Меняемся капитанами!

- Дотон: Каменный град! – крикнул шестнадцатилетний Тсуиоши Сенджу, из АНБУ. Перед ним, из земли, поднялся огромный камень, так, что полностью окутал его в прохладную тень. Потом же, глыба треснула и разломалась на мелкие кусочки, которые и стали градом. На врага направилась мощная техника, но тот увернулся и получил ногой в живот от Тсуиоши. Не дожидаясь атаки, шатен вытащил из подсумка кунай и резво проткнул врага. Его же товарищи в это время покончили с шиноби Кири. - Медведь и Орел, доложите обстановку, - изрёк главный, протирая свою катану. - Наши основные силы продвигаються вглубь фронтов Ивы и Кири, а АНБУ выполняют диверсию на разных местах! – отчеканил Орел, излагая факты объективно. - Пока мы сражались с врагом, наши силы смогли добраться до одного из островов Кири. А это означает те скоро выведут большие силы с материка… - ответил уже Медведь, Тсуиоши Сенджу. На это их глава лишь кивнул и повел своих подчиненных в лагерь. Во временном укрытие таскали раненных в полевой госпиталь. Кого-то с минимальными повреждениями, а кого-то с более масштабными и серьёзными травмами. Отсутствие руки или ноги, здесь было обыденным делом. Стоны больных и лужи крови, а также неприятный смард загноившихся ран. - Даю вам день отдыха, а пока я пойду к главному. – ввел всех в курс дела капитан отряда АНБУ и направился в главный шатер. - Пойду-ка я проверюсь у ирьенинов… - пробубнил Тсуиоши, ведь во время битвы с КириНин он получил ранения. Медленно прошествовав в полевой госпиталь, когда в нос ударил запах спирта и медикаментов, а стоны больных и суетившихся вокруг них ирьенинов создали неповторимую атмосферу. - Вы куда? – в спешке поинтересовался один из медиков. - Осмотрюсь перед завтрашним походом. Я получал ранения… - монотонно ответил Сенджу, на что кивнул спросивший. - Наоки, обследуй-ка его! – крикнул пожилой ирьенин, на зов которого отозвалась милая и молодая брюнетка. - Присядьте вон туда. – указала Наоки, показывая на свободное место. Не раздумывая Тсуиоши сел, снял экипировку АНБУ, а Наоки обследовала его. В один момент ирьенин повернулась спиной, доставая мазь и шатену удалось заметить на её спине герб клана Учиха. - Вы Учиха!? – констатировал факт Сенджу, нежели спрашивал. Тем самым поверг девушку в раздражение. Каждый, кто когда-либо запечатлял в ней принадлежность к этому клану, смотрел на неё с презрением. - Какие-то проблемы?- стараясь утихомирить гнев, спросила девушка. Тогда же Тсуиоши и понял, что заставило девушку разгневаться. К клану Учиха, даже сейчас относяться с осторожностью. - Нет нет… Я просто увидел клановый герб, вот и брякнул. - прошептал шатен, взахивая руками. Решив познакомиться с милой дамой, Сенджу снял маску. - Я – Тсуиоши Сенджу, рад знакомству! Наоки чуть не выронила мазь, которой мазала раны пациента. Она лечила Сенджу? Вновь поглядела на шатена, но уже с настороженностью. Вроде милый, но Сенджу. Поняв примерно, то, о чём были её мысли, Тсуиоши заговорил: - Нет нет. Я не отношусь к категории, которая ненавидит Учих, - немного смущаясь ответил Тсуиоши. Решив не упускать попусту время, он решил зафлиртовать с ней. - Я просто хотел познакомиться со столь милой дамой… На что Учиха лишь ухмыльнулась и немного нажала на синяк Сенджу. Тот тихо ойкнул. - Особых ран нет. Синяки и не глубокий порез. Порез я уже обмотала бинтом, а синяки уйдут сами. – ответила Наоки, собирая медикаменты. Хотела она уже дальше приступить к выполнению своей работы, как за ее руку ухватился шатен. - Можно ли потом увидиться с милой Учихой? – с румянцем и с ухмылкой спросил Сенджу, чем заставил девушку покраснеть. Быстро взяв себя в руки, она ответила, как полагается Учиха: - Если выживешь и сможешь попасть в клановый квартал, может дам шанс. – с Учиховским хмыканьем, девушка покинула его. Шатен улыбнулся и покинул госпиталь. - Все в сборе? - громко спросил Пес – капитан отряда АНБУ. Перед ним стояли шестеро подчиненных: Медведь, Орел, Змея, Волк, Синица и Ящер. Все