Нестандартный сюрприз

Нежный аромат ванили и цитруса заполонил весь дом. Пахучие ароматические свечи были рассованы по всем углам: возле окон, на всех свободных полках и, безусловно, на столе. Небольшой низкий столик из темного дерева удобно располагался прямо возле дивана, напротив которого стоял телевизор; на экране его можно было разглядеть кадры из очередной рождественской комедии, крутящейся весь день без передышки. Драко не любил комедии. На самом деле, раньше он не любил всю маггловскую культуру без исключения, но Поттер приобщил его и к этому. Драко и сам не заметил, как заинтересовался местной литературой и кинематографом. Пожалуй, все произошло довольно спонтанно — чем чаще Гарри вытаскивал его на совместные прогулки и показывал места, явно для волшебников не предназначенные, тем меньше сил противиться оставалось, и, в конце концов, Драко смирился, став относиться к миру магглов в несколько десятков раз проще. Однако это все еще не значило, что он готов смотреть на этот бессмысленный поток шуток и несерьезности! Но делать было явно нечего. Все стояло готовое — пышная зеленая ель, украшенная еще вчера ими двоими; небольшой столик, накрытый приятно пахнущими блюдами; ну и, конечно, подарок — как же без него! Драко приготовил и упаковал его заранее, пожалуй, за добрые недели три до праздника. Он относился к выбору трепетно, надеясь если не впечатлить, то хотя бы порадовать Гарри. Это было их третье рождество вместе. И несмотря на это, день оказался волнующим настолько, словно оно было первым. Возможно, причиной этому послужило то, что помимо обычного подарка Драко подготовил еще и небольшой презент в придачу. О, он ни в коем случае не сомневался, что его выбор оценят по достоинству — цену себе он знал прекрасно. Сердце и душа его, определенно, всецело принадлежали Поттеру: как и обычно, все самое лучшее досталось ему, сволочи эдакой. И все же, прав на задницу Драко у него имелось поменьше. Малфой не слишком многое позволял проделывать с собой в постели, отвечая на большинство идей отказом, и мягко поддразнивал Гарри извращенцем. Сдержанный и гордый, он считал многие практики странными и даже унизительными, да и местами, впрочем, первое время менялся с явной неохотой. Принципы и воспитание делали свое дело, так что отказаться от них было сложно. Но сегодня был другой день. Сегодня Драко решил устроить для своего возлюбленного настоящий сюрприз и как следует поднять его настроение. Подвязки, надежно спрятанные под тонкими черными брюками, неспешно стали натирать нежную кожу, не привыкшую к столь интересным элементам гардероба, и Малфой искоса глянул на часы. Время на стене гласило, что Поттер опаздывает уже почти на целый час. Вообще-то, сегодня у него должен был быть выходной, но с утра его спешно вызвали в Министерство — надо было срочно разобраться с какими-то делами. Драко не стал утруждать себя расспросами, дав добро покинуть дом на некоторое время. Гарри пообещал, что вернется не позже семи, но на настенных часах красовалась крупная цифра восемь и, если Драко внезапно не заболел, став путать числа, кто-то сегодня явно получит. Комедия, идущая по телевизору, кончилась, и тут же последовала новая, такая же, но с другим названием. Услышав знакомую заставку, Драко тяжело выдохнул, потоком воздуха смахнув прядь отросших светлых волос с лица. Он был бы не прочь подстричься, но Гарри не раз восхищался его длинными платиновыми локонами, и Драко раз за разом откладывал это дело на потом. Черт. Все, буквально все крутится вокруг этого гребаного Поттера! И где только он сам? Раздраженный, Малфой так и остался сидеть на злополучном диване, бесцельно пялясь куда-то в стену, пока не уснул. А сам Гарри, тем временем, пребывал в настроении не лучшем — и его тоже прекрасно можно было понять. Разбираться с работой в такой день — вот уж истинное удовольствие! Особенно, когда дома тебя ждет твой любимый и до безумия желанный парень, с которым вы собирались провести весь день бок о бок. От одной мысли о том, как он вернется домой и окажется наедине с Драко, дыхание сбивалось, а мысли плавились и превращались в горячую кашу, но сразу же за этим следовало и другое. Как же он там, совершенно один? Здесь у Гарри хотя бы были коллеги, с