море волнуется.

Наруто всегда был необыкновенным. Нелепо в нём было всё: начиная кончиками ярко-жёлтых волос, заканчивая странным вкусом в одежде. Яркие футболки с лягушками, рваные джинсы и проколотые в трёх местах уши заставляли Итачи коситься на него с подозрением. Старший Учиха уже давно не мог понять как можно быть настолько необычным, играть на контрастах так, что в глазах рябит, сочетать все несочетаемое, но при этом выглядеть вполне гармонично. — Здравствуй, Итачи-сан! — У Узумаки громкий, хриплый голос, дружелюбная улыбка. Паренёк протягивает ему, Итачи, руку для рукопожатия. В голубых глазах - море. Море спокойно. — Привет, Наруто-кун, — Учиха-старший вежливый, пожимает протянутую руку, и за одну секунду мир успевает перевернуться с ног на голову. Их двоих словно током прошибает. Болезненно, сильно и основательно. Непонимание происходящего жестоко выбивает землю из-под ног. Итачи сдавленно хрипит, взглядом проходится по удивлённо распахнутым глазам напротив. Море волнуется раз. Солнце палило нещадно, но сидеть в прохладной тени раскидистого дерева двоим мальчикам очень даже хорошо. Протекающая рядом река весело бурлит, и гудят, снующие туда-сюда, пчелы. Вокруг спокойно. — Знаешь, ты был бы аккуратнее, — Итачи поучительно тычет Узумаки по лбу, — того и гляди, получишь нагоняй за свои приключения. Терпение Третьего не безмерно. — Не парься, датебайо, они не смогут меня догнать, — светловолосый мальчик улыбается, тычется головой в подставленную руку. Мальчик постарше неодобрительно качает головой. Воздуха катастрофически не хватает, жаркое лето разбивается об реальность, обрушивается на головы двоим. Перед глазами мутным туманом все ещё стоит отрывок из той, далёкой жизни, в электрическом свете ламп, кажущейся ирреальной. Саске смотрит на них выжидательно, выгибает бровь дугой. — Че такое? Итачи машет головой, стремительно прерывает рукопожатие и подталкивает Наруто ближе к Саске. — Идите, развлекаетесь уже, — поправляет длинную челку и путается пальцами в волосах. — Только не шумите сильно, мне нужно учиться. Ладно, Саске? — Да понял я, понял. Будем вести себя тихо. — Спасибо за понимание. Наруто неловко жмется у Саске на кровати с джойстиком в руках. Перед глазами пляшут искры, голова готова взорваться. Парень обречённо падает в подушку лицом и громко вздыхает. Учиха-младший поворачивается к нему лицом. — С тобой точно все нормально? Ты сегодня какой-то сам не свой. — Саске, ты веришь, что...Ну .. — Наруто говорит тихо, прикрывает усталые глаза, — После смерти может быть другая жизнь? Или...Ммм..Что мы уже когда-то жили? — Что? — Саске джойстик не откладывает даже, проходится длинными пальцами по кнопкам. — Нет конечно. Я, разумеется, знать наверняка не могу, но это даже звучит как бред. — Ладно, я понял, тебайо. Наруто прикладывает руку ко лбу, туда, где чего-то не хватает. Чего-то привычного, но такого незнакомого. Наруто кусает губы. В тот вечер они больше с Итачи не пересеклись. На улице поздняя осень: листьев на деревьях почти не осталось, холодный и противный ветер разносит полусгнившие листья. Наруто мог думать только о том необычном видении на кончиках пальцев, о том, что Итачи скорее всего тоже что-то видел. Уверен был на сто двадцать процентов. * * * Дни лениво перетекли в недели, на улице выпал снег. У Наруто куча долгов по учебе, совсем завал, он плохо спит, а впереди ещё сессия. Они почти не виделись со старшим Учихой, совершенно случайно встречались взглядами на улице. Итачи кивал головой в знак приветствия и проходил мимо. Узумаки тоже