одновременно закивали. - Поступил приказ, но перед этим…плохие новости… В отряде повисло напряжение, неужели враг смог проломиться в Коноху? Или где-то наступает на фронт? - Нидаймэ Хокаге – Тобирама Сенджу погиб, заберя с собой часть Кинкаку Бутая, Кумогакуре. Сандайме Хокаге стал его ученик, Хирузен Сарутоби. Скоро пройдут похороны Нидаймэ и церемония в честь Сандайме. – печально твердил Пес, стараясь не наклонять головы и скрывать грусть. Все же, он работал с Нидаймэ и было жалко, терять такого дальновидного политика. Но особо сильно был расстроен Тсуиоши. Сперва Шодай, теперь Нидаймэ, да и в клане рождаемость уменьшилась в сравнении с прошлым годом. - Неужто клан Сенджу вымирает? – тихо спросил самого себя шатен.Но придя в себя и ощутив окружающих его товарищей, и землю под ногами, он поднял голову. - Временно, командование нашим фронтом перешло ученику Нидаймэ -Данзо Шимуре. Приказ в одно и о же время простой и сложный. – заявил Пес, снимая маску. Под ней оказался мужчина лет тридцати – тридцати пяти. Лицо было изуродовано многочисленными шрамами, не затянувшихся до конца на сухой коже. Отчего его образ казался похожим на живого мертвеца, которого собрали по частям из разных участков эпителиального покрова и сшили вместе. Устроить диверсию в главном лагере Кири, на материке, не самая лучшая из идей. Тем не менее, все осознавали на что идут и возможные последствия, от столь самоубийственного приказа. - На данный момент, Кумо и Кири состоят во враждебных отношениях и воюют между собой, но также наступают и на нас. Так как Суна сломила оборону, с нами направятся ещё два отряда АНБУ. Если диверсия удастся и главные силы проломят оборону Кири, она сойдёт с тропы войны, а Коноха перебросит свои силы на запад. – трактовал мужчина, - Возможно, это наша последняя совместная миссия. В честь уважения, все остальные присутствующие у этого небольшого костра сняли маски. - Пока Воля Огня горит в наших сердцах…- громко произнесла миловидная девушка, держащая маску синицы. - Ничего не опустошит нас! – продолжил резвый парень, с маской ящера. *** Орел ловко прикончил часового своим танто, когда же Змей избавился от неопытного и явного глухого на оба уха дозорного. На материк основного лагеря Кирогакуре вторглись три отряда АНБУ. Самые быстрые из них ставили взрыв-печати по периметру, пока Медведь молился за себя и за погибших Сенджу, услаждая тем самым тоску в душе. Первый мощный поток воздуха накатил от самой границы лагеря, сметя с веток подчистую большую часть листвы. Там произошёл взрыв, запустивший череду следующих, как цепная реакция при распространении пламени. В таком непрерывном темпе произошло порядком двадцати взрывов, если не больше. Синица и Медведь складывают печати: - Катон: Великий огненный шар! - Дотон: Грязевые снаряды! Земснаряды облились огнём и были в два раза опаснее, чем секунды назад. Те, кому посчастливилось попасть под атаку проклинали себя и бились в агонии, катаясь по земле, надеясь избавится от этой участи. Ящер, Пес, Орел, Змея и Волк добивали остальных, не останавливаясь на ком-либо очень долго. Красноволосый Ящер достал из подсумка свиток, вкладывая внутрь него свою чакру, которая позже окупилась в бою всяческим летательным оружием, пригодившимся против врагов. По всему лагерю был слышен многочисленный лязг металлов. Брюнет в маске Орла, активировав свой шаринган, погружал несчастных в гендзюцу, добивая их довольно жестоким образом. Волк с шевелюрой темно-русого оттенка торчащей позади маски, пользуясь бьякуганом, бил в тесно переплетённые тенкецу органы. Змея сложил печати: - Суйтон: Водяные иглы! Великое множество, почти сливающихся на фоне неба игл из воды пронзали шиноби, растворяясь в их телах и убивая моментально. Пес - капитан отряда, заручившись своей непобедимой катаной рубил и пронзал всех вражеских шиноби. Непредвиденный замах с права, блокируется его персоной при помощи куная, возникшего из печати на манжете левой руки. Заставив противника остановится, он перерезает