Слишком влюблён.

Когда Ринтаро было восемь, его мама посоветовала ему завести друзей. Да таких, чтобы дружить с ними дольше обычного. Многих детей из начальной школы не устраивал характер Суны. Чаще всего он ходил хмурым, о чём-то много думал, отчего был рассеянным. Иногда казалось, что он засыпает на ходу. Дети в этом возрасте обычно активные и дружелюбные, но не Суна, нет. Дело не в том, что у него была завышенная самооценка. Люди вокруг него казались мальчику… глупыми. Они не интересовались спортом, музыкой, политикой, искусством и тому подобное. Лишь пару мальчишек без умолку говорили про футбол и волейбол, да так неграмотно, лишь для того, чтобы казаться крутыми. Серые деньки, без друзей и общения были прерваны Осаму. Лицо мальчика было в пластырях, в руках — огромная миска с рисом. Странно, в школьной столовой обычно так много кладут только учителям. — Я могу сесть? — спрашивает он еле слышно, так как один из пластырей был у самых губ. — Да… — Мия. Осаму Мия. Мальчик садится за стол напротив Суны. Он смотрит лишь на палочки перед собой, всё больше набивая щёки. Ринтаро смутила тишина и он решил начать разговор. — А что у тебя с лицом, Осаму-кун? Суна решил приступить к своей еде — онигири с сельдью. Осаму быстро доедает рис во рту, запивая водой. — Ты наверняка знаешь моего неугомонного братишку Атсуму. Этот придурок решил, что может использовать мою футболку как полотенце! Мальчик слегка удивился искренности, учитывая то, что они знакомы пять минут. — Я… его не знаю. — только и смог выдавить он в ответ. — Да?! Мы ведь учимся в параллельном классе! — Я… не заинтересован другими учениками школы. — Как ты так живешь, дружище? Ты словно отдельное государство! — Мне… неинтересно с ними. — Хмм. Осаму задумчиво крутит палочками в воздухе. — А что тебе интересно? Суна замер, это был первый раз, когда кто-то задал ему такой вопрос. — Если не хочешь, не говори! Брюнет показывает палец вверх, тем временем его миска опустела. Он неспешно вытирает кончики губ и собирает грязную посуду. — Хэй, скажи своё имя. — Ринтаро… Суна. — Будем знакомы, Суна-кун. Осаму протягивает руку, в другой кое-как уместив посуду. Длинные пальцы с сомнением тянутся к руке нового друга. — Давай почаще обедать вместе! С Атсуму невозможно нормально есть. — Хорошо, буду рад. Мия исчезает среди толпы учеников, которые в спешке возвращаются в свои кабинеты. С того дня началась цепочка радостных дней. У Суны появился друг, к удивлению родителей мальчика они дружили уже больше года. Сначала это были недолгие разговоры между уроками на переменах. Дальше новоиспеченный друг затянул Суну в волейбольный клуб. Второго это никак не радовало, но лишь в начале. Стоило мальчику проникнуться в этот потрясающий вид спорта, как он не заметил, что все члены команды стали его друзьями. Они весело встречали его перед тренировками, показывая кулачки. Радовались его успехам и хлопали по плечу, когда приемы мальчика не срабатывали. Со временем Суна начал замечать, как медленно, но верно отдалялся от Осаму. Мальчик, что привел его в волейбольный клуб, начал замечать его всё реже. Они быстро и незаметно выросли. Прошло несколько лет, и вот они учатся в старшей школе. — Это было круто, Суна!  — крикнул он впервые за долгое время. — Но не настолько, как мои приёмы! — отрезает Атсуму. — Заткнись, речь шла вообще не про тебя! — Какие вы заводные сегодня, впрочем как всегда… Суна пытается улыбнуться. Он стоит возле своего шкафчика и вытирает потное лицо. Сняв с себя футболку, он присел на край скамьи. Его глаза машинально ищут среди парней Осаму. Лисьи глаза заметили его рельефную спину. Капельки пота медленно скатывались по его шее, пока он пил воду. На секунду брюнет возненавидел Атсуму за то, что тот закрыл весь вид на своего брата. Не выдержав, Суна стягивает со своей шеи полотенце и с силой кидает в затылок Мии. — Эй, чего тебе. — Просто подал полотенце. — Хмм… Наконец-то прекрасный вид снова открыт на рассмотрение. Осаму поворачивается к брату и вставляет ехидную шутейку. Драка была закончена тем, что Атсуму кинул в близнеца полотенцем Суны. — Извини, Суна. Я постираю и принесу его тебе завтра. — Пустяки, можешь забирать. — Нет, спасибо. Белоснежное полотенце ложится на пепельные волосы. — Я даже постираю его с моим любимым кондиционером. От этих слов, узкие глаза Суны почему-то расширились. — Договорились. Когда Суне было шестнадцать, его мама посоветовала ему не скрывать свои чувства от неё. — Прости, что? — спросил он за совместным завтраком. — Я знаю, что тебе кто-то нравится. Кто она? — С чего ты так решила? Блокирующий пытался унять сердце и дышать ровно. Но от такого прямого взгляда его мамы становилось не по себе. Его мать, точно лиса, которая ничего не упускает из виду. — В последнее время ты ходишь… как бы сказать правильно… Она ковыряет палочками в салате, не забывая хитро улыбаться. — …окрыленным! Вот это слово. — Что ты имеешь в виду? — Ты стал бегать по утрам дольше обычного. Активно участвуешь в школьных мероприятиях и ещё… — Потому что Осаму везде суёт свой нос, а я обязан помогать ему. — перебил её сын. — Что? Осаму? И тут Суна понял, что наболтал лишнего. — О, мальчик мой… Так ты влюблен в Осаму?! — Что? Нет. Абсолютно нет. — Правда? На этом разговор был окончен. До конца трапезы мать не переставала улыбаться и хитро щуриться, наблюдая за каждым движением сына. Самому Суне было так же ясно, что его светлое лицо стало румяным. Отрицать очевидное он не стал, по крайней мере от себя. Но говорить об этом матери и уж тем более друзьям, не было надобности. После завтрака, парень как обычно отправился в школу. Довольное лицо матери всё ещё было перед глазами. Она не против? Выглядела она так, будто готова называть Осаму зятем. От таких бредовых мыслей стало смешно. Парень сильно качнул головой, не заметив, как оказался перед зданием школы. Ещё издалека было слышно близнецов Мия. «Самые шумные сорванцы школы» - так их называли все учителя и даже директор. Светлая и тёмная макушки пронеслись мимо него словно торнадо. Атсуму совсем как ребенок, каковым и являлся, спрятался за широкие плечи парня. — А-ха, Суну ты ни за что не ударишь! — Конечно не ударю, придурок! Только ты заслуживаешь такое отношение! — В чём он опять провинился? Ринтаро закатывает глаза, незаметно доставая телефон из кармана спортивки. Рука Осаму тянется к воротнику пиджака Атсуму и тянет к себе. Парень естественно задевает Суну плечом, чуть ли не сбивая с ног. — Извини, Суна-кун! — К чему такая формальность, Атсуму. Драка братьев продолжилась на земле. Парни не сильно били друг друга по груди и плечам, драматизируя так, будто они боксируют на ринге. Осаму как старший из братьев, пришел к примирению первым. Они бьют кулачками и расходятся. Суна с довольной лыбой рассматривает фотографии. Многие считали его главным сплетником школы за такое, но сокомандники знали, что фотографии никогда не распространялись дальше волейбольного клуба. Дабы убрать все подозрения, брюнет сделал пару снимков Атсуму. — Прости, Суна. Кстати… Осаму что-то ищет в своей спортивной сумке. Подошедшие Аран и Кита рассматривают сделанные фотографии. Никто и не заметил, что в основном это были кадры с Осаму. Но кого это волнует? Капитан и ас идут дальше ко входу школы. Только после этого Суна удаляет все снимки на которых есть Атсуму, оставляя то, что ему нужно — Осаму. Никто кроме него