Проклятая

Тот, кто недостаточно доверяет, не получит доверия.

Лао-цзы

       Люциус попросил меня присмотреть за Элизабет, поскольку они уезжают на целых две недели. Зачем же я в это ввязался? Нет, обучать ее, конечно, несложно, да и она не самый плохой ученик, но в любом случае зря я в это ввязался…        Так как ему нужно было прожить с ней две недели, Северус запасся несколькими бутылками огневиски. Вообще, он редко пьёт, но чувствует, что нервы ему потреплют и одному с этим точно не справиться. В пятницу днем он перевёз нужные вещи из своего дома и занял соседнюю с Элли спальню, чего лучше бы не делал. Да, определенно, нужно было разместиться в противоположном крыле.        Приключения не стали себя долго ждать, и вот Северус уже оказался в ее доме, сидящим на диване, что было очень даже странно. Младшая Пирсс показала ему теле… в общем какое-то маггловское устройство — интересная, однако, штука. Вернувшись в мэнор, на его удивление спать она не пошла, а пошагала к берегу. Поднявшись, Северус подошел к окну и начал наблюдать. Элизабет спокойно шла по аллее, задрав голову и смотря на небо.       Интересная она все же, может, мне тоже пройтись? Нет, Северус, успокойся, иди спать. Да, нужно идти.       Он проводил ее взглядом до поворота и ушел к себе. На следующий день, как ни странно, Северус ее не видел. Ну и славно, ему же меньше проблем. Перебросившись с ней парой фраз за обедом, он отправился в библиотеку. У Малфоев прекраснейшая библиотека, которую собирали несколько поколений. Десятки стеллажей, на которых хранилось огромное количество редких и дорогих изданий книг, некоторые из них существовали в единственном экземпляре. Просидев там до поздней ночи за разработкой нового зелья, Снейп отправился спать, уставший он уснул довольно быстро. Но не прошло и пары часов, как маг услышал истошный крик. Прибежав в соседнюю комнату, он увидел, как Элли, вся в поту, кричала с закрытыми глазами. Разбудив ее, Северус поинтересовался что же ей приснилось.       И я был поражён, что она все это время пила зелье «сна без сновидений», и я даже не заметил, как ингредиенты пропадали, она, конечно, молодец, что смогла долгое время это скрывать и без чьей-либо помощи готовила эти зелья, но все равно — это плохо.        Однако еще больше его удивило то, что Элли попросила остаться с ней, пока не заснет.       И когда я посмотрел в ее глаза, то ненароком вспомнил Лили, которая так же жалостливо смотрела и просила не уходить на первое собрание Пожирателей, и лучше я бы ее тогда послушал. Мне ничего не оставалось, как обратно присесть на кровать. Мне нечем было заняться, и я ненароком начал рассматривать ее. Молодая девушка с изящными чертами лица, острыми скулами, тонким немного вздернутым носом, точеным подбородком и необычайно длинными ресницами, ее лицо выражало такую мягкость и умиротворенность, а волосы, которые были довольно длинными, распластались по подушке. Первые минуты она еще немного дрожала от испуга, а когда перестала, Северус понял, что она заснула.       Сам не знаю почему, я просидел с ней до самого утра и долго думал. Почему же ей снятся такие ужасные кошмары?