ему горло этим самым кунаем, а потому маска быстро сменяет бледно-белый цвет, на бардовый темно-красный. Недруги атаковали с двух сторон, думая что застанут его врасплох, даже когда проткнут катанами. Но это оказался прикрывавший Пса теневой клон, когда же оригинал выждал идеальный момент для нападения из-за спины и он настал. Одним махом он вновь очутился рядом с врагами, горизонтальным ударом разрубая одному из них спину, а второго, ухватившись за его голову резко дёрнул влево. Тем самым свернув ему шею намертво. Не успев отойти, Пёс получает контрудар прямо в спину, даже не смотря на защитную пластину жилета, танто устремилось сквозь него, не глубоко и всё же больно. Толчок локтем назад по лицу противника и он сумел прикончить его вертикальным ударом. - Дотон: Грязевое погребение! Почва под ногами врага превратилась в вязкую, склизкую грязь, вбирающую в себя предметы, медленно обволакивая их, а уж потом погребение. Сконцентрировав чакру в руках, Медведь превращает лицо противника в кровавое месиво. Нежданно чутье Тсуиоши подсказало, что надо бы пригнуться, после чего над головой просвистело множество кунаев. Добравшись до нападавшего, хорошенько даёт ему в живот, пробивая его насквозь. Не ожидая атаки, Тсуиоши достает из подсумка подарок Узумаки из их клана. Все же не все члена клана остались жить у Сенджу. Вложив в свиток печать и направив его на вражеских шиноби, Сенджу удивился. Ведь из печати помимо кунаев и сюрикенов, вырвались некоторые техники катона и суйтона. «Фуиндзюцу и правда полезная техника» - ухмыляясь думал Медведь, после отражение атаки сзади. Но это оказался лишь дубликат, его обхитрили… Тсуиоши возможно бы мог умереть, если бы не его сородич Ящер. - Спасибо! - Благодарности отсавь на последок! – не смотря на маску, Сенджу был уверен, что он улыбнулся. Хотели было Медведь с Ящером покинуть поле боя, как второго пронзают катаной. - Кэзуо! – не сдержавшись крикнул Тсуиоши. Позабыв об торчащей в спине катане, Узумаки Кэзуо (Ящер), смог моментально прикончить врага и только с лечением произошла задержка из-за водяной струи, оторвавшей голову и прокатившей её по земле, прямо к ногам Сенджу. В глазах Узумаки застыло удивление, а Сенджу безжалостно убил врага. Слезы текли, но шатен понимал, что погибшего товарища больше не вернуть и его карьера АНБУ, и шиноби, на этом окончена. Увидевший это Орёл прикрыл соратника запечатывающей бумагой, а Медведь благодарно кивнул, запечатав тело Ящера. - Я передам тебя в Узушигокуре…- пробормотал Тсуиоши, помогая Орлу свернуть полотна. Учиха (Орёл), виртуозно владел шаринганом и заранее подметил резкое движение противника и уклонившись, покончил с ним танто. Достав из кармана убитого кунай, Медведь в сторону другого. Сложив печати Сенджу произносит: - Дотон: Каменный пресс! Огромная плита, состоящая из верхнего слоя камня, раздавила под собой попавших под технику шиноби. *** - Операция проведена успешно. Главная база Киригакуре на материке была уничтожена. Из трёх отрядов АНБУ, погибло десять людей. Среди них: капитант- Хатаке Варами и Узумаки Кэзуо, - отчеканил Медведь, младший, по сравнению с Псом в должности. Данзо и Хирузен горестно выдохнули, потеря ценного шиноби, да в добавок и лидера - Хатаке Варами оставила в их сердцах печаль, грусть. - Позвольте уйти! В ответ Сандайме лишь кивнул. - Ты ли это, Тсуиоши?! – вскричала одна старушка. - Бабушка Канна? – тихо вымолвил Сенджу, но было уже поздно, руки старушки сжали его как мочалку в крепкие объятия. - Как долго я тебя не видела. Смотрю ты очень возмужал! – с улыбкой констатировала факты Канна, что не могло не заставить заулыбаться Тсуиоши. - Бабушка, я сейчас сильно спешу. - Чего случилось? – с недоумением произнесла она, посмотрев в его лицо, чуть сбавила хватку. На нем отчётливо зияла грусть, как пить дать, слова здесь ни к чему. Все и так понятно… Она тут же его пропустила, смотря, как он поступью рыси покидает место их встречи. Медведь шёл в направлении расположения жилья клана