Впервые

— Можно спросить? — произнес Люк, посмотрев на Дина. — Да. — Просто ты же спросил, было ли у меня раньше. — Спрашивай. — Мне просто интересно, то есть, я подумал, — Люк усмехнулся. — Вот… — Ближе к делу, — попросил Мандалорец. — У тебя ведь тоже было, да? То есть, я не сомневаюсь в этом, просто мне интересно, ты снимал броню во время секса? Щеки Люка покраснели, он несколько смущался спрашивать подобное, несмотря на все, что только что между ними произошло. Несмотря на то, что они все еще лежали на кровати рядом без одежды. Дин рассмеялся. Он коснулся рукой щеки Люка. — Никогда бы не подумал, что ты спросишь что-то такое. Но, так уж и быть, отвечу. Нет, я не снимал броню. — И как это было? Неудобно, наверное. — Я привык, — ответил Дин. — Лучше спросил бы, каково трахаться без брони. — И каково? Мандалорец скользнул кончиками пальцев вдоль руки Люка, наслаждаясь прикосновением к чужой теплой бархатистой коже. — Хорошо, очень хорошо. Особенно с тобой. Щеки Скайуокера покраснели еще больше, губы растянулись в улыбке. — Но, — продолжил Дин, лукаво усмехнувшись, — если ты хочешь, то я могу надеть броню. Если тебя, например, возбуждает мысль о том, что я буду в шлеме, то… Люк приподнялся на локте, заглянул Дину в лицо и, сделав наигранно серьезное выражение лица, сказал: — Заткнись. После чего рассмеялся. Мандалорец притянул его к себе за шею, оставил несколько хаотичных поцелуев на лице и положил голову джедая себе на грудь. — А может и возбуждает, — протянул Люк. — В шлеме ты такой…ммм неприступный что ли. Знаешь, на самом деле, мне казалось, что…до того, как все случилось, мне казалось, что ты будешь грубым, может, жестким, но не таким, каким ты был. — Здесь ты прав, — сказал Мандалорец, перебирая волосы Люка пальцами. — Я грубый и жесткий, но я не мог быть таким с тобой. Мне казалось, ты… Дин резко оборвал фразу. — Казалось, что я девственник? — предположил Скайуокер. — Не то чтобы, но, стало быть, ты не девственник. — Мне двадцать восемь, — усмехнулся Люк. — Что? Нет, — возразил Дин, — не может быть, ты выглядишь младше. — Ну, Грогу вообще пятьдесят, так что… — Я предпочитаю об этом не думать, — перебил Мандалорец. — И мы отвлеклись от темы. — Какой темы? — Так как бы тебе хотелось? Хочешь, чтобы я был грубым, страстным? — прошептал Дин, чувствуя, как постепенно его накрывает новая волна возбуждения. — Хочешь, чтобы я надел шлем? Может у тебя есть еще какие-то пожелания? — Знаешь, какой первый урок следует выполнить любому, кто учится управлять Силой? — неожиданно сказал джедай. — Какой? — Отпустить себя. Нужно лишь довериться своим инстинктам и все. Сделай так. Люк поцеловал Мандалорца в шею, скользнул пальцами по груди и тихо прошептал: — Я тебе доверяю. — Да? — Да! И Дин последовал совету Люка, отпустил себя и впился в чужие губы страстным поцелуем. Стояла поздняя ночь, но она еще не заканчивалась, а сном порой можно и пренебречь.

***

Люк нехотя открыл глаза. Первое, что он почувствовал — мягкое тепло, разливающееся по всему телу. Первое, что он увидел — грудь Дина, к которой он прижимался щекой. Мандалорец обнимал Скайуокера во сне, его теплые широкие ладони лежали на спине юноши. Счастье. Оно переполняло Люка. Он испытывал что-то похожее на полет. Что-то, похожее на влюбленность, хотя, вполне вероятно, это она и была. Ему давно не было настолько хорошо, он давно не просыпался в чужих объятиях. Честно говоря, Люк совсем не верил, что еще когда-либо в жизни испытает нечто подобное. Однако сейчас он здесь, в постели рядом с Дином. И ему хорошо, он счастлив. Вот бы так было всегда. Жаль, что так не будет. Хотя… Люк задумался. Как бы ему хотелось остаться с Дином навсегда. Каждый день засыпать и просыпаться в его объятиях. Тренировать Грогу, проводить с ним и его отцом время, и больше никогда не чувствовать себя одиноким. А еще, Люк усмехнулся, подумав об этом, иметь хороший секс. Такое будущее выглядело как нечто прекрасное, но недостижимое, как мечта. На миг Люк будто вернулся в далекое прошлое, ощутил себя мальчиком с Татуина, который день за днем смотрел, как солнца заходят за горизонт и мечтал, что когда-нибудь окажется далеко-далеко от этой пустынной планеты, присоединится к восстанию и станет пилотом. Тогда те мечты казались ему несбыточными, сейчас несбыточной казалась мечта остаться с Мандалорцем. Во-первых, Люк понимал, что Дину это не надо, он с ним, лишь пока джедай обучает Грогу. Когда обучение закончится, он уйдет. Разве это не логично? Разве есть смысл тешить себя пустыми надеждами? А, во-вторых, Скайуокер сам не мог остаться. Он джедай, он обязан возродить Орден, вырастить новое поколение джедаев. Это его священный долг перед самой Галактикой. Порой приходится жертвовать. Дин проснулся. Он открыл глаза и улыбнулся, поцеловал Люка в макушку. Тихо сказал: — Доброе утро. Пора вставать, малой, наверное, уже проснулся. — Да, — согласился Скайуокер. Он хотел было вылезти из-под одеяла, но в последний момент задержался и поцеловал Мандалорца в губы. Дин ответил. Скорее всего, именно тогда Люк решил, что ему плевать на все. Он никому ничего не должен. Галактика и так отняла у него слишком многое. Зачем ему искать новых джедаев? Зачем их тренировать? К тому же, опыта Скайуокера едва ли достаточно, чтобы кого-либо обучать. Где гарантия, что он справится, где гарантия, что один из его учеников не перейдет на Темную сторону и вновь не повергнет Галактику в хаос. Ее нет. Так зачем рисковать? Да, Люк джедай, но, в первую очередь, он человек. Человек, как и все остальные, заслуживающий простого человеческого счастья. Только… — Дин. — М? — Ты ведь со мной из-за ребенка? — немного печально спросил Люк. — Ты же уйдешь, когда он научится владеть Силой? Мандалорец задумался, выждал какое-то время, а потом, покачав головой, ответил: — Знаешь, в моей жизни случилось три хорошие вещи, — сказал Дин. — Первая, это то, что мандалорцы не бросили меня и воспитали. Вторая — это ребенок. А знаешь, какая третья? — Нет, — ответил джедай. — Ты. А потом Дин и Люк поцеловались. Теперь они будут счастливы. Всегда.