самого не знал, что драка близнецов была лишь прикрытием. Это был отличный шанс, запечатлеть пепельноволосого. Просить об этом напрямую было бы уж слишком странно. Наконец-то Осаму находит белоснежное полотенце. — Я постирал его как и обещал. — Спасибо. Мягкая, свежестиранная ткань легла на руку парня. От неё в ту же секунду повеяло чем-то приятным. — Пахнет вкусно. — говорит парень, сдерживаясь, чтобы не поднести к лицу. — Да, мой любимый кондиционер, белые пионы. — Понятно. Хочешь посмотреть с какого ракурса я тебя снял? — Конечно. Парни вместе заходят в школу. Привычные, нудные уроки прошли как обычно. Блокирующий быстро запоминает все формулы и лекции. С его хорошей памятью это было легче лёгкого. Но мысли парня всё ещё были где-то за пределами Вселенной. Первую перемену Суна просидел за последней партой у окна. На экране его телефона фотография мальчика с пепельными волосами. Даже самые неудачные и размытые фотографии, казались парню чем-то прекрасно эстетичным. Эти ровные брови и красивые черты лица были идеальны. Даже лицо в гневе было наполнено красотой и безмятежностью. Слегка сжатые губы и глубина серых глаз. — Я слишком всё драматизирую, или романтизирую? — говорит он вслух. Вторую перемену Суна ждал больше всего. Чаще всего именно на ней удавалось отобедать вместе с Осаму. Школьная столовая была полна людей. Мия уже стоял в очереди. Увидев Ринтаро он махнул ему рукой, приглашая к себе. На что парень качает головой, другие школьники будут не рады, если он займет их место. Огромная очередь тянулась в несколько десятков людей, за горячим. Что ж, придется брать закуски, иначе он опоздает на урок. В сегодняшнем меню были сашими, роллы, салаты, цукуне и много всего другого. Парень потянулся было за салатом с креветками, как щекой ощутил чьи-то волосы. — Возьми мне онигири с креветками. — Осаму, мать твою Мия! Ринтаро хватается за область сердца подрагивая всем телом. Темные волосы казалось встали дыбом. Серые глаза прищурены, а губы расплылись в улыбке. — Я не оставлю тебя в поедании холодной еды. — Твоя очередь подошла бы с минуты на минуту. Такой любитель еды как ты, упустил сегодняшнее карри? — Ты бы ел в одиночестве аж пять минут, и только холодные салаты. Осаму показывает палец вверх. Взяв пакетики с молоком они принимаются за еду. — Прости Суна, в последнее время мы стали меньше общаться. — Тебе не за что извиняться. Атсуму стремится к профессиональному спорту, ты должен быть с ним. — Ты прав. Ну, а что насчёт тебя? — Меня? Думаю мне стоит продолжать то, к чему ты меня привязал. — Отличный настрой, дружище. Дружище. В восемнадцать мама Суны заставила его задуматься. Она сказала ему как можно быстрее выбрать, чем он будет заниматься в будущем. Особых идей по поводу профессии у парня не было. Он считал, что единственное, с чем он справляется на все сто процентов это волейбол. — Я продолжу играть в волейбол после школы. — Замечательно сынок, делай то, что тебе нравится! У женщины заблестели глаза, а руки были сплетены в замок. Казалось она ждет услышать что-то ещё. — Мам? — Да? — Тебе что-то нужно? — Конечно нужно, Суна! Это твой последний год в старшей школе. Вы с друзьями можете разойтись и больше не увидеться. Каждый будет занят своим делом, карьерой. — И? — Мне бы хотелось узнать про твои отношения с Осаму-куном. — Мам… — Суна. Ты ведь сказал ему о своих чувствах? За последние два года, эйфория от любви к Осаму всё росла. Если парень ещё мог изображать невозмутимость в школе, то дома это удавалось с трудом. Даже младшая сестра начала замечать в нём странности. Когда та застала брата спящим в обнимку с полотенцем. На следующее утро она вызвалась постирать вещи. Но Суна был категорически