Ты мой лучший подарок

Тридцать первое декабря — это такое время, когда простые люди уже давно забили на работу, особенно в шесть часов вечера. Многие, уже в изрядном подпитие, спешили домой, к семьям; кто-то торопился успеть докупить продукты и подарки; кто-то, устроившись на уютном диване с бокалом в руке, смотрел «Иронию судьбы», периодически бросая косые взгляды на часы, в ожидании Нового года. Увы, этими «кто-то» не были сотрудники ФЭС. Тридцать первое декабря на них навалилось столько работы, что помочь им разгрести все это мог, разве что, сам Дед мороз или, на худой конец, джинн. К сожалению, ни одного сказочного создания в ФЭС не было, о чем несказанно жалел Леонид Субботин, склонившись над закоченевшим трупом неопознанной пока женщины. Зябко поежившись и тоскливо взглянув на обледеневшие часы, он подумал, что скорее всего этот первый в их со Степой совместной жизни Новый год они оба проведут на работе. Подарок для Степана он подготовил уже давно, но из-за работы даже не успел его упаковать. Да что там говорить — Степан и Леонид до сих пор не поставили елку в своей квартире. Вчера они худо-бедно пришпандорили пару сверкающих гирлянд на окна, (одна из них уже повидала на своем веку пару катаклизмов, и не мигала красными лампочками), повесили мишуру на люстру и даже умудрились нарезать пару десятков снежинок из салфеток. На все это Степан жутко ворчал и говорил, что лучше бы они провели время более интересно. Под этим «интересно» он, разумеется, подразумевал просмотр очередной серии «Игры Престолов», хотя Леонид до сих пор так и не смог признаться своему парню, что болеет вовсе не за Джона Сноу. Леонид тяжело вздохнул, выпустив белое облачко пара, и окликнул санитаров:  — Отправляйте тело в ФЭС. Ему самому еще предстояло опросить свидетелей, обойти местность в поисках хоть каких-то следов (хотя после ночного снегопада эта задача усложнялась). Юля уже закончила щелкать фотоаппаратом. Сейчас она говорила по телефону с лабораторией и, судя по раздраженному голосу, явно была не в духе. Леонид не мог винить напарницу в скверном настроении — встретить новый год в Готымске та еще перспектива. Телефон в кармане старлея завибрировал. Лёня выудил гаджет из кармана куртки и, не глядя на экран, ответил: — Старший лейтенант Субботин, слушаю. — Что, совсем все плохо? — заговорила мобилка голосом Степана. На душе вдруг стало теплее. Так бывало всегда, когда он слышал голос Степана. — Да не то слово, — ответил Субботин, вздыхая. — По ходу, в этом году мы с тобой уже не увидимся. Ты-то сам где? — А черт его знает. Вижу только лес, да плотную пелену тумана. Такое чувство, что тут нашествие Белых ходоков*. Видимость практически нулевая, поэтому мы еле тащимся. — Осторожнее там на дороге, — заботливо посоветовал Леонид. — Жаль, что так все получилось. — Не расстраивайся, малыш, — успокоил его Данилов. — Все еще будет. Давай, до связи. — Пока, Стёп. На счастье Соколовой и Субботина, сбор улик и опрос свидетелей не занял много времени. Леонид отыскал несколько камер наружного наблюдения возле площади, на которой обнаружили тело женщины, связался с Тихоновым и — к радости оперативников — тот очень быстро выяснил, что к чему. Оставаться в Готымске необходимости не было. Взглянув в который раз на наручные часы, Лёня подумал, что возможно они успеют добраться до Москвы до того момента, как пробьют куранты. — Чует мое сердце, Новый год мы сегодня будет отмечать большой шумной компанией, — произнесла Юля, усаживаясь на пассажирское сидение. — Оксану тоже вызвали на работу, потому что Тихонов и Холодов не справляются. — То-то она обрадовалась, — усмехнулся Лёня, заводя мотор.