которыми можно было посетовать на неудачу. А у Драко? Он мог бы прогуляться или заняться своими делами. Конечно же, он мог. Но Гарри знал — нет, не так, — Гарри был уверен, что Малфой, изначально настроенный на другой распорядок дня, уже к обеду заскучал и стал ждать его, Гарри. А он, в свою очередь, никак не мог освободиться, и появился дома лишь ближе к десяти часам вечера. Запыхавшийся, он почти что вбежал в квартиру и стал поспешно раздеваться. Освободившись от верхней одежды, Гарри направился в сторону гостиной, но остановился на половине пути и прислушался. В доме было тихо. Тишину нарушали лишь негромкие шипящие голоса из телевизора, но чего-то еще слышно не было — так, словно в доме, кроме него, никого нет. Зайдя в гостиную, он сразу же понял, почему ему так показалось. Драко сидел, откинувшись головой на спинку; глаза его были плотно закрыты, ресницы подрагивали, а лицо выражало полнейшее спокойствие. «Наверное, уснул, пока ждал», — пришло Гарри в голову, и губы его тронула теплая улыбка. Такой Драко выглядел очень… домашним. И до невозможности милым. Будучи привычно вредным большую часть времени, такой вид он приобретал разве что во сне или сильной задумчивости. Поставив под елку небольшую коробочку, Гарри присел рядом. Он собирался отдать ее в руки, но так было даже лучше — более празднично, что ли. Он дотронулся рукой до бледной скулы, намереваясь провести по всей щеке, но не успевая — в долю секунды его запястье крепко обхватили. — Почему так долго? — сонно вопросил Драко, все еще не выпуская чужой руки. Он лениво приоткрыл веки, вглядываясь в яркую зелень глаз напротив. Гарри виновато потупил взгляд. — Пришлось задержаться. Клянусь, я правда думал, что вернусь намного раньше! Просто… — он задумчиво закусил нижнюю губу, — просто планы резко изменились. Но теперь я здесь, и готов провести остаток дня с тобой. К тому моменту, как он договорил, Драко уже успел полностью открыть глаза и чуть привстать, дабы размять затекшие во время недолгого сна мышцы. — Когда-нибудь я заставлю тебя оттуда уволиться, — смерив Гарри преувеличенно-осуждающим взглядом прищуренных глаз, предупредил он. Определенно, Драко был недоволен — и даже очень! — но он не мог злиться на Поттера слишком долго. Никогда не мог. Мерлин, что же этот шрамоголовый придурок с ним творит? — Брось, — усмехнулся Гарри. — И что же мне останется? Стану твоей содержанкой, буду дожидаться долгими вечерами у камина? — Да. Поднявшись окончательно, Драко зевнул и обошел диван. — Поменяемся местами. Я продолжу работать в Мунго, а ты будешь сидеть дома и хранить очаг, — его губы растянулись в наглой ухмылке. — Тебе даже не придется меня долго ждать: в отличие от некоторых, мое начальство предоставило мне постоянный график, и я в состоянии взять себе выходной на весь день. Голос Драко звучал насмешливо. Определенно, он начинал дразниться. Гарри чуть нахмурился. — У меня тоже есть постоянный график. Драко не стал спорить. Он сложил руки на груди, уставившись на Поттера, и едва заметно приподнял брови. Несколько секунд они просто спокойно смотрели друг на друга, пока тишину не нарушил Малфой: — Ну и? Как ты собираешься заглаживать свою вину? — он выжидающе уставился на Гарри. Тот, в свою очередь, уставился на него в ответ. Гарри догадывался, что именно от него хотят, но не был уверен в этом и, дабы ничего не испортить, решил для начала пойти обходным путем. — Твой подарок под елкой, — сказал он. — Я поставил его туда, пока ты спал. Еще секунду Драко не сдвигался с места, продолжая разглядывать Поттера, но интерес взял свое — и вот, опустившись коленями на белый мягкий ковер, он уже шарит под искусственным деревом, выуживая небольшую светлую коробочку. Обвязанная широкой зеленой лентой с, относительно размеров коробки, крупным бантом, она притягивала взгляд; по бокам ее поблескивали золотые полосы. Драко покрутил коробочку в руках, заинтересованно разглядывая. Аккуратно стянув ленту, он отложил ее в сторону, и достал содержимое. Внутри оказалась подвеска из розового золота, украшенная зеленым сапфиром в форме небольшой змейки. Выглядела она очень красиво, и совершенно точно соответствовала вкусам Драко. Он замер, восхищенно разглядывая украшение. Наблюдавший за этим