Waltz to rock and roll

— Проходи, не стой ты у порога, — быстро разбираясь с ботинками, сказал Дин. Кастиэль, чуть переминаясь с одной ноги на другую, осторожно оглядывался. Это был его первый визит в дом Винчестеров, и Новак понятия не имел, что ему делать. Он не часто ходил в гости, то есть, если не считать Габриэля, то не ходил вообще. Парень, перехватив футляр в другую руку, озирался, чтобы найти для него место. Но мысли шли туго, будто новая территория враждебно принимала скрипача, шепча, что лишь одно неловкое движение, и его выгонят отсюда с криками, как зачастую случалось в интернате. — Извини, что пришлось тащиться с этим через полгорода. Винчестер небрежно выхватил чехол, отчего скрипка недовольно ответила глухим стуком изнутри. Кас невольно прищурился, будто принял удар на себя. — Осторожнее, — недовольно шикнул он, глядя, как рокер ушел вглубь кухни, окручивая футляром полукруг в воздухе. — Кас, я знаю, как обращаться с инструментами. Ничего с ней не случится, доверься. Скрипач нахмурился, уже жалея о том, что не привязал чехол намертво к своей руке. Особенно, после знакомства с Дином, который каждый раз, будто ненароком, пытался дотронуться до струн инструмента и опробовать их в деле. — Смена обстановки пойдет тебе на пользу. Мы же пишем не плаксивую песенку, а настоящий рок! — Винчестер схватил «Детку», перебирая над ней пальцами, будто исполняет собственное соло, — Ну, я имел ввиду, рок с дополнением скрипки. Новак слегка закатил глаза, но рокер был прав. Собственная квартира навевала не самые приятные воспоминания. Конечно, ее атмосфера подходила его собственным произведениям, наполненных больше скорбью, чем радостью, но нужно было двигаться дальше. Все же, глядя на этого смелого дурака, невольно следуешь за его светом. Через чур ярким, иногда слепящим и обжигающим, но таким теплым, будто недосягаемым. — Чего ты уставился? У меня что-то на лице? — Не выпуская из рук гитару, спросил Дин, окончив свое маленькое представление. — Оставайся таким же. Кас мягко улыбнулся, открывая футляр. — Конечно, — Винчестер заинтересованно наблюдал, как скрипач ощупывал скрипку, будто подготавливая ее к чему-то грандиозному, — а «таким», это каким? — Шумным, — будто не замечая этого, продолжил Кастиэль, — иногда грубым, но человеком с горящим сердцем. -А-ага. Парни сели за стол, перебирая написанные заготовки «The Road So Far», созданную из их первого слепого дуэта. В основном эти записи были для Новака, ведь импровизацией зачастую занимался Винчестер, а скрипач просто следовал за ним. Впрочем, как и всегда. — Так, это у нас нота ля? — Дин тыкнул в черную точку на строчке, потирая подбородок, чтобы придать себе «умный вид». — Все же, ты знаешь сольфеджио. Рокер фыркнул, откидываясь на стуле, попутно осматривая гитару. — Джо заставила. Ей не хотелось, чтобы, — Винчестер повысил тон голоса, что быть похожей на знакомую блондинку, — главный гитарист группы был недоучкой. — Она просто не хотела переписывать мелодии за тебя, — ответил скрипач, чуть отводя взгляд от листов на парня напротив. Тот, хмыкнув, продолжал перебирать струны, настраивая их на нужный лад. Он выглядел расслабленно, иногда качал ногой в стороны и слабо улыбался, видимо, гордясь своими знаниями. Зеленые глаза, поблескивая, бегали по лакированному корпусу инструмента. Все же, этот парень, когда затихает за своим делом, становится невероятно красивым. Кастиэль и раньше не мог отвести взгляд, когда Винчестер напевал слова новой песни, держа в руках горячий чай, будто пробуя мелодию на вкус. В мертвой комнате скрипача этот парень