Давай попробуем..

Хёнджин и Феликс уже давно вместе. Ну как давно?.. Всего лишь три месяца, но для них это действительно долго. Каждый день они проходили через трудности вместе. Парни правда много ссорились, но обиды длились недолго. Уже глубокий декабрь, через несколько часов начнётся Новый Год. Сеул переливается разными красками. На улицах сплошная суета. Все куда-то идут, а вот куда? Выходной день же. Обычно Феликс и Хёнджин остаются все выходные дома в объятиях друг друга. Но это Феликс и Хёнджин. Их ничего не заботит, когда они вместе лежат в обнимку под тёплым пледом. Ну, а что ещё нужно для счастья? Говорят, как встретишь новый год - так его и проведёшь. Да, большинство людей верят в это, так же, как Феликс и Хёнджин. Поэтому парни постараются не облажаться, как всегда, и встретить новый год без приключений, оставляя всё плохое в старом.

***

— Ликс, мандаринку будешь? — улыбаясь спрашивает Хёнджин, крутя в руках очищенный фрукт. — Давай, — улыбнулся в ответ Ли, разворачиваясь полубоком к Джину. Хван встаёт из-за стола и кладёт дольку в рот парню, тут же возвращаясь обратно. Хёнджин заворожённо наблюдает за тем как падают снежинки. Ветра совсем нет. Отличная погода, чтобы выйти на улицу и поиграть в снежки. — Тебе ещё долго? — Хван устало простонал, делая растяжку для рук. — Хёнджин, ещё и минуты не прошло, — усмехнулся Феликс, заканчивая с далеко не последним блюдом. — Ну и что? Ликси, этого будет достаточно, — Хван подскочил, обнимая Ли, зарываясь лицом в пушистые волосы. — Хорошо, тогда всё, что осталось будешь есть сам, — вздохнул Феликс. — Вино будем доставать?  — Конечно!  Воспоминание — Феликс! — Что? — спросил Ли, но так и не получив ответа он развернулся. — Чт..  — Лови! — засмеялся Хван, попадая снежком в плечо парня. — Ну всё.. Держись! — крикнул Феликс. Ли попал снежком прямо в спину и немного попало на шею. — Прости, м... Хёнджин.. — Хорошей парой вы будете, — промолвила бабушка с улыбкой. Воспоминание — А зря мы тогда ей не поверили..— Хван тихо шепчет, хмыкая себе под нос. — Я тоже об этом думал. Хах, а я ведь хотел тогда назвать тебя «малыш» — Феликс облизывает губы и пристально смотрит на расстроенного парня. — Правда? Почему же не назвал? Если бы ты был смелее.. — Хёнджин вздохнул и драматично выразил всё своё недовольство. — Кто бы говорил! — возмущение . — Феликс. Мы уже давно встречаемся, — начал Хван, отпивая немного вина. Ли уже знает, что хочет сказать старший. В их отношениях никогда не было близости. Феликсу действительно жаль Хёнджина. Он каждую ночь слышит, как парень уходит в душ, чтобы избавиться от стояка. Каждую ночь слышит тихие стоны с его именем, доносящихся из душа, а потом следуют негромкие всхлипы, но ничем не может помочь. Феликс тоже этого хочет, безумно хочет, даже сейчас, но тогда он не был готов, а сейчас.. — Я знаю, что ты хочешь сказать, Хёнджин, — вздохнул Ли. Хван понял, что ничего кроме «Нет» он не услышит, поэтому надо сменить тему, но.. — Я слышал каждый твой стон. Поверь, мне тоже этого хотелось, прости, был не готов, — говорил Феликс. — Кстати, спасибо за стоны. Я подрочил! — улыбнулся Ли. — За такие слова, Феликс..— Хёнджин прошипел, сводя брови к переносице. Раздражает. — Оттрахаешь мой ротик? — снова эта улыбка, что сводит, в то же время злит Хёнджина. — Блять, — Хван не произнёс этого вслух, Феликс считал это с его губ. Хёнджин подхватил Ли за бёдра и посадил на стол, устраиваясь между ног. Феликс протяжно простонал, чувствуя возбуждение парня. — Посмотри, что ты наделал, — Хёнджин сильнее прижался к парню, дав почувствовать серьёзную проблему. — Как исправлять будешь?  