против. На следующей неделе сестра и мать увидели, как белая ткань, совсем как сувенир висела на вешалке возле кровати. — Мама… — сдался он наконец прекрасно понимая, что это слишком очевидно. — В этом нет надобности. — Чего ты боишься, братик? — сестра пришла со школы. — И ты туда же? — Если не сейчас, то когда? Две пары серо-желтых глаз жалобно смотрели на парня. Брюнет тихо вздыхает и протягивает руки. — Когда будет удобный для этого момент. — Ура! — девочка с довольной ухмылкой уходит к себе. — Сделай это как можно скорее. И почему ты так быстро согласился? — Нечего терять, он не будет заниматься волейболом, будем редко видеться, если не разойдемся вообще. — пожимает плечами сын. — Как бы не та-а-к. Последний месяц школьной жизни протекал до нельзя нудно. Все экзамены триместра были сданы. Учителя больше не тревожили учеников, те в свою очередь часто пропускали уроки. Суна сидит за партой и залипает на облачка. Учитель сонливо читает лекции. Парень пытался. Он пытался признаться в своих чувствах Осаму. С этого дня началась череда неудач. Первая неудачная попытка была прервана Атсуму. Он всем своим весом прыгает на брата. Они оба падают на землю больно ударившись локтями. А ведь момент был почти идеальным. Вечерний закат, лепестки сакуры, легкий ветерок. — Так что ты хотел сказать, Суна? — пробурчал Осаму под близнецом. — Думаю, в следующий раз. — Хорошо. Вторая попытка была провалена на волейбольной площадке. Суна отвлёкся на минуту подбирая правильные слова, как на его голову прилетел мяч с неимоверной силой. Он падает на землю, будучи уверенным, что получил сотрясение мозга. Аран в спешке бежит через весь зал, перепугавшись до смерти. — Суна! Умоляю, прости! Ты в порядке?! — Мгм…? Да…? — Куда же ты так смотрел, что потерял бдительность? У самого уха парень слышит чьё-то дыхание. Только сейчас он почувствовал тепло в локтях и спине. Осаму, стоявший дальше всех, умудрился прибежать так быстро, что буквально словил на руки Суну. Ринтаро ещё минуту приходит в себя и медленно садится на пол. Крепкие руки всё ещё его придерживают. — Ты как? Брюнет поднимает голову и видит обеспокоенное лицо. Серые глаза были так близко. Хотелось просидеть в таком положении целую вечность. Суна не хотел этого признавать, но он немного соврал про своё состояние. Он несмело откидывается на рельефную грудь, а ладони кладет на холодные пальцы доигровщика. — Я отведу тебя в мед. пункт, отдохни. Коварный план на удивление сработал! Ринтаро ещё несколько минут лежит в чужих объятиях. Форма Мии пахла до ужаса знакомо — белыми пионами. Он вдыхал этот запах тысячу раз, но этот случай был особенным. Кита приносит воды. Виновник сотрясения, Аран, приносит полотенца. Сокомандники окружили парня, который почти лежал в объятиях Осаму. Суна смог подняться на ноги. Оперевшись на плечо, оба побрели в кабинет медсестры. Как и оказалось у блокирующего было легкое сотрясение мозга. — Присмотрите за ним, я позвоню его родителям. — Спасибо вам. Ринтаро быстро уснул, пока его обследовали. Как он сам сказал: «В голове будто туман, хорошенько меня Аран…» Осаму протер потное лицо и убрал темные волосы. Узкий разрез глаз, создавал ощущение, что парень морщится. — Эй, ты в порядке? Спит. — Ты напугал меня, Суна. Обычно ты так сконцентрирован на игре, а сегодня вот как получилось. От его слов, Ринтаро зашевелился. «Если бы ты знал, как я испугался. Теперь точно, не позволю своим чувствам мешать тебе.» Тем временем в кабинет вернулась медсестра. — Я позвонила его отцу. Надеюсь ты побудешь с ним. — говорит она шепотом. Осаму кивает. Позже Аран пришел извиниться ещё раз, но застал парня ещё спящим. Он передает Мие телефон и прочие вещи Суны. — Я попрошу прощения у его мамы. — Ты слишком беспокоишься из-за пустяка. Мы же спортсмены. На самом деле Осаму хотел, чтобы Аран быстрее оставил их наедине. — Он лежит в мед.