становился ее сердцем, отбивающим свой ритм и пускающим разогретую кровь по жилам. Оставленные медиаторы, разбросанные листы с текстом, плакаты, которые рокер притащил для Новака, теперь были бережно наклеены в комнатах. Даже кассеты с «любимой музыкой Дина» осторожно лежали стопочкой в тумбе скрипача, делясь своими воспоминаниями. Винчестер стал глотком свежего воздуха не только для жилья Кастиэля, но и для него самого. Раньше бы парень корил себя за подобные мысли, но сейчас, ему не хотелось спрятаться или убежать от них. Вот они, прямо здесь, остается только протянуть руку и схватить. Но Новак протягивает руку лишь для того, чтобы снова взяться за скрипку. Если он подпустит кого-то ближе, чем следует, все, что он так долго строил, вновь рухнет. *** — Что значит нет?! — Дин разводит руками, чтобы звучать убедительнее. — Это твоя музыка, я лишь подыгрываю, — Кастиэль, оставаясь на стуле, оглядывал парня, расхаживающего около стола. — Ну конечно, тогда с хера ли ты… Прозвучала мелодия дверного звонка. — Это Сэм. Никуда не уходи. Новак чуть наклонил голову. Дин принимает его за кота, который в любой подходящий момент готов удрать за парадную дверь? — На кого ты там кричишь? — С порога начал младший, — О, привет Кас. — Здравствуй, Сэм. Как у тебя с учебой? — Гм, все хорошо. Репетируете? — Этот «ценитель классической музыки» против собственного соло. Видите ли, он слишком изящный для этого! — Наконец, вставил свое слово рокер. — Я такого не говорил. Сэм прыснул от смеха, от чего парни переглянулись. — Что смешного? — Старший злобно взглянул на брата. — Ссоритесь, будто молодожены. Взгляд Дина стал еще сердитее, будто еще секунда, и он сам выставит Сэмюеля обратно за дверь. — Я лишь имел ввиду, что гитарное соло подойдет здесь лучше, — Кастиэль отвернулся, вновь беря карандаш в руки и вычерчивая что-то на полях. — Черта с два! Винчестер облокотился на стол, прожигая ноты взглядом, будто они виноваты во всех проблемах мира. — А почему нельзя просто соединить гитару и скрипку? А, нет, Сэм стал новым виновником всех бед. Оба парня уставились на него так, будто младший утверждал, что арбузы растут на пальмах. Кастиэль устало потер переносицу. — Будет слишком много звука. Нам нужно выделить что-то одно. — Вот именно, Кас! Я же не заставляю тебя петь, черт возьми, — чуть прикрикнул рокер, словно пес, впервые увидевший соседскую кошку. — Барабаны? — предложил младший, увлеченно перебирая уже готовые фрагменты песни. Повисла тишина, и Сэмюель уже решил, что Дин кинет в него что-нибудь, если, конечно, не набросится сам, но взгляд поднимать на брата не стал. — Точно… Точно! — Рокер схватил телефон, быстро набирая Чарли. — Барабанное соло переведет внимание на себя. Это хорошее решение. Оба инструмента после него заиграют по-новому, — Кас облегченно кивнул. — После этого изменим ритм, — Винчестер резко положил смартфон, отчего тот хлопнул. — Уверен? — Да, как в «Богемской Рапсодии»! Кастиэль неловко повернулся к Сэму, будто тот подаст ответ, но младший также непонимающе повернулся к скрипачу. — Вы чего, — старший недоверчиво оглядел каждого, — это же классика! Вскоре мужчины увлеченно делились своими идеями, пока Сэмюэль готовил ужин, изредка поглядывая на парней за столом и ухмыляясь. *** — Извини, что задержались, — Дин быстро собирал листы в стопку, но они то и дело вылезали и падали на пол. — Все в порядке. Кастиэль одним движением собрал бумагу, словно, не касаясь ее вообще. — Я закажу такси. — Ну уж нет, — Дин помотал головой, надевая куртку, — тебе нужно проникнуться в «рокерскую» жизнь. Новак