Поттер же напряженно кусал губы. По молчанию и взгляду Драко было тяжело понять, нравится ли тому подарок, так что оставалось лишь терпеливо дожидаться. — Подойди, — позвал его Драко. Поттер опустился рядом с ним. — Надень… надень ее на меня, — попросил он, вручая Поттеру им же подаренную вещь. Голос его звучал сбивчиво, хотелось скорее примерить украшение на себя. Гарри принял ее из рук Драко, помогая надеть. Убрав отросшую длинную копну волос в сторону, он застегнул подвеску на его шее. Тот сразу же повернулся к Гарри. — И как я выгляжу? — спросил Драко. — Ты выглядишь просто великолепно. Гарри потянулся к мягким губам напротив, втягивая Драко в поцелуй. Он целовал нежно, осторожно лаская чужой рот, и старался сильно не напирать. Весь чертов день он мечтал сделать это, но теперь, когда дорвался, стало сложнее — приходилось контролировать себя, чтобы не наброситься. Он прекрасно знал, как Малфой к подобному отнесется. В близости тому была важнее скорее мягкость и осторожность, чем грубость и спонтанность, так сильно привлекающие Гарри, и потому приходилось держать себя в руках. Но Драко разорвал поцелуй первым. И, хоть желание рассмотреть себя, безусловно, было невероятно сильным, оно никак не могло пересилить кое-что другое. Он невесомо коснулся губами подбородка Гарри, плавно переходя на его шею, и принялся целовать ее: чувственно и мокро, не оставляя за собой ярких засосов. Единожды он легонько прикусил кожу возле облизанной ключицы, заставив разомлевшего под ласками Гарри охнуть от неожиданности. Драко был возбужден так же сильно, как и Гарри, и руки его потряхивало, когда он пытался расстегнуть рубашку Гарри, да поскорее. Гарри помог ему, в свою очередь стащив с того льняной серый свитер, и аккуратно надавил на грудь, опуская спиной на теплую поверхность пушистого ковра. Голую кожу самую малость защекотало, и Драко хихикнул, заелозив. Гарри припал губами к его соску. Протяжно выдохнув, Малфой выгнулся, когда почувствовал мокрый язык Гарри, ласкающий чувственную горошинку соска, и дыхание его сбилось. Он положил руку на макушку Поттера, несильно потянув его за волосы вверх, и тот, последний раз лизнув вспухший и заалевший сосок, поднялся выше, ближе к лицу Драко. Вновь втянув того в долгий поцелуй, он опустил руку на чужие брюки, сжимая торчащий бугор. Драко несдержанно застонал в его губы, и Гарри проделал то же самое движение снова, наслаждаясь развратными звуками. Он на ощупь расстегнул ширинку Малфоя и потянул его штаны вместе с бельем вниз. Гарри оторвался от чужих губ, лишь нащупав что-то непонятное на бедрах Драко, и поглядел в их сторону. Несколько мгновений он тупо пялился на полупрозрачную ткань, пока озарение не снизошло до него. «Чулки», — подумал Гарри. «Это чертовы чулки». Он положил руку на обтянутую тканью соблазнительную ногу, медленно переведя взгляд на Драко. Тот встретил его с самодовольной ухмылкой на покрасневших от поцелуев губах. — Часть твоего рождественского подарка, — осведомил он того. — Чего смотришь? Брать будешь, или тебе такое не по нраву? Издеваясь над ошалевшим от свалившегося на голову счастья Поттером, он попытался подняться, но его резко перевернули на живот. Действия Гарри стали в разы грубее — судя по всему, тот захмелел от сносящего крышу возбуждения, позабыв обо всем, и Драко не стал его сдерживать или останавливать. Он почти никогда не позволяет Гарри ничего подобного, так что сегодня у того появилась возможность полностью проявить себя. Поттер навалился на него сверху, не убирая рук с бедер. Он подцепил пальцем край подвязки, дернув ее вверх, и отпустил. Раздался внушительный шлепок эластичной ткани о плоть, и на молочной коже вспухла тонкая красная полоса. Вместе с этим звуком в комнате раздался негромкий задушенный вскрик, больше похожий на стон, и Малфой дернул ножкой, закусив губу. Он не любил боль, ни в каком ее виде. Но это был подарок, и Гарри мог делать с ним все, что хотел. — Тебе нравится? — спросил он. — Да, — соврал Драко, и Гарри дернул за подвязку снова. Гарри поцеловал его в лопатку, лизнул плечо и потянулся в сторону, цепляя пальцами отложенную недавно самим Драко ленту. Он обвязал мягкий зеленый шелк вокруг чужих запястий, стараясь не сделать это слишком туго. Малфой