пункте! — Я присмотрю за ним. — Спасибо! В кабинете снова воцарилась тишина. Грудь Суны так мирно поднималась и опускалась. Появилось неимоверное желание дотронуться до него. До его мягких (на вид) волос, до впалых скул, до его выпирающего кадыка. Осаму прикинул, что возможно парню прохладно. Из вещей, чем можно было его укрыть были лишь их спортивки. Что он и сделал. Телефон в руках парня вибрировал достаточно долго. Было бы невежливо отвечать на звонки, но Мия подумал, что возможно это родные Суны. Может стоит ответить? Так и есть, на экране телефона высвечиваются тысячи сообщений и пропущенных. Большинство из звонков были от матери, а смс-ки от сестренки. Дабы их успокоить, парень решился им ответить. «Здравствуйте, тётушка. Это пишет Осаму. Не беспокойтесь о нём, сейчас он под моим присмотром. С ним всё хорошо, он спит.» Вроде неплохо. Для достоверности своих слов, Мия фотографирует спящего и отправляет его маме. Что-то подсказало парню, взглянуть на левый нижний угол экрана. «Что?» Очень не хотелось смотреть чужую галерею. Брюнету пришлось приблизить телефон, не веря своим глазам. Вся галерея блокирующего была заполнена его фотографиями. Это были рандомные снимки. Его лицо с близкого ракурса, его спина и так далее. Были и те, где он был в ярости с очередных проступков брата. Фото со спины, на фоне сакуры и ночных улиц. Мимолетная улыбка при разговоре с тренером. Одна фотография особенно выделялась на фоне остальных десятков. Команда возвращается с очередного матча. Он заснул оперевшись на стекло, чуть наклонив голову. У его лица пальцы, с нежностью поправляющие его чёлку. Эти пальцы он узнаёт везде. Длинные и тонкие, с аккуратными ногтями. Отличительная черта — маленькая родинка на большом пальце. Парню ничего не остается, кроме как удалить вкладки и оставить телефон в покое. Но перед этим он посмотрит ещё парочку снимков. Первая фотография, что привлекла внимание была сделана в доме Суны. Сестрёнка Суны видимо принесла бездомного кота домой. Брюнет сделал пару селфи с котом и сестрой. Следующая была эстетичной и красивой. Надо отдать должное, увидев Суну в свитере поверх рубашки, он влюбился ещё сильнее. Тем временем парень на кушетке слегка зашевелился. Осаму быстро кладет телефон на тумбочку и отодвигается, мало ли что. Прежде чем Осаму успел осознать произошедшее, приехал папа Суны. Это был высокий мужчина, в достаточно домашней одежде. При виде Осаму он улыбнулся и кивнул. — Спасибо за то, что присмотрел за ним. Пепельноволосый протягивает ему руку. — Мия Осаму, рад знакомству. — Так это ты у нас Осаму-кун! — Мы дружим с Суной столько лет, но лишь сейчас увидел вас вживую. — Но с моей женой вы знакомы отлично! Этого достаточно. Осаму промолчал, его глаза направляются на Суну. — Он немного перестарался. — Мой мальчик всегда много работает, хоть и делает вид, что ему это неинтересно. — Вы правы. — Спасибо, что привел его в спорт. Сдержанное выражение лица мужчины, сменилось на доброе и расслабленное. — А вы уже всё решили? — Простите, что? — не услышал Мия. — Я считаю своим долгом, узнать, как протекают ваши отношения? — Что? — сказал парень достаточно громко. Суна проснулся. Первым, что он увидел его немного озадачило. Его отец скрестив руки на груди хитро улыбался, перед ним смущенный Осаму. Прекрасно зная, о чем могла идти речь эти двоих он закатывает глаза. — Что произошло? «И в кого я такой пошел, когда вся семья состоит из хитрых лис, нежели людей?!» Суна лишь притворялся спящим. — Я подожду в машине. — мужчина