболтать и за словом в карман не лез. Именно он рассказал Идану о том, как живётся в подземном городе, сколько по соседству других городов, почему женщины дроу живут отдельно, как работает стража, как двое мужчин могут завести семью, где тренируют воинов, чем одни светящиеся грибы отличаются от других, что за создания шебуршат под сводами пещер… Да, Заир рассказывал много, а Идан порою слушал его приоткрыв рот, всё было новым и интересным, а порою сбивающим с толку. Лишь одного юный полу-дроу не понимал — почему у Заира нет друзей? С Иданом всё было понятно: он появился из ниоткуда, и его разноцветные глаза выдавали его с головой (впрочем, дразнили его тут меньше, чем на людских землях). Но что не устраивало местных в Заире? Мальчишка был чистокровный дроу — всё та же бледно-серая кожа, белые волосы, жёлто-оранжевые, как у хищной птицы, глаза. Идан спросил как-то у Заира причину, тот потупился, но всё же ответил — его нашли в пещерах, конечно, его приютила новая семья, и родители, так же как и отец Идана, благодарили Луноликую богиню и её сестру за то, что услышали их молитвы о сыне, но клеймо найдёныша осталось при Заире навсегда. С удивлением Идан узнал, что несмотря на странные семьи, состоящие из одних мужчин, детей всё же рожают именно эльфийки, но загадочные дамы оставляют себе лишь дочерей, сыновей же отдают в города мужчин, где любая пара может принять ребёнка в семью. Родителям Заира не везло, ни разу они не смогли выбить себе право усыновления, но вот они нашли Заира. Как маленький ребёнок мог оказаться один в пещерах? Загадка, ответ на которую каждый придумывал сам, но к сожалению, не все варианты были добры к Заиру.       Впрочем, это было не единственной причиной отсутствия у мальчика друзей, второй причиной оказалась его разговорчивость. «Всем бы хотелось, чтобы я благодарил Луноликую и молча молился где-нибудь в монастыре. Считают, это подобающее занятие для таких, как я… А я не хочу целыми днями сидеть и молиться! Я хочу увидеть мир, и приключения, и друзей, а монахов запрут в монастыре – и всё!». Идан тогда согласился, что сидеть в монастыре скучно, и они договорились вместе пойти в воины — только воины да жрецы могли выходить на поверхность, а иногда и путешествовать. Так как жрецов в их городе не было, оставалось только податься в воины.       Мальчишки наконец подобрались ближе к выходу. Судя по отсвету на стенах, солнце только садилось. Идан остановился за поворотом, чтобы стража их не заметила. У входа сидело несколько мужчин со скрытыми за специальными масками глазами –солнце было слишком ярким для чувствительных глаз дроу. Идана же солнце нисколько не тревожило — это было уже его преимуществом.       — Идан, — шёпотом позвал Заир, как-то испуганно глядя на стены. — Это огонь? Почему стены такие красные?       — Глупенький, это просто закат, — Идан успокаивающе похлопал друга по плечу. — Когда солнце начинает садиться, оно светит не так ярко и иногда меняет цвет.       — Ого! Я хочу посмотреть! Пойдём, — Заир ухватил Идана за руку, но к счастью, полукровка был крупнее друга, и так легко сдвинуть его с места не удалось.       — Нет, смотри, стража ещё в масках, значит, там для тебя ещё слишком ярко. Дождёмся, когда они их снимут, тогда уже будет безопасно.       — Ид, ты такой умный иногда, — похвалил друга Заир.       — Иногда? — немного обиделся мальчик.       — Ну, когда тебя берут «на слабо», особо умным ты не кажешься, — снова пожурил Заир. Идан закатил глаза.       — Сам-то!       — Ну, теперь я знаю про солнце и буду осторожнее, — кивнул Заир, признавая свою ошибку.       Так они дождались, пока стража снимет маски, и нырнули в один из небольших лазов в стороне от поста стражи. Лаз был совсем небольшой, скорее всего, им пользовался какой-то зверь. Ребята старались двигаться тихо, но когда выбрались из скалы, нечаянно свалились на куст.       — Слышали? — раздался голос одного из стражников.       — В кустах, наверное, опять зверьё шастает, — лениво ответил другой.       — Надо бы проверить, — решил третий и неспешные шаги стали приближаться к мальчишкам. Идан схватил Заира и рванул в лес. Друг и сам не отставал. Они пробежались какое-то время и спрятались за другим кустом. Впрочем, вскоре поняли, что за ними никто не гонится. Они уже спокойно вышли из своего укрытия и осмотрелись. Тут была небольшая поляна, верхушки ближайших деревьев всё ещё подсвечивало закатившееся солнце, но сумерки уже начинали подступать.       — Идан, смотри, как красиво! — Заир восторженно смотрел в сиреневое небо, на золотистые верхушки и розовеющие облака.       — Ага, это ты ещё сам закат не видел! — улыбнулся Идан, ему самому нравилось смотреть, как солнце закатывалось за лес с другой стороны озера, где раньше он жил с мамой. Мысль о матери немного опечалила, и мальчик поспешил отвлечься. — Надо найти цветы! Ночью многие закрываются, но всё равно от травы отличить можно. Смотри внимательно под ноги, на полянках часто какие-нибудь цветочки растут.       — Ага… А трава, она чем от цветочков отличается, уточнил? —  Заир, растерянно глядя под ноги.       — У вас под землёй тоже трава растёт иногда, тут такая же, только зелёная, — пояснил как эксперт Идан. Он тоже начал рассматривать, что было рядом.       — Смотри-смотри, я что-то нашёл! — Заир замахал руками, привлекая внимание Идана.       — Это ж земляника! Ягодки такие, вкусные, кстати, попробуй, — Идан подошёл к другу и присел, собирая спелые ягоды. Заир сел рядом и тоже сорвал одну.       — А они точно съедобные? Цвет у них какой-то опасный, — он с сомнением рассматривал земляничину у себя в руке.       — Точно, ешь, не бойся, — Идан сам пихнул несколько ягодок другу в рот. Тот от неожиданности их сразу проглотил. Потом всё же закинул сорванную ягодку в рот и прожевал.       — М-м-м! Вкусно! — одобрил Заир, и они принялись активнее собирать ягоды, на время позабыв о цветах.       Они так увлеклись, что не сразу заметили странный звук.       — Хм, Ид, ты слышишь? Похоже на летучих мышей, — заметил Заир.       — А, наверное, птица, — пожал плечами Идан, но не успел Заир спросить что-то ещё, как большая тень накрыла их.       — А-а-а! — закричал маленький дроу, когда нечто спикировало вниз и молниеносно схватило его.       — Заир! — Идан подскочил, но нечто уже взлетело, унося с собой друга.       Гарпия! Идан с ужасом смотрел, как мерзкое существо тащит куда-то так и кричащего Заира. Но ещё страшнее стало, когда друг вдруг замолк.       Что же делать?! Идан сначала думал, что нужно позвать на помощь, но дорогу до стражи он будет искать слишком долго, за это время неизвестно, что тварь сделает с его единственным другом. Но что он сам сможет сделать, если побежит за гарпией? Неважно! Он обязан спасти Заира.       Идан бежал, стараясь не упустить тварь из виду. Но всё же ребёнок, бегущий по лесу, и гарпия, летящая по небу, не могут перемещаться с одной скоростью. Идан отстал и лишь надеялся, что движется в нужную сторону. Была уже ночь, но свет луны был ярок, и полукровке казалось, что сейчас не темнее, чем днём. Он остановился, только когда снова добежал до скал. Это было где-то сильно правее того места, где дежурила стража. Идан запрокинул голову вверх — Гарпия вилась над своим гнездом, но вскоре улетела, видимо, ища ещё добычу. Что там, наверху, Идан не знал, но был уверен, что сожрать Заира тварь не успела.       Не без труда ,Идан смог забраться по скале к гнезду гарпии. Оно было огромно и сплетено из каких-то веток, тряпок и, с ужасом заметил мальчик, костей. Посреди гнезда лежало два огромных яйца, а возле них лежал Заир. Идан бросился к нему.       — Заир! — Идан упал рядом с другом и перевернул его, тот был без сознания, из небольшой раны на лбу стекала кровь. Идан снова испугался, начал в панике пытаться разбудить друга. — Заир, Заир, очнись. Пожалуйста, проснись!       Он потряс друга, и тот вдруг, дёрнувшись, распахнул глаза.       — Идан! — Заир подскочил, испуганно цепляясь за друга. — Идан, что это было? Где мы? Это кости? Что…       — Ч-ш-ш, тише, — попросил Идан, опасливо озираясь. — Надо уходить отсюда. Это была гарпия, она может вернуться в любую минуту.       — Тогда пойдём, пойдём быстрее, тут правда страшно, — Заир поёжился. Что-то стекло ему на глаза, и он поспешил это стереть. Широко распахнутыми глазами он уставился на кровь.       — Не бойся, это всего лишь царапина! — поспешил успокоить друга Идан, хотя сам был напуган не меньше. Он стянул с шеи платок и быстро повязал его на лоб трясущегося Заира. — Вот, теперь всё в порядке, идём. Я пойду впереди, ты за мной. Идти ведь можешь?       Заир кивнул неуверенно.       — Если начнёшь падать — кричи, я поймаю, — пообещал Идан и начал вылезать из гнезда.       Заир следовал за ним. Они начали осторожно спускаться. Идан всё время следил за Заиром и, если тот оступался, тут же поддерживал его, не давая упасть. Где-то на середине пути мальчишки снова услышали шум крыльев — гарпия возвращалась в гнездо. Заир будто оцепенел, Идан едва успел сообразить, прячась в расщелину и утягивая за собой друга. Тот от страха зажмурился и уткнулся Идану в плечо. Идан прижал Заира к себе и зашептал:       — Не бойся, она нас тут не найдёт, всё будет хорошо. Сейчас опять улетит, и мы спустимся, — Идан старался успокоить друга, но чувствовал, как намокает от его слёз плечо. — Прости, прости, это всё я виноват. Надо было тебя послушать и никуда не ходить. Дурацкие цветы, ну их! Обещаю, я теперь всегда буду к тебе прислушиваться. Хорошо? Ты только не плачь! Я тебя в обиду не дам. Даже гарпию эту побью!       — Не надо, давай лучше тут отсидимся, — Заир так сжал Идана, будто боялся, что тот и впрямь сейчас выпрыгнет к гарпии в когти.       — Отсидимся, — кивнул Идан. — Как ты скажешь — так и сделаем.       — И-ид, — шмыгнул носом Заир, — мне страшно. Я, наверное, воином не стану.       — Глупости. Вот выучимся, вырастем, и никакое чудище уже страшно не будет!       — Нет, я… я не хочу… Воинам всегда с кем-то сражаться надо будет, или вот как те стражи у выхода сидеть, а тут эти летают! Я не буду воином, — Заир запнулся и оторвался от плеча друга, заглядывая ему в лицо. — Ты теперь тоже со мной дружить не будешь?       — Буду, конечно, буду! Какая разница — воин или нет, ты мой друг! Я сам стану воином и буду тебя защищать. Обещаю, я сделаю так, чтобы, пока я рядом, тебе никогда страшно не было! Веришь?       — Верю, — кивнул Заир, снова прижимаясь к Идану. Ему уже становилось намного спокойнее в объятиях друга.       Гарпия не спешила улетать, и когда небо снова стало светлеть, Идан догадался:       — Гарпии днём спят. Сейчас солнце взойдёт, и она из своего гнезда уже клюв не высунет.       — Ид, так ведь и я высунуться не смогу, когда солнце светить будет ярко, — напомнил смущённо Заир.       — Ничего, ты глаза закроешь, а я тебя на спине понесу, — успокоил Идан. — А пока давай тут посидим, смотри, какое небо перед рассветом красивое, и звёзды с луной ещё немного видно.       Они сели у входа в своё укрытие и молча смотрели на то, как небо становится всё светлее и светлее.       — Красиво, — вздохнул, закрывая заслезившиеся глаза, Заир. — Жаль, я дальше посмотреть не смогу.       — Когда мы вырастем, я закажу у художника картину для тебя, — пообещал Идан.       — Нет, я хочу увидеть это своими глазами, — возразил друг.       — Но…       — Я решил — я стану жрецом Небесных сестёр, — сказал серьёзно Заир.       — Это кто такие?       — Это те жрецы, что проводят ритуалы на поверхности. С ними всегда ходят их воины, и иногда такие ритуалы длятся несколько дней! И они путешествуют к другим народам, обмениваются знаниями и…       Заир ещё долго расписывал, кто такие эти жрецы, и почему они поклоняются двум божественным сёстрам, и что это за сёстры, и в итоге даже не заметил, как оказался на спине у Идана, а тот, продолжая слушать рассказ друга, спустил их вниз.       — Тогда решено! — заявил Идан, когда они оказались у подножья скалы. — Ты станешь жрецом, а я твоим воином!       — Н-но, Идан, ты ведь хотел в воины как твой отец, а не так…       — Ну и что? Перехотел! Так даже лучше, буду защищать тебя, и тебе точно нечего будет бояться! — уверенно сказал Идан и, перехватив друга поудобнее, пошёл в сторону поста стражи. Он уже понял, что не получится оставить всё в тайне, а так стражники смогут сразу проверить, всё ли в порядке с раной Заира.       — Но… М… — Заир как-то замялся.       — Что? Ты не хочешь, чтобы я тебя охранял? — немного расстроился мальчик.       — Нет! Что ты! Очень хочу! — Заир сильнее сжал плечи Идана. — Просто… ну… я слышал, что жрецы и их воины часто… ну…       — Ну? Что? Заир, договаривай, я ничего не понимаю. Что с ними не так? — Идан вдруг понял, что его действительно очень волнует, что после всего случившегося друг не захочет больше, чтобы Идан его защищал.       — Ну, они часто женятся, — выдал наконец смущённый Заир.       — А зачем им часто жениться? Одного раза мало, что ли? — не понял Идан.       — Да нет же! Я имею в виду, что многие из них между собой женятся, — пояснил дроу.       — Все сразу, что ли? — опять не сообразил полукровка.       — Идан, ты дурак, что ли? — возмутился уже Заир. — Я о том, что жрец и воин женятся.       — Я не понимаю в чём проблема, у вас ведь тут всегда мужчины женятся, — признался Идан. Солнце уже вовсю палило, и становилось жарко, но Идан сосредоточенно шёл вперёд, внимательно глядя под ноги, но и не забывая оглядываться. Теперь он в жизнь не позволит кому-либо подобраться к ним незаметно.       — А вдруг ты вырастешь и не захочешь меня? Я не знаю, обязательно ли им жениться, но я видел, они часто женаты, у них татуировки одинаковые!       — Чего это не захочу? А если я твоим воином не стану, ты с кем-то другим поженишься? — Идан даже остановился от возмущения. Эти другие Заира от гарпий не спасали, и по скалам на спине не таскали! Куда это он там замуж собрался!       — Нет, я не хочу с другими, — испуганно возразил Заир, будто мысль о других вообще только сейчас до него дошла.       — Ну вот, значит, и не надо нам других. Сами разберёмся, — уверенно кивнул Идан и продолжил идти.       — А ты обещаешь, что не передумаешь?       — Обещаю.       Они дошли до стражей к обеду. Шуму поднялось немало. Воины как детей увидели, так сразу к ним бросились, готовые разить неизвестных врагов, от которых, как они решили, дети и сбежали. Они ведь ещё не знали, откуда маленькие дроу взялись на поверхности. Идан наотрез отказался что-либо пояснять, пока стражи не осмотрели голову Заира. И только когда один из мужчин обработал порез и уверил Идана в том, что его другу не грозит ничего страшнее небольшого шрама, полукровка честно рассказал обо всём, что случилось. Конечно, Заир тоже молчать не стал, дополняя историю друга так, что Идан в ней чуть ли не героем-спасителем стал, даже стражники впечатлялись. Впрочем, это не помешало им отчитать мальчишек и сопроводить к отцу Идана.       Как оказалось, и отец Идана, и родители Заира уже поставили на уши всех соседей, когда дети не вернулись домой к ужину. Им и в голову не пришло, что не освоившийся ещё до конца в подземельях Идан и всегда рассудительный Заир могли уйти к поверхности, а «дружки» мальчишек сами перепугались настолько, когда поняли, чем обернулись их шуточки, что взрослым что-то говорить побоялись.       Родители были рады возвращению сыновей и благодарили стражу, отец Идана, как их командующий, и вовсе начислил неплохую материальную благодарность. Стражник, приведший детей домой, рассказал обо всём, что случилось, пока мальчишки стояли рядом, понурив головы — понимали, что сами во всём виноваты. Когда стража ушла, и родители остались наедине со своими сыновьями, Идан вышел вперёд, пряча более мелкого Заира за своей спиной.       — Не наказывайте его, это я во всём виноват. Он пытался меня отговорить, а я не послушал.       — Неправда! Я тоже виноват! Если наказывать, то обоих!       — Нет, не надо обоих, ты и так пострадал!       — Я в порядке!       — Нет, я понесу наказание один!       — Нет!..       — Тихо, — не повышая тона, произнёс отец Идана, и оба спорщика в мгновенье замолчали. — Итак, юные дроу, вы повели себя крайне неосмотрительно, нарушили правила и подвергли себя опасности. Более того, вы заставили нас поволноваться.       — Отец, мы…       — Идан, я понимаю, тебе нелегко привыкнуть к новой жизни, но это тебя не оправдывает. К тому же, ты хоть представляешь, как мы волновались? Ты и Заир для нас настоящие подарки богини. Я и не надеялся, что у меня когда-нибудь будет ребёнок. Лекари говорили — это невозможно. Но твоя мать подарила мне чудо, а сегодня я его чуть не потерял! А родители Заира? Они молились богине каждый день. И к ним богиня была благосклонна, подбросив им дитя. Заир, ты умный мальчик, не понимаю, как Идан мог уговорить тебя на такое, но ты прав, ответственность за свои поступки вы понесёте оба.       — Но, отец, — начал было возражать Идан, но мужчина снова его прервал, одним жестом руки призывая сына к молчанию.       — Мы с родителями Заира обсуждали это и раньше, но хотели подождать, пока вы будете чуть старше и сможете сами принять окончательное решение. Однако я вижу, что вашим воспитанием и дисциплиной стоит заняться как можно раньше.       Мужчина вопросительно глянул на супружескую пару, и те согласно кивнули. Мальчишки молчали, напряжённо глядя на родителей. Заир, ища поддержки, снова схватился за руку Идана, тот ободряюще сжал чужую ладонь в ответ.       — Мы отправляем вас в Аридан, — постановил мужчина.       — В мужскую столицу?! — удивлённо переспросил Заир. Идан пока не понял, зачем родителю понадобилось отправлять их в другой город, но он сразу же нахмурился.       — Почему?       — Я договорился со своим старым товарищем, вас примут в школу, а по её окончании вы поступите в академию. И я очень надеюсь, что нам не нужно будет краснеть за вашу успеваемость.       — Господин Садер, — осторожно обратился к мужчине Заир. — А на кого нам предстоит учиться?       — Заир, звёздочка наша, ты только не бойся…       — Не надо сюсюкать! — прервал одного из родителей Заира отец Идана. — Вы станете связкой Жрец-Воин. Сами решите, кто кем, или учителя вам помогут. Впрочем, об этом начнёте думать только лет через пять. Пока рано ещё.       — Идан! — Заир от радости бросился обнимать друга — всё складывалось так, как они и мечтали!       — Это что такое? Мы вас вроде наказываем, — со смешком в голосе заметил второй отец Заира.       — Папочка, я хочу быть жрецом! Спасибо, господин Садер! — Заир так старательно поклонился, что у него закружилась голова, и Идан едва успел его подхватить, иначе тот клюнул бы носом землю.       — Ну, ты… звёздочка падающая! Тебя ж по голове ударили, ты чего башкой трясёшь! — перепугался за друга Идан.       — Прости, — смутился Заир. К нему подошли родители.       — Садер, детям надо отдохнуть, продолжим этот разговор позже?       — Да, конечно. ТОТ вопрос в любом случае лучше обсудить с ними отдельно, — отец Идана как-то странно шевельнул бровями, супруги согласно ему кивнули и увели Заира домой. Идан остался наедине с родителем. Теперь без гостей в доме было тихо, и чувство ответственности будто подпитывалось этой тишиной.       — Отец, прости за то, что повёл себя так глупо. Мне надо было сразу послушать Заира, тогда ничего бы не случилось.       — Я рад, что тебе хватает мужества признать свою ошибку, — кивнул отец и подошёл к сыну. — И я надеюсь, что больше ты меня так не напугаешь.       — Оте. Пап, прости, — сам едва ли не плача, ещё раз извинился Идан, когда неожиданно отец подхватил сына и крепко обнял его, рукой ероша тёмные волосы. Идан зажмурился и обнял родителя в ответ, только сейчас понимая, что мужчина действительно дорожил им, не меньше матери.       Они постояли так немного, после чего Садер отпустил сына, положил руку ему на плечо и серьёзно посмотрел в глаза.       — Ещё кое-что, сынок. Как ты относишься к Заиру? Я вижу, вы подружились? — Идан кивнул в ответ. — Хорошо. Тогда, возможно, тебе легче будет принять тот факт, что жрецы и их воины обычно…       — Женятся?       — Да, откуда ты?.. Заир уже рассказать успел? — Идан снова кивнул. Садер лишь поражённо покачал головой — ну и жених теперь у его сына! — Хорошо. Мы с его родителями уже это обсуждали, вы ещё недостаточно взрослые, чтобы осознать всю важность нашего соглашения, и когда вы подрастёте, сможете оспорить наш выбор, но пока пусть всё так и остаётся. Жрецам и воинам не обязательно жениться, несмотря на слухи, но мы с родителями твоего друга очень заинтересованы в союзе наших семей, так что я надеюсь на то, что ваши с Заиром отношения и дальше будут оставаться доверительными. Мы не требуем от вас любви, и, как я уже сказал, если во взрослом возрасте вы решите иначе, мы это примем, но пока просто имейте в виду наши пожелания, может, они совпадут с вашими желаниями. Впредь вы обручённые, и так будет, пока вы не достигнете совершеннолетия и не примете окончательное решение. Всё ясно?       — Да, отец, — кивнул в знак понимания Идан. На самом деле не очень он понимал, зачем им быть обручёнными, если потом это всё равно можно отменить, но у взрослых всегда какие-то свои причины. Подумав, он неуверенно уточнил: — Так, когда вы отправите нас в школу, мы сюда больше не вернёмся?       — Почему же? У вас будут каникулы, и мы будем вас навещать, — удивился его вопросу родитель, а потом, поняв, откуда растут ноги у этого вывода, тепло улыбнулся. — Идан, я знаю, мы с тобой ещё совсем недолго знаем друг друга, но поверь мне, я очень тебя люблю, сын. И не откажусь ни за что, даже если иногда твои выходки будут доводить меня до седых волос.       — Но у тебя и так белые волосы, — улыбнулся Идан, поняв, что отец не столько злится из-за случившегося, сколько переволновался.       — Видишь, до чего ты уже довёл своего старика? — так же усмехнулся мужчина, снова потрепав тёмную макушку. — В общем, я не злюсь на тебя, но хочу, чтобы в следующий раз в подобной ситуации вы с Заиром могли постоять за себя. Вы и сейчас неплохо справились, но всё же отцовскому сердцу будет спокойнее, если вас обоих выучат, как следует. А теперь иди-ка поспи, отдохни, я разбужу тебя к ужину.       — Спасибо, пап, — Идан снова прижался к отцу, а после убежал наверх. Отдохнуть после всех приключений действительно хотелось. Стоило оказаться в своей комнате и упасть на кровать, и Идан уснул. Ему снились приключения на поверхности, тренировки и битвы, и рядом обязательно верный товарищ. Проснулся он позже в приподнятом настроении и с полной решимостью больше никого не подводить.       

      

Пятнадцать лет спустя.

      Солнце ещё только начинало клониться к горизонту, а жрецы уже вовсю готовились к празднику. Старшие важно ходили от камня к камню, чертили что-то в воздухе своими причудливыми посохами, которые будто собирали солнечные лучи и сплетали их в волшебные нити. Молодёжь внимательно наблюдала, запоминая и анализируя то, что видит. Воины стояли чуть дальше, не мешая своим жрецам познавать тонкое искусство солнечной магии. На всех жрецах и воинах были плотные полумаски, защищавшие их глаза от яркого солнца, и лишь один дроу смотрел на всё без всякой преграды для глаз.       — Идан! — воину на шею бросился один из жрецов. — Это был последний урок по солнечной магии! Я справился на отлично, нас допустят сегодня до обряда!       — Заир, тише, ты ведь жрец, — зашептал ему, оглядываясь по сторонам Идан, к счастью, никому не было до них дела.       — Да ладно тебе, все свои! Это перед простыми жителями я должен быть весь из себя такой загадочный и недосягаемый, а тут можно расслабиться — посторонних не будет!       — Ты, главное, не привыкни, а то, если при Совете так себя поведёшь, всех твоих поклонников удар хватит! — поддел воин.       — А ты всё ещё ревнуешь? — с маской на пол-лица Идан мог видеть только довольную улыбку жреца, но он был уверен, что и глаза у того сейчас светятся довольством.       — Тебя, я смотрю, это очень радует, — скривился Идан.       — Ревнует — значит, любит. От тебя ведь других проявлений чувств не дождёшься, — поджал губы жрец.       — А цветы? А подарки? Это уже не в счёт?       — Это и любовникам дарят, а потом забывают про них уже на следующий день! — Заир сложил руки на груди, прижимая к себе свой посох. — А где слова? Где жесты от души?       Посох продолжал ловить солнечные лучи. Кружок солнца, изображённый на посохе, уже светился теплым светом. Идан знал, что ночью второй кружок — Луна – начнёт так же собирать лучи и засветится уже более холодным светом, тогда этот двойной свет зажжёт маленькие искры на тёмной одежде жреца, и облачённый сейчас в светлый плащ Заир скинет его и станет похож на частичку звёздного неба. В такие волшебные моменты Идану сложнее всего бывало оторвать взгляд от своего жреца и не забыть о том, что каждую минуту он должен чутко следить за их безопасностью.       — Эй, ты меня слушаешь?! — возмутился Заир.       — Ах да, прости, задумался, — повинился воин.       — Да ну тебя! Вот так всегда, вечно тебе нет дела до моих слов. Что, тоже устал уже от меня за все эти годы?       — Заир, — Идан было потянулся к жрецу, но тот сделал шаг назад.       — Прости, я перегнул. Ты мне ведь ничего не должен. Я пойду лучше, поищу ещё цветов каких-нибудь, у нас тут праздник всё же, пусть ребятам запомнится что-то красивое, а не только светящиеся камни, — Заир поспешил на поиски цветов.       Идан с сомнением осмотрел поляну, на которой намечался обряд. Тут были и камни для самого обряда, и какие-то кристаллы для украшения, и цветы были, и даже какие-то венки из трав и веток. Украшений вполне хватало, а значит, Заир просто пытался сбежать от него. Вообще последнее время друг вёл себя странно, и чем ближе к обряду, тем отстранённее и капризнее он становился. Это было очень необычно для него. Для Идана Заир всегда был самым близким и надёжным другом, они учились, жили, подрабатывали, отдыхали — всё делали вместе. Ещё с тех пор, как в детстве по глупости, в основном по глупости Идана, влипли в передрягу с гарпией, они были не разлей вода. Воин не мог себе представить и дня без своего жреца, и он не понимал, что же такое происходит в последнее время. Но одно он знал точно, сейчас он Заира без присмотра не оставит.       Он нагнал друга у обрыва. Вернее, как сказать, нагнал, тот просто сидел на краю и смотрел вдаль, на солнце, что всё ближе скатывалось к горизонту.       — Всё ещё любишь закат? — сел рядом с ним Идан.       — Я вообще постоянен в своих привязанностях, — хмыкнул в ответ Заир.       — Слушай, мне кажется, нам надо поговорить. Знаю, со всем этим обрядом и последними уроками ты сильно замотался, так старался сдать всё с первого раза. Может, поэтому я тебя и не узнаю. Ты меньше улыбаешься, чаще на меня ворчишь, мне кажется, ты пытаешься меня в чём-то обвинить, но я не понимаю, в чём… Просто, если что-то тебя тревожит, ты скажи мне, хорошо? — воин смотрел в лицо жреца, но из-за маски понять его эмоции было сложнее.       — Я видел тебя с Ариэлем, — безэмоционально выдал жрец.       — Хм? С кем? — не понял Идан.       — О, ты даже имён своих любовников не помнишь? Ничего себе, Идан, я был о тебе лучшего мнения, — Заир снова поджал губы.       — Зай, ты чего? Какие любовники, мы с тобой столько лет помолвлены, я бы никогда…       — Вот именно, что помолвлены. Я у ребят спрашивал, кого отцы так же в детстве обручили, говорят, они до свадьбы тоже любовников заводили, ну, чтобы потом налево не тянуло, или чтобы убедиться, удачный выбор за них сделали, или пора расторгать помолвку. И я понимаю, правда, мы пока никаких клятв не давали, и ты можешь, если считаешь, что так будет лучше, но ведь меня-то можно было предупредить! — Заир до белых костяшек сжал посох, стараясь держать себя в руках. Он обещал себе, что не будет устраивать скандалов. Но было тяжело.       — Я правда ничего не понимаю, — нахмурился Идан. Ему не нравилась эта логика про любовников, и сам он не считал это правильным. — Но если кто-то из твоих поклонников к тебе руки потянет, я им эти руки поотрываю и в задницу вставлю! И плевать, что кто-то там тебе сказал, что любовники до свадьбы — это нормально!       — Да при чём тут я?! Может, это мне твоему Ариэлю посох куда-нибудь вставить?! — Заир подскочил на ноги, за ним и Идан поднялся. Но вместе с криком поднялись и спугнувшиеся откуда-то птицы.       Шелест пернатых крыльев произвёл на Заира привычный уже эффект — парень испуганно дёрнулся и чуть не свалился с обрыва. Идан в момент оказался рядом, успел перехватить и прижать к себе. Жрец жался к нему, зажмурив глаза и пытаясь справиться со сбившимся дыханием, а воин уже в тысячный раз корил себя за то, что именно из-за него Заир так боится птиц. После встречи с гарпией юный жрец так и не смог избавиться от того чувства ужаса, который накатывает на него, стоит лишь услышать шелест перьев.       — Всё хорошо, звезда моя, я рядом, ты в безопасности, — шептал он на ухо жениху, сквозь капюшон плаща успокаивающе поглаживая его по голове. Второй рукой он крепко, но бережно прижимал жреца к себе. Заир судорожно вздохнул, позволяя добрым словам и родному теплу себя успокоить.       — Ид, — позвал он успокоившись. — Ты меня любишь?       — Конечно, люблю, иначе давно бы помолвку расторгнул. Отец ведь не деспот какой-нибудь, он нас принуждать бы не стал.       — Ладно, тогда я потерплю этого твоего…       — Только не говори «Ариэля», прошу. Я знать не знаю, кто это, — попросил Идан.       — Парень, которому ты подарки таскал! — не отстраняясь от воина, напомнил Заир.       — Я никому не…       — Не ври мне! Ты уже месяц к нему ходишь, и всё что-нибудь тащишь ему. А вчера я видел, как уже он тебе что-то подарил!       — А! Я понял, — дошло наконец до Идана, о ком речь.       — Долго доходило. Сколько ж у тебя таких «дружков», что ты… — договорить Заир не смог. Идан неожиданно встал перед ним на колени. — Ид, ты чего?       Но Идан не ответил. Он достал из-за пазухи небольшую деревянную коробочку.       — Ты про этот подарок?       — Не знаю, я не вглядывался, — соврал жрец.       Идан видел, что жених врёт, но лишь покачал головой. Он открыл коробочку, и Заир поражённо ахнул.       — Он… он тебе предложение сделал? — побледнев, уточнил жрец.       — Зай, ты… — Идан сделал глубокий вдох, призывая себя не ругаться на жениха. — Я тебя очень люблю, звезда моя, но ты иногда просто с ума меня сводишь. Никто мне предложения не делал. Это я тебе предложение делаю! Сам! Официально.       — А… — растерялся жрец, он чуть не выронил посох, но успел поймать его до того, как тот приземлился бы на голову воина.       — Я ходил к тому ювелиру так долго, потому что из каждого похода, куда брали нас старшие, я приносил по драгоценному камню, чтобы добавить его на обручальный браслет, — пояснил Идан. Заир так ничего и не сказал, и воин заволновался. — Заир, ты выйдешь за меня?       — Я… — руки жреца слегка подрагивали, когда он потянулся к браслету, но в последний момент он передумал — бросил посох на землю, а сам кинулся на шею жениху. — Конечно, выйду! Я столько лет этого ждал! Ты, ты… У-у-у…       — Зай, ты что, ревёшь? — испугался воин. — Заир, звезда моя, не плачь. Ты чего?! Ну Зай, ну прости, что так с ювелиром получилось, я ж не знал, что ты такое подумаешь, я…       — Дурак ты! Я от счастья реву-у-у…       — А, ну если от счастья… — немного успокоился воин. — Но ты б лучше меня от счастья поцеловал, что ли.       Заир только счастливо рассмеялся, но, успокоившись, действительно стянул маску, чтобы не мешалась, и, закрыв глаза, потянулся за поцелуем. Идан секунду полюбовался женихом, сначала чмокнул светлый шрамик над его бровью, а потом всё же прильнул к губам любимого жреца.       В этот день они присутствовали на брачном обряде других пар, Заир мечтательно наблюдал за молодожёнами, но не забывал внимательно следить за действиями наставников. А спустя ещё месяц они с Иданом и сами уже стояли у брачных камней, принося клятвы и навеки связывая свои жизни. И на следующий же день, получив грамоты об окончании всех уровней обучения, молодая пара отправилась в свой первый самостоятельный поход. Впрочем, первым делом их путь лежал в человеческий город, где молодожёнов ждала со своим благословлением матушка.