был невероятно красив. В этих чулках и с лентой, да и без них, впрочем, тоже — Гарри не переставал восхищаться очаровательностью своего партнера ни на секунду. В который раз он подумал, как же ему чертовски повезло спать с таким красавцем и, вновь прильнув губами к спине, принялся спускаться ими по выпирающим позвонкам, оставляя мокрые следы вдоль всего позвоночника Драко, срывая с его губ чувственные вздохи. Оставив поцелуй на пояснице, он принялся за самый лакомый кусочек родного тела. Раздвинув ноги Драко посильнее, он оставил мокрый поцелуй сначала на одной его ягодице, а после и на другой. В очередной раз припадая к аппетитным половинкам, он оставил заметный укус на одной из них. Драко отчаянно застонал, и Гарри, по-хозяйски лапающий укушенную половинку, шлепнул по ней, оставляя на нежной коже вмиг покрасневший след. На этот раз Малфой не сдержался и вскрикнул вновь, снова дергая ногой. Ягодица болезненно заныла. Поттер успокаивающе погладил его по бедру и поцеловал горячую ягодицу. Припав губами к розовой дырочке, явно обделенной вниманием, он стал ласкать и облизывать ее. Своими действиями он вынуждал сходящего с ума от возбуждения Драко натурально хныкать под его умелым языком. Выудив из все еще надетых на него самого штанов палочку, Гарри быстро перенес к себе в руки баночку со смазкой. К слову, о штанах — собственное возбуждение давало о себе знать, и Гарри поспешил снять оставшуюся ткань и с себя тоже, освобождая крупный член от давления. Выдавив себе в руку обильное количество смазки, Гарри хотел подождать, пока она согреется, но заерзавший под ним Драко не позволил ему этого, и за свою нетерпеливость был наказан чувствительным щипком за все еще саднящую ягодицу. Драко протяжно застонал, когда смазанный палец вошел в его уже порядком заласканную дырку, и приподнял зад, опершись коленями о пол. Не став выжидать, Гарри добавил второй палец, а через пару минут и третий. Перестав хоть как-либо сдерживаться, Малфой издавал такие звуки, от которых внизу живота Гарри сладко тянуло все сильнее, и голосистому засранцу хотелось засадить на полную как можно скорее. Когда тот стал ерзать слишком уж сильно, безмолвно прося о большем, Гарри вытащил пальцы из растянутой задницы. Размазав оставшуюся смазку по члену, он с одного маху вогнал напряженный стояк в разгоряченное нутро. Драко подавился воздухом, крупно задрожав, и Гарри перехватил его торс рукой, приподнимая того вверх и садя на себя. Глаза его рефлекторно заслезились, а из широко раскрытого рта стекала тоненькая ниточка слюны. — Тебе больно? — забеспокоившись, осведомился Гарри. Он не хотел делать Драко больно. — Нет… нет, — прикрыв глаза, выдавил Малфой, насаженный на чужой член до основания, словно на пику. Конечно же, в первые мгновения проникновения было не слишком приятно, но не настолько, чтобы назвать это настоящей болью. Он заерзал на чужом члене, и стал приподнимать и опускать бедра, привыкая к распирающим ощущениям. Через несколько минут стало в разы легче, и он расслабился, выдыхая. Гарри поцеловал его в шею, лаская языком нежную тонкую кожу, и провел рукой по впалому животу, оглаживая его. Потеребил розовый сосок, легонько пощекотал ребра, а после опустился ниже и обхватил рукой влажный от естественной смазки член Драко. Размазав ее по всей длине, он принялся водить рукой в такт своим движениям; надавливал на чувствительную алую головку, заставляя влагу выделяться сильнее, и доводил Малфоя почти что до пика наслаждения, наслаждаясь его дрожью и пошлыми стонами. Наконец, Гарри почувствовал, что скоро кончит сам. Напряжение в яйцах возросло до предела, и он вытащил возбужденный член из Драко. Ствол дернулся, и Гарри провел по нему рукой в последний раз, после чего горячая сперма брызнула из багровой головки прямо на растраханную задницу Малфоя. Он обхватил рукой и его член тоже, надрачивая быстро и грубо, и уже секунд через тридцать Драко кончил вслед за ним, издав при этом столь развратный звук, что Гарри определенно кончил бы еще раз, если бы мог. Уставшие, они вместе повалились на ковер. Гарри обнял Драко со спины и невесомо поцеловал в плечо. — Это самый лучший подарок, который я только мог себе вообразить, — сказал он. И Драко улыбнулся ему в ответ.