машет рукой и украдкой заметил, что на Суне спортивка Осаму. — На нём не только моя… — Можешь не торопиться сынок… Поздно, он ушел. Не увидев, что под его верхней одеждой была и олимпийка Суны. Пепельноволосый становится ещё румянее. Закрыв глаза ладонью он садится на край кушетки. — Не обращай на него внимание. — рукалицо. — Ты даже не знаешь, что он мне сказал. — Догадываюсь. — Как себя чувствуешь? — Хочу спать. Суна быстро-быстро хлопает ресницами. Осаму прыснул смехом. — Суна… — Да? — Что такого было в твоем поведении, что твои родители думают, что мы встречаемся? Осаму притворно улыбнулся, дабы это не показалось слишком дерзко. — Что? Думаю из-за того, что ты мой первый близкий друг. — Да, ты прав, ха-а. Пока пепельноволосый отвернулся к окну, Суна незаметно для него вдохнул запах белых пионов. Неловкость в кабинете накапливалась всё больше. Парни неспешно оделись и вышли на улицу. — Я ответил за тебя твоей маме и сестре. — Спасибо. Наверняка они сильно волновались. — Даже очень. И только сейчас до парня дошло. Что он сделал?! Суна точно узнает, что он смотрел его галерею! И что ему тогда ответить? «Извини, Суна. Ты случаем в меня не влюблен? Если это так, то я в тебя тоже!» О чем он только что подумал? А-а-а. Волейболисты дошли до нужной им машины. Пока не прозвенел телефон, что в миг изменил всё. — Алло? Да. Мхм. Да, хорошо. Уже едем. Не волнуйся. Да. Тут. Пока. — Все дети на свете так разговаривают с матерями? — Думаю да. Парни искренне смеются. Серо-жёлтые глаза направляются на экран телефона. — … ты сфотографировал меня пока я спал? — Иначе тётушка бы не успокоилась. — Понятно. Повисло неловкое молчание. Осаму не знал, как вежливо свалить. Пока до Суны не дошло то, что он видел его галерею. Глаза мужчины поглядывают на зеркало, в котором два парня конфузно прощаются друг с другом. — Ну, бывай Суна. Отдохни хорошенько. — Обязательно. Пронесло, Осаму крупно повезло. Подумал он, когда успел сделать два шага. — Постой. — А? Пепельноволосый был готов провалиться сквозь землю. Он опускает взгляд, глазами испепеляя асфальт. — Я хотел кое-что тебе сказать. — Да? Я тоже. Голос Саму заметно подрагивал. — Тогда начни ты. — Ринтаро застёгивает спортивку. Парень оговорился подбирая нужные слова. — А знаешь, давай лучше ты. — Хорошо. Могу я сказать тебе, что влюблен в кое-кого? — Прости, что? — Осаму, думаю я не ребенок, чтобы скрывать кто мне нравится. Точнее… я осознал это только сейчас. Перед глазами Осаму будто всё поплыло. — Я не совсем понимаю… — Подожди меня тут. Суна быстрым шагом подходит к машине отца. Так же быстро о чем-то говорит и возвращается обратно. Включаются фары и начинает шуметь мотор. Черный автомобиль медленно удаляется за поворотом. — Пошли, пройдёмся. Честно говоря, Осаму стало страшно. Не дождавшись ответа парень хватает его за руку и ведет в закоулок. Не сильно потянув за спортивную сумку, Осаму прижимают к стене. От такой неожиданности, его ноги слегка согнулись в коленях. Перед ним возвышается лицо Суны. В мгновение ока, та уверенность в узких глазах заметно уменьшается. Медово-золотистые глаза смотрят куда-то вниз. — Ты мне нравишься, Осаму. Три слова — один сплошной огромный шок. Это всё реально? Мия лишь недавно влюбился в вечно сдержанного и невозмутимого мальчика. Когда они с годами начали отдаляться всё больше. Саму осознал, как незаметно, но верно, Суна стал для него чем-то важным, чем просто друг. Его искренняя и внезапно пришедшая любовь была прекрасна. — Суна. — он аккуратно, будто боясь спугнуть поднимает его голову за подбородок. — Можно? — Что? Серые глаза в предвкушении смотрят на тонкие губы. От такого «адреналина» вскружило голову. Ринтаро слегка