***

      Позавтракав, они пришли в «класс» продолжать учебу. После зельеварения, на котором Элли готовила «зелье для прямых волос», у неё начался урок Защиты от Темных искусств. Сегодня профессор рассказывал про боггартов, хотя она была уже на «четвёртом курсе», он не решался рассказывать о них до этого.        — Элизабет, это не так сложно. После ваших кошмаров, я решил, что сейчас самое лучшее время для изучения этого существа, чтобы показать вам, что со страхом можно и нужно бороться, — в его глазах промелькнула секундная жалось, но тут же он стал, как всегда, отстранённым. — И так, встаньте напротив шкафа, как только боггарт вылезет оттуда и примет форму вашего страха, подумайте, как этот страх можно превратить во что-то смешное, а затем произнесите: «Ридикулус», — рассказывал профессор Снейп.       — Я постараюсь, профессор.        Элли встала напротив шкафа. Снейп щелкнул замок, и дверка открылась, оттуда вылезла темная материя, а затем начала преобразовываться, сначала это была кровать, на которой Элз засыпала, ей стало чуть-чуть стыдно перед профессором, и Элли начала думать, как перевернуть это в шутку, но тут существо снова начало меняться и… О, нет! Вдруг кровать превратилась в профессора Снейпа, который направляет на неё палочку и кричит «Круци…», не успел он и закончить, как настоящий профессор подскочил и встал перед ней.       Она закрыла глаза, о чем пожалела позже, потому что не увидела боггарта Снейпа, а было интересно, кого же боится «Гроза подземелий». Ну, по крайней мере, Драко рассказывал, что это одно из его прозвищ в школе. Боггарт был отправлен обратно в шкаф, а Снейп резко повернулся и с поднятыми бровями посмотрел на шатенку:       — Мисс Пирсс, я, конечно, понимаю, что добрым и обходительным меня не назовешь, но вы боитесь меня? И почему я должен применять на вас непростительное?        — Я…я не знаю, как правильно вам сказать, — замялась девушка.        — Уж, постарайтесь! — съехидничал он.        Что мне делать? Наверное, все же стоит рассказать, а то если я опять совру, то потом будет точно не отвертеться…        — Дело в том, что в воскресном кошмаре, в темнице именно вы причиняли мне боль «Круциатусом», и мне действительно страшно, что это может воплотиться в жизнь, — Элли виновато посмотрела на Снейпа, но не увидела ожидаемой злости. Сначала он растерянно посмотрел на нее, но потом вновь стал собой.        — Элизабет, неужели вы правда думаете, что я способен на такое?        — То есть вы отрицаете, что использовали это заклинание раньше? — ответила вопросом на вопрос Элли.       — Подождите, но откуда вы… Драко, — выдохнул он. А Элли лишь виновато закусила губу. — Да к вы знаете, кто я на самом деле…и как давно?       — Профессор, давайте прогуляемся до берега? А там я все вам расскажу, — Снейп лишь кивнул ей в знак согласия. Они вышли из особняка и пошагали по аллее к озеру. Саундтрек: So Far — Ólafur Arnalds feat. Arnor Dan        Солнце ярко светило, даруя по-настоящему летние, теплые дни. Птицы летали над кронами зеленых деревьев, весело щебеча. Элз увидела, как белка забралась на дерево и перекусывала орешками, и уголки ее губ непроизвольно приподнялись. Но, как только они подошли к берегу, Снейп устал молчать и продолжил разговор:        — Вы полтора месяца учились, а потом еще и остались одна в доме с пожирателем? Да вы просто мазохистка! — низким, но удивленным голосом проговорил профессор, когда они подходили к берегу.        — Профессор, я знаю, что вы не причинили бы мне вреда, тем более не убили бы.       — И откуда такая уверенность?       — Просто, я вижу какой вы. Вы отстраненный, холодный, необщительный, я думаю, поэтому вы примкнули к нему… — Элли посмотрела ему в глаза и приподняла уголки губ. — Я права, к сожалению…       — Может я просто не люблю людей? — он попытался включить язвительность, но выходило слабо.        — Нет. У меня было что-то подобное, и я вас понимаю. Парень, которого я любила, изменил мне в день рождения с моей лучшей подругой. А после я ушла в отрыв: сигареты, алкоголь, наркотики, вечеринки, парни. Я, конечно, не подчинялась злым волшебникам, но в компанию плохую попала. Однажды, все зашло слишком далеко. Я оказалась на крыше высотки, готовая сделать шаг вниз. Но Сэм, который был на Рождественских каникулах, спас меня тогда, и я поняла, что пора выходить из этого «состояния». Я ненавидела себя, резала руки, употребляла наркотики, пыталась забыться. Настолько плачевной была моя первая любовь…       — Мисс, вам точно семнадцать? И где были ваши родители? — глаза у Снейпа стали еще больше, а брови так и не опускались.       — Точно, — улыбнувшись ответила Элз. — Родители? Они, конечно, замечательные люди, но работа для них важнее, то есть днём я была такой же, как всегда, а ночью их либо не было, либо я сбегала через окно. Они об этом и не знают, и вас очень прошу не говорить им!        — Но это же должно сильно повлиять на ваши нервы и психику, ведь…        — Профессор, — перебила его Элли, — я с десяти лет живу практически одна, после того, как от меня ушла восьмая няня, родители поняли, что я стала самостоятельной и в лишней опеке не нуждаюсь. За что им можно сказать спасибо, потому что это правда так. Все важные решения в своей жизни я принимала сама, готовила сама, ходила в магазины и на родительские собрания тоже я, я сама даже коммуналку оплачивала. Они могли появиться на пять минут, оставить денег, сказать, что любят и вновь пропасть на несколько дней. Так что, может быть, по документам мне и семнадцать, но чувствую я себя намного старше.        — Удивительно, мисс, я и не думал, что вы настолько…самостоятельная, — Элли лишь усмехнулась его словам.       — И да, вы очень четко определили, почему я… — замялся Снейп, — примкнул к Волан-де-Морту. Мисс Пирсс, то, что я расскажу вам дальше, должно остаться между нами поэтому вы дадите мне клятву на крови.        — Клятву на крови?        — Ах, да. Я хотел рассказать вам эту тему немного позже, но видимо придется сейчас. В общем, это обязательный магический контракт. Он заключается между двумя волшебниками. Для его заключения они наносят палочкой неглубокий надрез на ладони, после чего соединяют их. Две капли крови поднимаются в воздух и смешиваются в одну. Вокруг капли магическим образом возникает фиал* и это означает, что контракт заключён. А этот договор нерушим. Так, вы согласны?       Подумав около минуты, Элз все же согласилась, и они провели этот обряд. А фиал Снейп оставил у себя.       — Может быть перед тем, как вы начнёте свой рассказ, мы можем перейти к менее формальным обращениям?       — Хорошо, Элизабет, можете звать меня Северусом.       — Спасибо, Северус, — девушка удовлетворенно кивнула.       — Отлично, а теперь я, пожалуй, приступлю к рассказу. И так, семнадцать лет назад моя подруга и «первая любовь», перестала со мной общаться, потому что я, — вдруг смутился он, — обозвал ее грязнокровкой.        Элз прикрыла рот рукой, так как Драко в красках описал ей, как всем магглорожденным волшебникам было ужасно неприятно это слышать.       — Да, так сложились обстоятельства, и тогда, я окончательно принял метку, хотя на собраниях я начал присутствовал еще раньше. Через пару лет она вышла замуж, за одного муда…крайне неприятного человека, — исправился Северус, — и у них родился сын, а я все еще любил ее. В компании Пожирателей я чувствовал себя нужным, поэтому оставался там долгое время, а потом уже было не уйти. Дамблдор тогда вступился за меня, и я стал работать в Хогвартсе, — Северус за это время ни разу на неё не взглянул.       — Это очень печальная история, — ответила Элли, и они немного помолчали. — Почему вы решили рассказать мне это?       — Я устал. Я не люблю людей, мало с кем общаюсь, а иногда хочется просто с кем-то поговорить. Так как вы единственный человек в доме, у меня нет выбора, — вымучено ответил Северус.       — Знаете, Драко рассказывал мне, что у Пожирателей смерти есть татуировки, через которые Волан-де-Морт вызывал их на собрания. Вы можете мне показать ее? — Элли увидела в его глазах просьбу не продолжать эту тему, так что перевала ее в другое русло.       — Да.       Северус отогнул рукав черной рубашки, и Элизабет увидела светло-серую метку.       — После его исчезновения метка посветлела, до этого она была черной.        Элли медленно, едва касаясь, провела кончиками пальцев по очертаниям метки, и потянулась дальше, под закатанный рукав рубашки. Северус, до этого закрывший глаза, вмиг открыл их и удивленно посмотрел на неё, но Элли не обращала внимания на его взгляд. Рубашка была ему не по размеру, и Элз смогла провести рукой по коже его плеча, как только она потянулась к верхней пуговице, ее прервали.       — Элизабет, что вы творите, вы ведь моя ученица! — воскликнул Снейп. А девушка тут же с невозмутимым видом убрала руку и повернула голову к озеру. Северус тяжело вздохнул, но продолжал смотреть на нее. — Я не это…       — Профессор, я вас понимаю, это моя вина, не стоило мне переходить границы, извините, увидимся за ужином, — Элз резко встала и быстрым шагом, чуть ли не бегом, направилась к дому.