Феликс облизал губы, меняясь местами с Хёнджином. Он опустился на колени, поглаживая член парня сквозь плотные джинсы. Ли зубами расстегнул ширинку, случайно задевая пах подбородком, и услышал сдавленный стон сверху. Парню понравилась такая реакция, и он продолжает: облизывает член через мокрую от естественной смазки ткань, приспуская бóксеры, окольцовывает член, проводя рукой несколько раз вверх-вниз, Ли берёт головку в рот, смело посасывая. — Агхх.. Ликс-и... — Хёнджин стонет и разрешает себе запустить руку в чужие волосы. Хван снова громко стонет, сдерживаться уже не получается и он срывается: сжимает волосы Ли в кулаке, устанавливая свой темп. Феликс пытается расслабить горло, но получается плохо. Хёнджин трахает рот парня, запрокидывая голову назад, и закусывает губу. Ликс этого хотел, так пусть получает. А Ли нравится, он получает не меньше удовольствия от этого. Феликс закатывает глаза и стонет, от чего по члену проходит вибрация. И это было последней каплей для Хвана. — Феликс! — выкрикивает Хёнджин, кончая глубоко в рот парня. Ладонь отпускает бедные волосы, пальцы перебирают светлые пряди. Ли отстраняется и откашливается, пока Хван блаженно закатывает глаза, содрогаясь от недавно накрывшего его оргазма. Парень поднимает мальчишку за подбородок, завлекая в страстный поцелуй, и проникает языком в рот напротив. — Послушный мальчик, — улыбка невольно появляется на пухлых губах. — Хочет продолжения?  Феликс положительно кивнул. Хван снова поцеловал парня, пока они шли до спальни. Хёнджин толкает младшего на кровать, нависая сверху. Он прильнул к чужой шее, сначала кусая, а потом зализывая рану. Всегда мечтал это сделать и будет мечтать каждый день, а поздно ночью его дневные мечты будут осуществляться. Он помечает своего мальчика, чтобы все знали, что Ли занят. Феликс сдавленно стонет, избавляясь от рубашки Хёнджина, откидывая её куда-то на пол. Вслед за рубашкой полетел свитер Ли. Хван уже без одежды, в отличие от Феликса, на нём ещё есть шорты и не только. Несправедливость. Хёнджин одним движением срывает с Ли шорты вместе с бóксерами. Хван спускается поцелуями ниже, иногда оставляет алые пятна, которые через тридцать минут пропадут. Хёнджин лижет головку, наблюдая за реакцией парня: его грудь тяжело поднимается, брови сдвинулись к переносице, глаза прикрыты, ресницы немного подрагивают, а ротик открылся в немом стоне. Хван собирает природной смазки с члена младшего, пальцем вокруг напряжённой дырочки проводит и надавливает, проникая внутрь. Хёнджин гладит того по бедру, заставляя расслабиться. Когда Феликс привыкает, парень добавляет второй палец, а потом третий. — Хёнджин-а, я хочу твой член, а не пальцы, — просит Феликс в попытках слезть с пальцев. Хвану повторять дважды не надо. Он вытаскивает пальцы с громким хлюпом, сплёвывает себе на ладонь, размазывая по члену. — У нас нет смазки, поэтому придётся потерпеть, — предупреждает Хёнджин и медленно входит. Хван судорожно выдыхает, когда Феликс сжимается на члене. Пока Ли привыкает, Хёнджин осматривает комнату. В его тесный кругозор бросается скромная гирлянда, которую они сегодня повесили и забыли выключить. — Феликс, давай попробуем в такт? —  спросил Хван, всё смотря на интересную, по его мнению, гирлянду. Сначала она мигала слишком быстро, постепенно замедляясь, а потом вовсе замирала, то погасала, то снова загоралась и так по кругу. Феликс сглатывает, но отказать не может, даже если захочет: — Давай попробуем.. Ли уже привык и Хёнджин начинает медленно двигаться, идеально попадая в такт. Парень начал втрахивать Феликса в кровать, проходясь по простате. Ли гортанно простонал, выгибаясь в спине. Постепенно темп сбавлялся. Младший разочарованно простонал, когда Хёнджин остановился. Феликс мысленно обматерил эту чёртову гирлянду и даже успел возненавидеть. Хван вышел из парня, а потом опять резко вошёл. Это продолжалось недолго и Хёнджин снова сорвался на быстрый темп. — Джинни, я.. скоро кончу..— Феликс стонет и прогибается в спине, ибо приятно невозможно. Ли хотел дотронуться до себя, но его руки перехватили и ударили по бедру. «Не смей.» прошипел Хёнджин, кусая парня за мочку уха, ещё раз ударяя по бедру. Ему уже плевать на эту гирлянду и её дурацкий такт, он просто втрахивает Феликса в кровать. Кажется, ещё чуть-чуть и она просто-напросто рухнет. Несколько глубоких грубых толчков и они оба кончают. Ли с громким стоном себе на живот, а Хёнджин на покрывало рядом. Где-то за стенкой раздался бой старинных часов. Они пробили 12 часов ночи. Это означало, что новый год уже наступил. — Вот тебе и Новый Год, — Феликс закатывает глаза, утыкаясь лицом в мокрую от слёз подушку. — А я не против такого года, — засмеялся Хёнджин, обнимая Ликса со спины, проваливаясь в сон.