наклоняет голову, неосознанно поддаваясь вперёд. Момент был трепетнее, чем порхание бабочки. Это оказалось даже приятнее, чем воображали себе парни. Сумки полетели на землю, давая старт мини-марафону поцелуев. Мягкие губы становятся слегка влажными. Суна беззвучно, по очереди целует то нижнюю, то верхнюю губу Осаму. Хоть и инициатором был второй, он просто обмяк, потонув в нежном поцелуе. Суна смело обхватывает парня за талию, второй рукой поглаживая выбритый затылок. Холодные руки пепельноволосого ложатся на плечи. Поймав удачный момент Ринтаро проникает в чужой рот. Мия на секунду  открывает глаза. Холод вокруг стал вовсе незаметным для обоих. Длинные пальцы с затылка переходят на шею. Большой палец застает кадык парня. Осаму же запускает свою руку в мягкие волосы, и да, они были так же шелковисты как на вид. Ещё одним желанием Суны было поцеловать эту бледную шею. Он мягко оттягивает край футболки, заставив парня покрыться мурашками. — А мне можно? — спрашивает он, будто перестанет, если услышит «нет». Осаму чуть наклоняет голову набок, полностью разрешая. Этот поцелуй был настойчивее и жаднее. От такой эйфории Мия выгнулся в спине, сильнее прижимаясь к груди блокирующего. Суна оставляет дорожку поцелуев и пару не ярких засосов. Ему хотелось пометить белоснежную кожу по всему телу. Но нужно останавливаться. Взглянув на парня кусающего губу, чтобы не издать и звука, он не сдержался. Суна хотел завершить свои действия мягкими и мимолетными касаниями губ. Но тут и Осаму принялся доминировать. Он умудрился даже пару раз несильно укусить парня за нижнюю губу. Когда парням не стало хватать кислорода, они чуть отстранились, всё так же оставаясь в объятиях друг друга. В одной из сумок трезвонил телефон. Да так настойчиво, что пришлось прервать этот момент и поднять трубку. Звонила мать Суны. — Алло? — протягивает парень не подавая вида, как тяжело дышит. — Всё… нормально. Да. Мы пробежались наперегонки. Лицо Осаму мгновенно стало красным. Он еле сдерживался, чтобы не засмеяться. — Тшш! Да, мам. Мы уже близко. Хорошо, пока. Как только Суна нажал на красную кнопку, оба парня дали волю смеху. — Бежали наперегонки?! Серьёзно? — Да-а. Осаму присел на корточки возле сумок пытаясь успокоиться. — Суна, так мы теперь встречаемся? — Думаю да. Ринтаро садится следом и тянется к губам новоиспечённого парня. Он слегка потянул его нижнюю губу. — В следующий раз не кусайся. — А может этот следующий раз, будет прямо сейчас? Серые глаза сузились, точно по-лисьи. В двадцать два года, мама Суны заставила парней взять отпуск и прийти на семейный ужин. Молодые люди были настолько заняты, что не виделись с семьёй два месяца. — Позабыли своих старых родителей? — мама Суны встречает их у самого порога. — Сами наверняка развлекаетесь каждый день?! — мама Осаму. Отцы парней с улыбкой хлопают сыновей по плечу, приглашая за стол. Из соседней комнаты проявляются Атсуму и младшая сестра Суны. — Братик Ринтаро, а Атсуму не делится своей приставкой! — Я так не говорил! — Ты сказал именно так! — Нет! И так каждый раз, семейный ужин превращается в детский сад. Атсуму выпрашивает скидочные купоны для «Онигири Мия». Сестрёнка Суны умоляет взять для неё автографы от волейболистов. Родителям остается лишь пустить пару слезинок и радоваться за своих детей. От такого шума и духоты, парочка выходит на балкон, подышать свежим воздухом. Они смотрят на огни ночного города, не переставая при этом улыбаться. — Если бы в тот день, я не притворился спящим… — А я не просмотрел бы твою галерею… — Я слишком в тебя влюблен. — говорят они совершенно одновременно. Удивившись этому они вместе смеются, затем утопают в поцелуе полном искренней любви.