***

Я не мог поверить, что она меня боится. Почему? Чем я так напугал ее? Хотя, странный вопрос, Северус, ты — чудовище! Скольких ты пытал? Десятки? Сотни? Ужаснейшие цифры, хотя, конечно, мне не сравниться с Лордом или Беллатрисой Лестрейндж. Но, когда она рассказала мне свою историю, я был ошарашен тем, что девушка в таком раннем возрасте смогла пережить столько всего. У меня, конечно, тоже было трудное детство, но рядом со мной всегда была мама, которая поддерживала меня, как могла. И мне стало очень жаль Элли, она повзрослела слишком рано. Но после моего откровения девчушка в конец меня удивила. Она очень привлекательная, совершенно не выглядит на свой возраст, умная, и да признайся себе, чем-то она тебя зацепила. Но все же, я остановил ее, как же мне не хотелось, но здравый смысл со звоном постучал у меня в голове. И я сказал то, что сказал, с небольшой надеждой, что она продолжит, но увы и ах. Она встала и ушла, мне хотелось ее догнать, очень, но звон все еще стоял в ушах…

***

       Ну, и о чем ты думала, когда делала это? А если бы он не остановил тебя? Ты бы точно не удержалась! Так, Элли, он тебе не нравится, он тебе не нравится, он тебе не нравится…или все же? НЕТ! Он мне не нравится, кому я лгу, Мерлин…       К ужину Элли не спустилась, ей просто хотелось сгореть от стыда. Закрывшись в комнате, она начала читать различные фолианты про сны и кошмары. Но ничего стоящего не было, лишь глупые советы на подобии: «Проветрите комнату перед сном» и «примите успокоительное», как будто, сам человек до этого не догадается. Она отложила книги в сторону, вышла на балкон и достала сигарету. Элли редко курила после того, как вышла из своего «состояния», но, когда ее что-то раздражало, или она сильно уставала, то без сигареты обойтись не могла. Девушка смотрела на угасающее солнце, оно почти зашло за горизонт, а небо было потрясающим, красно-розовые оттенки переливались, обрамляя солнце, которое отражалось в озере.       Элли начала вспоминать, своё прошлое, как сбегала в клубы, спала со всеми подряд, но после того предательства, она не ощущала подобного чувства — симпатии. Она чувствовала страсть, возбуждение, но симпатия давно забылась, а тут нагрянула, как молния среди ясного неба. Из раздумий ее вывел голос из соседнего окна:       — Салазар, что за вонь? — девушка непроизвольно усмехнулась. Окно открылось шире, и вылезла голова с черными длинными волосами.       — Элизабет? Вы курите? — в ответ она лишь показательно сделала затяжку. — Подождите минуту, — сказала голова и исчезла.        А через полминуты дверь в ее комнату открылась, и на пороге стоял Северус с литровой бутылкой какого-то крепкого алкоголя, наверное, это и было, то самое хваленое «Огневиски».       — Я понимаю, что должна быть субординация. Вы — моя ученица, но по меркам волшебного мира, вы уже совершеннолетняя, так что может присоединитесь? — с ухмылкой сказал Северус.       — Знаете, а я не против.       Они сели на балконе за столик, и Северус трансфигурировал два стакана. Разлив напиток, Элз взяла стакан и быстро опрокинула его. Жидкость обволакивала горло, и оно безумно жгло, но продолжалось это не дольше десяти секунд, после пламя стихло, и появился приятный привкус.       — Напоминает маггловское виски, но то, не так жжёт, — на что Северус лишь усмехнулся.       Снейп повернул голову к небу, как и она. Они сидели молча, смотря вдаль, пока солнце окончательно не зашло.       — Ещё? — предложил мужчина.       — Да, пожалуйста, — и ее стакан снова наполнился. У Элз не было цели напиваться, как, она предполагала и у него, но слово за слово, обсуждая различные заклинания и зелья, они опустошили бутылку.       — Северус, — Элз икнула, — вы меня простите за... — уже хорошо опьяневшая девушка начала говорит, — просто, вы такой привлекательный, умный, статный, у вас прекрасная фигура, я не могла удержаться, — пробормотала Элли и смахнула пряди волос с лица.       — Я тоже еле удержался, — таким же пьяным голосом сказал Снейп.       — Что?       — А вы что думали? Вы умная, способная девушка, с прекрасной фигурой и правильными чертами лица, думаете, мне легко было сказать вам «нет»? — и он взял ее за руку.       — Северус… — не успела договорить она, как дверь в ее комнату отоварилась, и в неё зашёл с улыбкой папа:       — Привет! — улыбка упала, когда он увидел, как его дочь невидящими глазами смотрит в его сторону, держит за руку Снейпа, а на столе стоит пустая бутылка.       Кажется, нас ждёт непростой разговор…