Узумаки, когда перед домом его встретили: глава клана – Микадо, Мито Узумаки и Сенджу – Цунаде и Наваки. - Здравствуйте, Цунаде – химэ, Наваки-сан, Мито-сама и Микадо-сама. – поклонившись произносит он. Они тоже обменялись с ним приветственной фразой, после чего Медведь продолжил. – Мито и Микадо-сама, я хочу рассказать вам кое-что, без детских ушей. Оставив наследников клана Сенджу с наказом не подслушивать и не заходить, они молча прошествовали в дом, скрипевшем под их ногами. - Перейду сразу к делу, Узумаки Кэзуо погиб в ходе операции, по устранению главной базы Киригакуре на материке. – смотря в распахнутое окно, откуда несся прохладный воздух, теребивший его память о недавнем происшествии. Жена Шодая и глава Узумаки в Конохе удивились, ведь Кэзуо был сыном Микадо… - Его тело… - В свитке!- отчеканил шатен, кладя его на небольшой, деревянный столик у окна. Глава бережно поднял свиток, его руки чуть затряслись. - Простите меня… - Тебе незачем извиняться Тсуиоши, мой сын погиб как шиноби, защищая Коноху и Узушигокуре. Именно такой смерти заслуживают хорошие люди. – горестно ответил Микадо.Но некоторые слезы упали на свиток *** - Тсуиоши… - произнесла Мито, когда в доме где раньше жили Шодай и Нидаймэ Хокаге, перед ней предстал вышеназванный. – Ты наверняка знаешь, что рождаемость в клане уменьшилась. Погибли олицетворения Сенджу, поэтому наш клан теснят не только в политике, но и во внутренних делах. - Вы имеете ввиду указ Сандайме об отправке многочисленных клановых шиноби на фронт? - Именно! Ученик Тобирамы понимает, что двум великим кланам – основателям приходит конец. Рано или поздно Учихи, либо Сенджу сгинут, возможно даже оба одновременно. - Что я могу в этом случае сделать, Мито-сама? - Проследи за Хирузеном, - обернувшись назад, сказала она. С момента женитьбы её судьбой было стать во главе клана, до появления сильного лидера, с помощью Наваки. В клане есть люди, которые ненавидят её, но она все также пытается сохранить этот клан ради памяти о многовековой родственной дружбы, ради её мужа и его брат. – Попробуй завоевать у него доверие, а после занять какое-то место поближе к нему. Глава АНБУ, капитан отряда, охранник, тайный советник – плевать, главное не подпускал Сарутоби даже до мысли уничтожить наш клан! - Хай! - Ах, да. Проследи сегодня за Цунаде и Наваки, не скрытно и обуви их чему-нибудь, если будет скучно просто быть рядом с ними. Я буду занята целый день, ведь старейшины, прознав об этом, точно сами не успокоятся. - Хай! *** - Тсуиоши-сан, - радостно произнесла Цунаде, одергивая руку её родственника. « Он ей кажется странноватым.» - Научите нас техникам нашего клана! - Да! – поддержал Наваки – будущее клана. Тсуиоши слыхал, что среди старейшин и рядовых цвели помыслы о перевороте. Наваки ещё мал и слаб, а Цунаде безумна, но он останется преданным потомкам Шодая. - Хорошо.- с неприкрытой улыбкой произносит он, ведя наследников на тренировочное поле, расположенное неподалеку от квартала Сенджу. Дойдя до нужного места, он спросил: - Ответьте, почему наш клан называют «Лесным»? - Из-за нашего дедушки! – гордо и уверено проголосила Цунаде. - Не только, Сенджу легче всего на природе, среди лесов. Даже тот, кто не владеет Мокутоном от слова совсем, может минимально чувствовать через деревья. - Ого, – протянул Наваки, - вы нас этому научите?! - Вы умеете передвигаться по коре дерева и воде? – вопросом на вопрос ответил Тсуиоши. На лице Наваки отразился страх, по тем воспоминаниям, как строго его учили… «Вы – наследник; внук Хаширамы и внучатый племянник Тобирамы.» и т.