непонимающе наблюдал за тем, как старший, оглядываясь, осторожно доставал ключи из тумбы. Он хмыкнул, когда они оказались в его руке. Но одно резкое движение в сторону двери, и Сэм уже стоял позади парней. — У тебя и так права отобрали, поймают еще раз, и тебе не отвертеться, — младший стоял, скрестив руки. — Ну же, Сэмми, ты же сам знаешь, если что Бобби меня прикроет. — А потом убьет нас обоих. Бобби Сингер — старый друг семьи, который приютил братьев после смерти отца. Он же и научил Дина драться, а также справляться с похмельем. Ранее Сингер служил вместе с Джоном Винчестером, после перебрался из армии в полицейский участок, а сейчас, вероятно, потягивает пиво на заслуженном отдыхе, покачиваясь в кресле-качалке. Мужчина забирал по ночам Дина с обезьянника, давал карманные деньги на починку гитары, помогал Сэму с домашним заданием и учил парней охотится. Бобби стал вторым отцом для парней, и, вероятно, иногда жалеет об этом, вновь разгребая последствия их выходок. — Я быстро. Мигом туда и обратно. Ты даже не успеешь сказать «пукипси», как я вернусь. Рокер подмигнул брату, потряхивая ключами в руке, попутно выталкивая Каса из квартиры. Сэм вздохнул, но возражать не стал, ведь старший все равно его не послушает. *** Близилось к полуночи. Дин вел машину медленно, стараясь не привлекать внимания. Ведь на улице машин немного, и любой проезжающий автомобиль мог стать целью для полицейских. Он рылся рукой в бардачке, стараясь на ощупь найти нужную кассету. Это была уже вторая или третья, которую он включал Касу. Тот же с интересом слушал каждую, рассказывая о своих впечатлениях. Чаще всего его небольшие рецензии смешили Винчестера, и он делился историей этой группы, а иногда своими, связанные с отцом или Сэмом. — Ох, а под эту я забирал Сэмми с выпускного в средних классах. Тогда… Скрипач улыбался, глядя на Дина, восторженно выкладывающим все потаённые секреты брата. Звезды приветливо мигали музыкантам, и Новак даже не заметил, как они выехали на трассу, изредка освещаемую проезжими машинами. — Дин, мой дом в другой стороне, — оглядываясь, осторожно прервал собеседника Кастиэль. — Просто хочу кое-что показать. Они проехали не так далеко от города, как показалось озеро. Парни удалялись все дальше и дальше, будто ища что-то особенное. Винчестер замолк, изредка покачивая головой под такт какой-то песни в стиле кантри. Неожиданно они свернули с дороги, остановившись под деревом. — А вот и наш пункт назначения, — Дин практически вышел из машины, но вновь заглянул внутрь, — и Сэму ни слова. Кас кивнул и покорно вышел из автомобиля. На улице было довольно холодно, как никак приближается зима. Если приглядеться, можно было заметить маленькие снежинки, слепленные в небольшие комочки. Дождь не хотел отпускать город, тайком напоминая о себе подмерзшими лужами. — Не потеряйся, ангелок. Винчестер прошел по протоптанной тропинке, углубляясь внутрь через невысокую стену из деревьев. Вскоре, он скрылся из вида, и скрипач поспешил за ним, кутаясь в плащ, явно не подходящий для ночной прохлады. Ближе к концу тропинки образовался небольшой склон. Дин тревожил кучки листьев, то и дело пиная их в ожидании скрипача, который изумленно глядел на открывающиеся просторы. — Великолепный вид, — послышалось откуда-то сзади. Рокер хмыкнул, наблюдая за медленно прошедшей фигурой парня. При свете звезд его голубые глаза были похожи на водную гладь, приплёскивающуюся между небом и землей. У Новака перехватило дух, как будто он видел это место раньше во сне. — Так, осторожно, — Винчестер проехал чуть ниже по склону, протягивая руку