Непредсказуемое

Делать это с Игорем в обмен на курсовую — такая глупость. Юля оттягивает резинку чужих спортивок и просовывает руку в трусы. Пальцы сжимаются вокруг эрекции и прекрасно справляются без чужой помощи, двигаются в своём темпе, большой — сдвигает кожицу на головке и массирует уздечку. Юля смотрит упрямо в чужие глаза и видит только широкие зрачки. Внизу так тепло и приятно, красная юбка в клетку липнет к заднице. Пчёлкина не хнычет, но якобы требует. Молчит, потому что ей совершенно нечего добавить, и решает в этот раз сдерживать громкость, пока её не заставят резко закричать. Пальцы кольцом собираются вокруг стояка и спускаются к основанию. Вверх-вниз. Создается такое впечатление, будто она его обслуживает: инициативы со стороны никакой, только взгляд равнодушный и руки по разные стороны. Они в постели его родителей делают такое, о чем он захочет рассказать потом всем вокруг. Деревянный, невинный, очарованный Юлей ботан. Юля даже волосы в хвост собрала на всякий случай. Игорь выглядит так, будто ждёт от неё какого-то представления. Она считает — это не в её компетенции. Так они и пялятся друг на друга, пока Двойников не сдаётся, целует её резко после пятого недовольного вздоха. Рука у него здоровая, хватает за задницу, без труда пролезая под юбку. И у Юли в этот момент как будто всё взрывается в голове: «он что, так умеет?» С громкими причмокиваниями и языком. Во рту едва остаётся место, с губ срывается надрывный стон вперемешку с глупой улыбкой. Юля выгибает брови и смотрит вниз, следит за картинкой, чувствует, как Игорю хорошо становится, когда он трётся об её ладонь. Игорь не падок на грязные словечки, но ему позволительно. Ему сейчас вообще можно всё, что угодно, лишь бы удовольствие закончилось для них обоих на приятной ноте. Он двумя руками лапает её за задницу и подтягивает к себе. Пчёлкина выгибается в спине и дует на челку, свалившуюся на лицо. В прошлый раз она отсосала ему и оказалась за дверью — там родители, кажется, приезжали, нужно было выметаться. Сейчас под пальцами мнётся простынь, и трогать её неприятно, будто она совсем скоро мокрой станет из-за... какого-то Игоря. Юле жарко, но она не жалуется — не фиалка, не растает. Юле жарко и она раздвигает ноги, сдвинув коленки в разные стороны. Сердце стучит так странно, вспышка похоти слепит глаза. Игорь смотрит на неё всё также — каменный, что ли. Она спрашивает: — Разденешь меня? — И хитро щурится, чтобы никуда не девалась та самая упёртая Юля. Кофта летит в сторону, юбка — на пол. Она аккуратно сбрасывает носочки, но Игорь не даёт даже опомниться, расстёгивает лифчик и сжимает груди, даже не стащив его с левой руки до конца. «Что это с ним?» Во рту вязко. У каждого свои заботы, Юля просто не хочет, чтобы всё оказалось слишком быстро. Она ловит глазами чужую руку и облизывается, приоткрыв потребительски рот. Её ослепляет чужая инициатива, как и подобие доверия между ними. Просто не привыкла быть ведомой, но сейчас всё делает по чужой указке: перестаёт ёрзать на чужих коленках и слушается, не лезет целоваться первой, а отвечает на поцелуй. Не хочет прыгать сверху, хочет оказаться зажатой. Хочет побыть слабой и уязвимой, попробовав отдать в руки Игоря — невероятно — контроль. Когда на челюсть во рту давят пальцами, она обхватывает их губами и принимается сосать, пролезая между указательным и средним мокрым языком. — Тебе идёт. Когда Юля оказывается в сидячем положении со смазкой на пальцах, то немного смущается и поднимает на Игоря глаза. Типа «ну, серьёзно». Они это не обговаривали, но она и сама не знала, что до этого может дойти — с кем угодно, но уж точно не с этим умником. И