***

В конторе было шумно. Все сотрудники, которым «посчастливилось» в этот вечер оказаться на работе, спешили доделать мелкие дела, дописать отчеты, и вызвать такси, что было практически не реально. Лёня, расположившись на своем любимом стуле в лаборатории, уже час выслушивал жалобы Амелиной. Девушку сорвали с мероприятия, к которому она готовилась полгода. На ней был привычный серого цвета халат, из-под которого сверкало золотыми искрами вечернее платье. Яркий индейский раскрас и черные туфли на высоченной шпильке тоже мало вписывались в стены лаборатории. — Ты представляешь, Лёнь! Я даже шампанского выпить не успела! — сетовала девушка, всматриваясь в экран монитора. — Не переживай, Оксан, сейчас все закончим и выпьем, — радостно возвестил взъерошенный Тихонов, стуча по клавиатуре, как умалишенный. — Еще и закусить найдется. Оксана громко фыркнула, но ничего не ответила, сосредоточившись на изучении улик. Леонид то и дело пытался дозвониться до Степана, но абонент был не абонент, так же, как и Рома Березин, с которым сегодня работал Данилов. На душе было тревожно. Часы перевалили за 22-00 и беспокойство Леонида нарастало. — Да где же он есть? — пробормотал Леонид себе под нос, в который раз пробуя пробиться через мобильную связь. Но механический женский голос упрямо повторял одну и ту же фразу: — Абонент временно… — Да понял я, понял, — раздраженно нажал на «отбой» старлей и тяжело вздохнул. Тревога за любимого человека усиливалась: ладони вспотели, внутри неприятно свербило, мысли путались. В лабораторию с озабоченным видом вбежала Галина Николаевна. Заприметив обеспокоенного Леонида, она тут же направилась к нему. — Лёнь, ты звонил Степану? — Всего-то пару миллионов раз, — бросив на нее хмурый взгляд, ответил Субботин. — Не доступен. Березин тоже. — Ты не волнуйся, — начальник ФЭС ободряюще потрепала его по плечу и выдавила что-то вроде улыбки, но получилось жалко. Леонид знал — их суровая начальница тоже переживает. — Я уже отправила патруль им на встречу. Я знаю, что ребята выехали из Малиновска, а потом связь оборвалась. Скорее всего, они застряли где-то посередине пути. Там как раз есть «мертвая зона». — Спасибо, Галина Николаевна. Я уже сам готов сорваться и лететь туда. — Ну… Не пори горячку, старший лейтенант, — Рогозина погрозила ему пальцем. — Ни куда твой капитан не денется. — Галина Николаевна! — наглым образом прервал их беседу Тихонов. — Я это сделал! Я гений! — Так, не кричи, Иван, — цокая по полу каблуками, Рогозина двинулась к столу программиста. — Что там у тебя? Леонид их уже не слушал. К горлу подступил мерзкий ком из тревоги и отчаяния, и Лёня с трудом удержался от желания вцепиться себе в волосы и завыть, словно волк. Было страшно. Безумно страшно. Вдруг авария? Ведь Степан говорил, что видимость нулевая, а на трассе при таких погодных условиях могло произойти все что угодно. — Галина Николаевна! — услышал Субботин громкий голос дежурного. — Они вернулись! Степан вбежал в дверь до того, как Леонид сообразил, что дежурный говорит о нем и Роме. Наплевав на то, что в лаборатории, да и в конторе в частности, было полно людей, он быстро подошел к Леониду и сгреб его в охапку. — Стёпа, — облегченно выдохнул Леонид, крепко обняв Данилова за шею. — Стёпка! Вернулся! — Скажи спасибо тому доброму дяденьке, который согласился поделиться с нами бензином, — раздался рядом еще один знакомый голос. — А что случилось? — спросила Амелина, позабыв про собственные терзания. — Бензин закончился, будь он не ладен, — выругался Березин. — А я говорил кое-кому, что не мешало бы заскочить на заправку. Но где там! Они жеж торопились! Степан оторвался от Леонида и виновато взглянув в его голубые глаза. — Да я думал, что до Москвы дотянем… — Так торопился, что чуть везде не опоздал, — съехидничал в своей манере Березин. — Ну, как говорится, главное что все закончилось хорошо, — примирительно произнесла Рогозина. — Да! И мы нашли убийцу, — радостно провозгласил Иван. — Даже двух, — поправила Тихонова Оксана и смерила его своим фирменным взглядом. Вокруг все рассмеялись, и Леонид ощутил, как напряжение этого тяжелого дня понемногу спадает. Степан был рядом, а что еще нужно для счастья?