д… У него все ещё болят руки... - Д-да... - пробормотал наследник и преодолев свои переживания, ответил более уверенно. - Да. – так же непоколебимо держала ответ Цунаде. - Что же, тогда, сначала теория, - сказал Тсуиоши, на что получил недовольные вздохи, - Теория нужна всегда. Так вот, почувствовать шиноби через дерево можно таким же способом, как при ходьбе по дереву. Когда вы ладонью прикасаетесь к дереву и направляете свою чакру, вы словно сливаетесь с ним. Почувствуйте его и у вас всё получится! В подтверждение своих слов, Медведь подойдя к дереву, исполнил сказанное. - Неподалеку находятся Мито-сама и старейшины, а так же два шиноби уровня генина и один чунин. Оба наследника в очередной раз изумились. Первой решила попробовать Цунаде. Приложив свою ладонь к коре старого дуба и перенаправив чакру из тела в дерево, принцесса поняла, что может даже с точностью определить, кому она принадлежит. Чего не ожидала от первого раза. - Я... ощущаю вашу чакру Тсуиоши-сан и Наваки и... ещё кого-то. - с ухмылкой на бок, улыбнувшись, скользнув косым взглядом на Наваки. Тот тоже не захотел отставать, а потому повторил за ней, но к сожалению ничего не почувствовал. Продолжив неспешно вливать чакру, ему словно удалось прозреть и открыть глаза. Он познавал насекомых вокруг и животных, и птиц с растениями, а также шиноби. - Я тоже почувствовал. - ответил Наваки на немой вопрос Тсуиоши. Старший Сенджу был удивлён, что наследник достаточно быстро смог овладеть клановой сенсорикой, хотя и сам слышал от старейшин, что Наваки достаточно труднообучаемый, из-за его характера и "безталантности". Кивнув наследнику, Тсуиоши сложил печати Ми. - Дотон: Каменный пресс. Из земли поднялся квадратный участок, что представлял из себя эдакий стол. - Теперь узнаем ваши сейшитсухенки, - проговорил Медведь, выложив на импровизированный стол специальные листки, продолжил рассказывать. - Эти бумажки помогут проще узнать какая у вас за стихия. Если огонь - то сгорят, если воздух - разрежется пополам, если вода - намокнет, если молния - сморщится, а если как у меня земля - сгниёт. - Но так же есть и Кеккей Генкай! - с умным видом трактовала Цунаде, улыбаясь их "сенсею". - Верно, но эту тему оставим до лучших времён... Потратив на это задание четыре попытки, Цунаде так и не посчастливилось достигнуть какого-то результата, что в большей степени опечалило её. - Не стоит расстраиваться Цунаде-химе, такое тоже возможно. У вас есть большой потенциал. - улыбнувшись, Тсуиоши протянул листочки Наваки. С первыми четырьмя ничего не случилось, однако пятый сгнил, да так, что в некоторых местах виднелись корни. - Видать у вас стихия земли , Наваки-доно! - изумлённо произнёс Медведь. - И если сможете развиваться дальше, то и Мокутон вам откроется. У обоих наследников расширились зрачки, до уровня неплохих блюдцев. Наваки был в шоке, осознавая, что у него может быть мокутон. Цунаде...завидовала? И всё-таки малая часть ее ликовала и гордилась за брата. Теперь то уж точно, когда у её младшего брата появится мокутон, это даст трепку всем несогласным в клане. Робко улыбнувшись, своей привычной ухмылочкой, она обняла брата, так как никогда до этого. Сам Наваки все еще был в прострации, его всегда учили как будущего главу клана. Никакие отмазки не действовали, а если он ничего не мог сделать быстро, расходились слухи. Сенсеи искоса глядели на него, из-за чего Наваки стал холоден к окружающим, хотя был горазд проявить помощь и поддержку, а так же доброту. Приходя домой, он наконец ощущал себя раскованным, свободным и счастливым, как птица в небе. А всё потому, что рядом: с веселым дедушкой Хаширамой, угрюмым дедом Тобирамой, с бабушкой Мито, Цунаде, родителями, Микадо и его сыном Кэзуо. Тсуиоши не прекращал вглядываться в черты лица Наваки, слишком они похожи. Не способные на простейшие дзюцу, а способные придумать тысячу хитростей, да и на наследника перекладывают ответсвенность. Тяжко вздохнув и посмотрев на небо, оказалось, что уже вечерело. Облака окрасились в малиновые тона заходящим за горизонт ярким светилом. - Уже темнеет, следует вернуться. - возвестил старший Сенджу, жестом руки показав идти следом. Подождав пока они пронзённые этими известиями пройдут вперёд, он медленно зашагал за ними, держась на стрёме и кунай в правой руке. Малоли кто может захотеть прикончить двух наследников клана Сенджу, что ради выгоды могут сделать даже свои. Подуставшая Цунаде, хотевшая поскорее отведать домашней еды, в прямом смысле слова перехватила инициативу в свои руки, схватилась за ладони мужчин и со словами: "Вы слишком медленные" потащила за собой. *** -С ними все порядке? -Да, Мито-сама. -Я слышала от Цуны, что у Наваки есть большие шансы пробудить Мокутон. - слегка раздраженно сказала Мито.