сейчас больно не поломаешься, потому что Юля сама не прочь это сделать, зная, что за ней наблюдает очень внимательно пара любопытных глаза. Языком по губам, расправив горделиво плечи. Пчёлкина опускает руку вниз и заводит за спину, проводит указательным пальцем между ягодицами, которые жутко красные сейчас. Смазка пачкает кожу, и она не решается что-либо предпринять, пока не поднимает глаза и не смотрит в глаза напротив. Щеки втянуты до максимальных ямок под скулами. Она заменяет указательный палец на средний и пытается аккуратно ввести его в себя, надавливая на колечко мышц. Нет никаких приятных ощущений или диких стонов, как у девочек в порнухе. Если вдруг Игорь ждёт от неё профессионализма, этого тоже не будет. Она вновь меняет пальцы, проталкивая указательный. Брови нахмурены, и она забывает закрыть рот, когда тянет носом воздух и привыкает к новым ощущениям. Внутри тепло и очень влажно. Она, если честно, никогда и не трогала себя вот так. Внутри уже два пальца, и всё должно быть чуть быстрее, чтобы не заставлять Игоря ждать и мучиться. Она дёргает задницей насаживаясь. Привыкнуть можно. Шлепок. — Ой. Удар по заднице не отрезвляет, а еще сильнее заводит. Дрожь теперь в голове и во всём теле. Дрожь пробирается внутрь, щекочет затылок. Юля цепляет зубами нижнюю губу и ласкает нёбо языком. Насаживаться на чужой палец вместе с собственными ей нравится точно так же, как и мычать с этого. Естественная смазка внутри мешается с той, что из тюбика. Реакция у организма чересчур положительная, именно она заставляет девушку выгнуться в очередной раз и назвать Игоря по имени. Кажется, случайно. Она даст самому умному мальчику в группе в задницу. С ума сошла. На четвереньках перед ним стоять так соблазнительно. Юля уже разошлась. В этом положении уж точно первый раз за свою жизнь: хватается за простынь, давит коленками на матрас и гнется в спине, чтобы выпятить задницу и потереться безобидно о чужой стояк, что лезет навстречу. Головка члена упирается в проход. Она мечтает, чтобы он схватил её за волосы и шлепнул еще раз. Внутри очень узко, и чужой член заполняет пустоту, по лицу и вискам стекают капельки пота. У Игоря приличный размер и сильные руки. Все думают, что он просто странный, а он вон какой! В голове картинки того, как это выглядит со стороны. Приходится сдаться, безбожно загоревшись. В этот момент она хочет Игоря больше всего на свете. Она опускает плечи и выдыхает, подается назад, насаживается на чужой член и опирается на локти. Теперь задница выше головы, и такой блядский ракурс будет сверлить несчастному мальчику глаза. Пчёлкина понимает, как нужно делать, чтобы принять в себя длину, и выгибается в спине сильнее. Презерватив помогает скольжению. Ей не хватает терпения и привычек, которые еще предстоит привить ради Игоря. Всё это отдаёт болью в теле, но она продолжает, чувствуя, как Игорь двигается там, внутри. Двигается и сносит крышу своим поведением. — Боже, — она морщится и выдыхает, снова насаживаясь. Резинка скользит внутри, стояк тянет стенки ануса. Всё так влажно и естественно, будто в порядке вещей. Его руки сжимают груди, теребят соски. Пчёлкина жмурит глаза и мычит протяжно, чувствует, как румянец на щеках пылает еще сильнее; пальцы дрожат, кулаки сжимают простынь в пальцах. Трахаться с Игорем на кровати его родителей совсем не дико и не грязно. Жутко пошло и до боли желанно — он шлепает ее смачно и резко, влепив ладонью по ягодице несколько раз. В голове только маты, трехэтажный ресурс и чужое имя. Непременно хочется чужие руки потрогать. Юля нарочно подставляется, хочет, чтобы ее растянули еще сильнее. Думает о том, что это пиздец как