шел дальше. Он даже успел внушить себе, что того странного видения не было, но сны снова возвращали его в ту странную деревню, туда, где одиночество сжирало его изнутри. В мусорку летит очередной сломанный напополам карандаш. Наруто пытается выбросить из головы все ненужное, усердно игнорирует любые мысли не касающиеся учебы. Его мама, такая ласковая и хорошая, обнимает и легко гладит по голове. Узумаки чувствует, что у него дрожат руки, что должен сказать кое-что важное. — Ма, я люблю тебя, — голос немного дрожит и он не может контролировать слёзы. — Что же ты, мой хороший? — Кушина разворачивает сына к себе лицом, обнимает крепче, — Не расстраивайся ты из-за этой учебы, все будет хорошо, понял меня? Наруто вытирает слезы рукавом оранжевой толстовки, утвердительно кивает и давит из себя улыбку. Не знает как сказать, что дело не в учёбе, а в том, что он сходит с ума, что чувствует себя фальшивкой и помнит дни одиночества в Конохе. Без родителей, без друзей, совсем один. Итачи тоже не было. Он хочет ещё раз убедиться, что мама жива, что вот она, совсем рядом, потому прижимается к ней ещё ближе. Они все живы — вот она, реальность. * * * Они встречаются по воле случая на плохо освещенной улице. Снег кажется блестящим и пушистым, белыми хлопьями срывается с тёмного неба. Зябко. Наруто не успел на последний автобус, а Итачи просто решил прогуляться до дома пешком. Нити судьбы вновь переплелись. Итачи даже в приглушённом свете фонарей видит посиневшие, окоченевшие руки Узумаки. Порывается сразу отдать свои черные теплые перчатки, протягивает их Наруто. Тот неловко улыбается. — Совсем же замёрз, глупый. — Спасибо, Итачи-сан. Они сталкиваются руками в яркой вспышке перед глазами, одна перчатка падает на снег. В квартале Учих тихо, и эта тишина — затишье перед бурей. За спиной оружие, а голова разрывается от противоречивых мыслей. А после — гора трупов и детский крик. В Итачи что-то ломается. Снова. Он медленно опускается на снег и невидящим взглядом смотрит на свои руки. Почему так много крови? Слишком много. Из лёгких прорываются судорожные всхлипы и Учиха не может полноценно вдохнуть. Правый глаз болит, адски болит. Парень тянется к нему рукой, сильно надавливает на веко. Наруто не на шутку напуган, он хватает Учиху за плечи, пытается привести в чувства до того, как тот расцарапает себе глазницу. Море волнуется два. — Итачи! — рука сжимается на предплечье, — Итачи, посмотри на меня! Он поворачивает к себе лицо напротив за подбородок, аккуратно совсем, чтобы больно не было. Вглядывается в черные глаза, и ему кажется, что на долю секунды радужка становится ярко красной. — Теперь всех хорошо, я рядом. Дыши глубже . — Наруто, ты же тоже что-то видел, да? — Молчание. Кивок. Да, видел. Какое же безумие. — Не хочешь зайти ко мне? Мой дом ближе, — Учиха поднимается, протягивает Наруто руку, но тут же прижимает её к себе. Светловолосый понимающе неловко улыбается. — Нужно только родителям позвонить. Они идут в тишине чуть поодаль друг от друга, снег скрипит под ногами, туда-сюда снуют машины. Дом Учих пустует, Итачи достает ключи и открывает дверь, запускает Узумаки внутрь. Наруто почти согрелся — в доме очень тепло — руки только остались ледяными. Учиха делает горячий чай с лимоном и протягивает теплый плед. Наруто улыбается, благодарит. — Итачи-сан... — голос хрипит ещё больше, чем обычно, то ли от холода, то ли от неловкости ситуации, — Как вы...