Тсуиоши её понимал, если об этом узнают вне деревни и даже вне клана, то прийдет конец жизни. Сандайме, может попытаться использовать Наваки. А если его убьют вне деревни или чего по хуже, превратят в раба. -Это правда? -Хай. Вздохнув, красноволосая села на стул, перебирая свои волосы она начала усердно думать. "Что делать? Хаширама оставил свитки с Мокутоном... Но, что если у Наваки не получиться?"Шодай рассказывал ей, о том, когда были среди Сенджу те, кто могли пробудить Мокутон. В основном, они были либо сильнее, либо им не хватало чакры и они умирали, обращаясь в деревья. По этой причине Хаширама и создал Лес смерти, дабы обезапасить других жителей и самих "погибших". - Я займусь его тренировками! Ты же пойдешь в Узушиогакуре, к главе клана! Насолько бы сильной я не была, мне далеко до уровня главы клана и Хаширамы с Тобирамой. У главы есть сильные печати, способные сдерживать чакру до пятихвостого. А пока, отдохни недельку... - ласково произнесла временная глава Сенджу. -Хай. *** После разговора с Мито, Тсуиоши неспешно проследовал домой, любуясь мирной жизнью, ему в голову забрели военные дни. Он вновь готов постоять за деревню и отдать жизнь, если на то выпадет судьба, лишь бы оставить этих хрупких и не сформированных личностей, в роли детей, подальше от войны. Он не желает такой судьбы молодому поколению и готов пойти на все, ради счастья и процветания любимой страны Огня. Но ни как, не переживать им в таком возрасте потерю родителей и одиночество... Покочав головою и отбросив плохие мысли, Сенджу встал перед небольшим садиком, обрамляющий его дом. Зайдя в дом, он погрузился в забытые ненароком запахи жасмина, появившиеся на прошлой недели. Разувшись и распустив давившую повязку, которая в последствии была отложена на рафинированную тумбочку из чистейшего граба. - Я дома...- понуро, словно в пустоту произнёс шатен, набирая воды в чайник и ставя на плиту. Присев на Футон и уставившись от нечего делать в потолок, Тсуиоши вспомнилась первая любовь, первые успехи, первая кровь... Перевернувшись, он старался избавится о терзающих воспоминаниях, которые не покидали его голову и не давали расслабиться даже у себя дома. Первый год в АНБУ... смерть родителей, Шодай и Нидаймэ Хокаге, Кэзуо... Его отвлёк звук закипевшего чайника, во всю свистевшего уже не одну, а две минуты. Медленно оторвав свою пятую точку от мягкого футона, шатен движением руки выключил газ и налил чай себе в кружку. Но и тут, задумчивость не обошла бытовую ситуацию и он уже теперь всматриваясь в пар, идущий от ненастоявшегося напитка, будто ждал какого-то ответа или подсказки. Не получив ни одного, ни второго, он со вздохом вливает в себя эту подкрашенную жидкость. Неожиданно ему на ум пришла Учиха Наоки и он вмиг, словно пламенем загоревшись, потеплее оделся и быстро побежал к Сандайме Хокаге. Уж он то знает! Добравшись к Хокаге в мгновение ока, он торопливо, настойчиво постучал. - Войдите! С распахнутой дверью перед Тсуиоши предстал Сарутоби Хирузен, вместо которого недели-две назад тут сидел Нидаймэ... - Тсуиоши Сенджу? - Хай. Я хотел бы попросить вас о кое-чем, Хокаге-сама, - сев на колено отчеканил Сенджу. На это Хирузен лишь рассмеялся. - Мы же с тобой ровесники... - Но вы Хокаге! - И то верно! Так, что ты хотел спросить? Тсуиоши сильный шиноби и хороший разведчик, таких как он, Хирузен хотелбы держать при себе. - Когда вернется корпус ирьенинов, где зачислена Учиха Наоки? Истошно вздохнув, Сандайме начал копошиться среди бумаг и свитков. Нидаймэ, несмотря на всю его серьезность и верность к делу, оставил преемнику много макалатуры. Найдя то что он искал,Хирузен ответил: - Через три дня.