заводит. Думает о том, что Игорь нереально классно справляется со своей задачей и делает не только домашнюю работу на отлично. Длина его члена внутри почти на всю. Юля дрожит, плавится и толкается бедрами навстречу, ощущает чужую хватку, чувствует, как течёт от всего этого напряжения. Удается расслабиться, потому как Игоря ей стесняться нечего. Она называет себя той еще сучкой мысленно, стонет и сочится, куда-то деваясь на глазах. Вся гордость и прыть отправляются далеко и на хуй. Кто бы мог подумать, что это Пчёлкина будет стонать громко и запрокидывать голову, когда пальцы Игоря схватят её за волосы. — Игор-ррь, — сейчас всё что угодно. Руки дрожат. Юля почти кричит, когда Игорь задевает очень чувствительное место, и хочет зажать зубами простынь, пуская нечаянно слюну. Всё так влажно и звонко, жар ударяет в голову. Динамика не прекращается ни на секунду, она фантазирует о том, как Игорь кончает в неё, угадывает выражение его лица, представляет в ярких красках, как они вместе вытворяют вещи похлеще прежних в режиме дабл-тайм. Ей очень надо вкупе с толчками и чужим диким рвением. О чем речь, когда в спину горячее дыхание и рычание почти на ушко. Чужой шепот, как лезвие по горлу. Ничуть не мягко, слишком резко и против правил их обоюдной тишины. Юля уворачивается и снова хватается за простыни, хочет довести себя толчками, вдоволь натрахавшись, и выйти на финишную, не сбавляя обороты, — окей — без рук. Ей нужно ничтожно мало, и она добивает себя, отдавшись волнительному сексу, ловит кайф и почти кончает, чувствуя пульсацию там, внизу. Все обламывается слишком быстро. — Хочу сменить позу. Игнорировать не выходит. Типа, «Зай, какого, мать его, чёрта». Наслаждение сменяется болью и ломкой, которая совсем не щадит её тело. Во рту чужие пальцы. Она принимает их, облизывает и обсасывает, чмокает пошло и использует «двойное проникновение» в попытках излиться. Совсем пиздец. Игорь отстраняется. Внутри так пусто и непривычно — она слишком изящно и просто вбивает себе в голову ощущения быть заполненной. Скулеж и правда похож на щенячий. Больной такой и громкий. На спине Юля действует смелее, смотрит на Игоря, видит только Игоря и будто становится увереннее. Она вся горит и багровеет, ловит взглядом его улыбку, избегает первое время тет-а-тет и сжимает член внутри себя. Не так узко, но уже знакомо. Стон в обнаженное горло, стон в губы и приглушенное мычание бэкграундом. Ладони над головой, голос сам себя не слушается. Она чувствует себя изуродованной обстоятельствами и очень испорченной девочкой из какого-нибудь очень слюнявого и мокрого комикса. Она лижет чужой язык и протестует в поцелуй. Боже, Игорь вообще понимает, какая это честь? Сердце колотится как ненормальное, а грудную клетку разрывает напополам. Под ними скрипит постель, и больше не шуршат простыни, перемытые в поту и страсти. Специфический запах ударяет в нос. Юля втягивает свой и без того плоский животик и пытается как-то обхватить Игоря ногами, вытягивает шею, толкается в его рот языком и чувствует собственное вязкое внутри, чувствует как тепло разливается по телу. Бабочки в животе. Приятно. Она хватается за шею парня, член дергается внутри, нервы на его шее вздуваются, и внутри всё горит и намокает еще сильнее. Она уже не в силах себя контролировать, поэтому ловит оргазм, приоткрыв рот. Он уже не может элементарно застонать, поэтому выдыхает и спускает в презик. Спускает обильно и долго. Член пульсирует и дергается. Игорь очень близко, чересчур вплотную нависает сверху. Вау. Это. Было. У неё нет слов. Она вся красная и такая растерянная, старается отдышаться. Ей срочно нужны объяснения — что это было?