Ты думаешь, что это такое? Учиха трет виски, затягивает хвост потуже и не знает, что ответить. Чуть ли не впервые в жизни не знает. — У меня такое чувство, что это все неправильно, — в горле стоит ком, — Что все, что я делаю нелепо и глупо. Что это не я и не моя жизнь. Итачи, что-то не так. Я видел страшные вещи. Это была война. Мне было больно видеть это.. Слово «снова» мерзким отголоском висит в комнате, а Итачи по инерции кивает, садится ближе и встречается взглядом с голубыми глазами. Море волнуется три. — Тот я убил их всех, — Учиха пытается собраться с мыслями, пытаеться не вспоминать ужасные мелькающие картинки, пронизанные болью и кровью насквозь, не вспоминать рыдающего брата, — мне пришлось сделать это, убить всю свою семью. Зачем? Я не понимаю ничего, Наруто, не понимаю. Наруто хочет протянуть руку, успокоить, но вовремя останавливает себя. Наруто сколько себя помнить всегда был очень тактильным и сочувствующим, но сейчас вынужден был держать руки при себе. Пока Итачи сам не разрешит прикоснуться. Узумаки хочет помочь, но не знает как подступиться. Учиха смотрит внимательно, даже не моргает. В черных глазах немой вопрос. «Давай попробуем?» В голубых глазах сразу же отражается ответ. «Да» Парни тянутся друг к другу одновременно, пальцы аккуратно переплетаются в замок. Наруто не слышит ничего вокруг, кроме своего учащенного сердцебиения и дыхания, щеки отвратительно быстро краснеют и Узумаки хочет разлепить их руки. Итачи упорно удерживает его, смотрит на покрасневшее лицо и яркая картинка снова слепит глаза. Наруто улыбается ярко, весело. На улице жарко, солнце светит ярко, ветер колышет зелёную траву. Они живут в маленькой деревеньке на краю мира. Как можно дальше от Конохи, как можно дальше от прошлого, как можно ближе к маковому полю. — Я тебе данго принес, ты наверное устал после той последней вылазки, — в дополнении к словам протягивает сладость. Усаживается на траву рядом с лежащим Учихой. Темные волосы развеваются на ветру, слепые глаза смотрят в небо. — А я уж думал, что этот день уже не спасти. У Итачи губы мягкие, сладкие от данго, у него руки нежные совсем, обнимают Наруто со спины и пересаживают к себе на колени. Трава тихо шелестит, у Наруто в груди расцветает девятнадцатая весна. Их руки все ещё переплетены, воздуха не хватает, сил посмотреть Итачи в глаза у Наруто тоже не хватает. — Это правда были мы с тобой? — голос у Учихи тихий-тихий, вкрадчивый и Наруто ведёт. — Похоже на то. * * * Время идёт дальше, небо разглаживается от облаков, погода налаживается. Жизнь тоже. Они видятся часто, переплетают руки и недостающие детальки становятся на свои места. Итачи все ещё слишком рационален, а Узумаки не хочет его потерять. Потому хватается за руку Учихи, как за последнюю соломинку, чувствует тепло, пульс под кожей и счастливо улыбается. — Тоскливо без Курамы. — Без шарингана тоже непривычно. * * * Фестивали всегда яркие и запоминающиеся. Наруто помнит каждый с самого детства, к тому же теперь он помнит ещё шумные гуляния в Конохе. На сердце теплеет. Он натягивает на себя тёмно-синее кимоно и улыбается отражению. Море наконец-то снова спокойно. Фейерверк оглушающий, яркий и волшебный. Итачи напротив восхитительный, ярче любого фейерверка, в тёмно-синей юкате, с заколкой в волосах, собранных в хвост. Возможно, кто-то видел их целующимися, но Наруто было все равно — за долгое время он понял, что в жизни важно, а что нет. Итачи, его Итачи, теплый и родной, вернулся навсегда. Сам Наруто тоже вернулся. Ветер разносил вокруг лепестки опавшей сакуры, река, несущая свои воды, ещё помнила ту ночь, когда они стояли здесь в другой жизни. Наконец-то колесо завершило полный оборот.