скрипачу, — если падать, то вдвоем. Кас проморгал, глядя на протянутую руку. Возможно, для Дина это и было стандартным жестом помощи, но взяться за руку с мужчиной для Новака означало пренебрежения правилами, которые раз за разом вбивал ему Михаил после занятий. Рокер нетерпеливо потряс кистью, даже не глядя на замешкавшегося скрипача. Но все же, Новак, переступив через себя и детские страхи, принял помощь. Чем ниже они спускались, тем больше была видна небольшая набережная с деревянной пристанью. Возле нее были разбросаны снасти и удочки, вероятно, об этом месте знали немногие, кто не считал нужным убирать свои приспособления. Рядом стоял раскладной стул, аккуратно сложенный с краю. Он был немного мокрым, непонятно, из-за снега ли, или из-за того, что его недавно использовали. Парни подошли к краю причала, вглядываясь в соседний берег. — Здесь спокойно, — невзначай взглянув на рокера, сказал Кастиэль. — Мы с отцом часто рыбачили здесь, когда я был младше, — Дин улыбнулся, присаживаясь на дощатый пол, — знаешь, когда нужно перевести дух, я прихожу сюда, и, ну… — Становится легче? — Новак присел рядом, глядя на отражение в воде. — Да, именно, будто сейчас придет отец и снова будет отчитывать меня, что нужно держать удочку «по-особенному», чтобы рыба решила, что этот червяк аппетитнее остальных. Мужчины рассмеялись, ненароком задевая рядом стоящие припасы. — Это хорошее воспоминание. — Разве у тебя нет подобных? — Винчестер обернулся, осматривая скрипача сверху вниз. Новак поднял глаза вверх, стараясь припомнить хоть что-то. В основном мысли отходили к интернату, Габриэлю и Джеку. — Джек. Каждый момент с ним добрый и по-своему хороший. Дин замолчал. Ему хотелось согласиться, но сразу же всплывал в голове образ Люцифера, горделиво стоящим над Новаком. — У каждого есть человек или воспоминания, ради которых мы и пишем свою музыку, — продолжил Кастиэль, вовсе не заметив отсутствия ответа. — Именно поэтому твоя музыка изумительна, Кас. Скрипач обернулся на собеседника, немного улыбаясь уголками губ. — Для остальных это лишь набор бессмысленных звуков. Она по-настоящему изумительна, когда находит особенного слушателя. Рокер неосознанно улыбнулся в ответ. Но в голове крутилась мысль: «Что сейчас нужно сделать?». Сказать: «Спасибо. Ты тоже особенный слушатель» или «Я знаю»? Может вообще ничего не говорить? Если бы перед ним была девушка, то он точно бы назвал этот момент довольно «интимным». Наверное, даже бы поцеловал ее. Кто откажется от поцелуя со скрипачкой? Но сейчас перед ним сидит Новак, а сам Дин сидит напротив и улыбается как кретин. — Мог бы просто сказать спасибо. Без вот этих «Касовских» выражений — буркнул Винчестер, отворачиваясь обратно к звездному небу. Скрипач засмеялся и тихо извинился в ответ. Такое ощущение, будто он знает этого парня всю жизнь, и неловкость давно обходит их стороной. Они просидели так еще несколько минут, пока телефон в кармане Дина не задребезжал, оповещая о том, что время вышло. — Нам пора? — Кастиэль вновь наклонил голову вбок, как послушный щенок. — Сэм наверняка уже думает, что мы разбились где-то по дороге, неженка. Пойдем, пока он не позвонил Бобби, или что еще хуже — Габриэлю. Новак напоследок взглянул на свое расплывчатое отражение в озере. В ответ на него больше не смотрел усталый взрослый, ненавидящий все, что он создает или может создать. — В следующий раз я научу тебя рыбачить, — Дин вновь протянул руку, чтобы помочь скрипачу взобраться. — Зачем? — Потому что это причина позвать тебя сюда еще раз. Кас усмехнулся, без колебаний хватаясь за руку парня.