***

В небольшой кухне ФЭС яблоку негде было упасть. Оксана наконец-то сняла рабочий халат и предстала перед коллегами во всем своем праздничном великолепии. Мужчины вились вокруг нее и сыпали комплиментами. Холодов уже вовсю заправлялся салатами, которые быстренько накрошили девчонки-лаборантки, и запивал их яблочным соком. Березин, с кружкой чая в руках, курсировал по всей кухне и рассказывал всем, кому не лень было его слушать, душещипательную историю под названием «Поспешишь — людей насмешишь». Данилов на него не обижался — понимал, что действительно из-за того, что он так торопился к Леониду, они с Ромой едва не застряли на трассе. Правда, все прекрасно понимали, что Роман немного перегибает палку, потому что фэсовцы своих не бросают. Лёня и Степан, устав от всей этой суматохи, вышли в коридор и сели на маленький диванчик, расположенный неподалеку от лаборатории. Степан все еще был несколько удручен, и Леонид пытался поднять ему настроение. — Стёп, тебе не идет вот так хмуриться, — сказал он. — Все же обошлось. — Да как тут не хмуриться, Лёнь, — в сердцах ответил Данилов. — Я же знаю, что ты сильно волновался. Хотел как лучше, но получилось как всегда. — Главное, что сейчас мы вместе, Стёп, — глубокомысленно произнес Субботин, а затем издал грустный вздох. — Только вот твой подарок остался дома. — Ты — мой самый лучший подарок, Лёнь, — сказал Данилов, пристально-серьезно посмотрев в глаза Субботина и взяв его за руку. — Этот год был лучшим в моей жизни. Ведь он подарил мне тебя. С тех пор, как мы познакомились, все мои мысли наполнены тобой. Где бы я не находился, что бы не делал — я знаю, что у меня есть ты. И я знаю, что даже если я приеду домой в три часа ночи, ты встретишь меня счастливой улыбкой и нежным поцелуем. Ты в каждом мгновении, Лёня. — Ты же говорил, что совсем не романтик, — сказал Леонид, нежно проведя большим пальцем по небритой щеке капитана. Такая вот лёгкая степень небритость капитана очень нравилась Леониду. — Станешь тут романтиком, когда рядом находится самый потрясающий парень в мире. — И ты готов терпеть меня рядом всю оставшуюся жизнь? — поиграл бровями Леонид и соблазнительно улыбнулся. — Нет, — серьезно парировал Степан. — Не терпеть. Любить. — Ты будешь меня любить, даже когда узнаешь, что я не фанат Джона Сноу? — произнес Леонид, придав голосу немного драматизма. — Даже если ты фанат Станниса Баратеона, я буду тебя любить все равно, — засмеялся Данилов, и Субботин тоже громко рассмеялся. — Один! — громыхнули с кухни голоса. — Два! — Пойдем к остальным? — предложил Степан, нежно целуя Леонида в скулу. — Пять! Шесть! — Мы же хотели встретить Новый год вдвоем, — напомнил своему парню Лёня. — Так давай так и поступим. — Десять! — Я люблю тебя, Лёня. — И я тебя люблю, Стёпа. Под громкие радостные вопли сотрудников ФЭС Леонид притянул Степана к себе и нежным поцелуем поздравил его с Новым годом. А подарок… Подарок он подарит потом. В конце концов, футболка с надписью «Winter is here»** никуда не денется.