Иллюзия любви

После очередной попытки самоубийства, я открыла глаза и поняла — все-таки выжила. Я уже все перепробовала, но меня успевали спасти. Зачем? Все равно пройдет время и я снова постараюсь покончить с собой. Тяжело вздохнув, я встала с кровати. Дойдя до окна, я смотрела, как спокойно и медленно падает снег. Сзади кто-то открыл дверь, начал что-то говорить, но я не слушала — просто смотрела на снег. — Мисс Грейнджер, Вы вообще слушаете? — спокойно спросила Грейс — Честно? Нет. — Гермиона…отсутствие друзей — не повод умирать… — Возможно, — согласилась я. — А родители? Они хотели бы, чтобы Вы жили! — Никто не знает, что они хотели бы… — Но точно — лучшего для Вас! Грейс знает о смерти моих родных. Сначала родители, потом — тетя…лет с 16 я жила сама по себе, врала, что опекуны просто сильно заняты…а сама выживала как могла. Доказать это также не могли… Кто знает, может, если бы родители выжили, меня бы в этой больнице не было? Мне было всего 11 лет тогда…

***

На следующий день после их смерти, я пыталась не показывать виду, что произошло. Но Джинни мне пришлось сказать правду. — Ты какая-то грустная, — отметила она — Все хорошо — Мы же подруги, можешь мне довериться! — Вчера…я не знаю, что произошло, но мои родители… — Что случилось с ними? — Погибли…теперь я с тетей, а ей просто наплевать. Делает вид, будто…меня нет… — Сочувствую… Но каким-то образом, уже на следующей перемене, слухи о том, что я стала сиротой распространялись с ужасающей скоростью. К сожалению, в плохом смысле…и именно из-за этого ко мне стали приставать Рон Уизли, брат Джинни, и Драко Малфой — его лучший друг: — Эй! Говорят, ты теперь сирота, а, Грейнджер? — А вас двоих это не касается! — я пыталась догадаться, кто ее подставил? — Да ну? — Рон, а мне кажется, что они получили по заслугам! — вступил в перепалку Малфой. — Согласен! Давно нужно было избавиться от этой психованной! — Не вам ставить другим диагнозы! — я едва сдерживала слезы. — И не вам…не вам думать, что должны были делать мои родители! Я в слезах убежала из класса. Жаловаться кому-то бесполезно — ничего не изменится. А вернуться в прошлое невозможно. Да и что изменится? Я не уговорила бы их не ехать к сестре мамы, где они все погибли…кто бы мог подумать, что меня спасло то, что я не успевала из-за уроков?

***

Тетя погибла на мой день рождения. В мои 16 лет. Стала жертвой нападения в торговом центре. — Гермиона, — слабым голосом позвала меня тетя — Тетя Эмили? — в это верилось с трудом. — Гермиона…так жаль, что мы так мало пробыли вместе… — Вы не обращали на меня внимания 5 лет… — Извини. Перед смертью твоего отца мы сильно поссорились… — тетя обняла меня. — Из-за этого Вы игнорировали меня? — Не надо выкать…ты права. Я…очень сожалею… — она не успела договорить, как закрыла глаза и умерла… Я заплакала. Почему в нашей семье так не везет в поездках? С того дня я начала зарабатывать на жизнь сама. В школе я врала, что все нормально. Даже Джинни ничего не говорила. Но она подозревала, что я вру: — Слушай, мы же подруги, что случилось? — Если мы подруги, как Уизли и Малфой узнают все, что я, черт возьми, рассказываю тебе? — То есть? — Я тебе говорила, что мы с тетей переехали. Так кто-то рассказал всему классу! Я сама видела, как все пытались довести меня в «новом» месте жительства! — Ты подозреваешь меня? — А ты как думаешь, если никого рядом не было? — Ну… — Ты предавала меня. Каждый чертов день ты предавала своему брату! — из глаз текли слезы, — и ты утверждаешь, что мы подруги? Что я могу доверять тебе?! — Гермиона… — Либо признайся и не делай так, либо можешь уходить навсегда. — Я не делала такого! — было видно, что она врет. — Ты сделала свой выбор. Я ушла от нее. Она крикнула, что действительно дружила только чтобы выдавать всю информацию брату.

***

— Но ты же знаешь, что это не из-за их смерти у меня началась… — Знаю…тебя довели. Но это же лишь повод показать всем, что сильнее, чем думают! — Грейс…может, ты и права. — У тебя вся жизнь впереди. Психбольница — не конец жизни. Депрессия — тоже. Ты, если не считать попытки самоубийства, самая нормальная из всех здесь. Ты справишься. Я опустила глаза. — Иди, выйди в коридор. Но лучше не знать остальным пациентам, что ты пыталась покончить с собой. — Хорошо, надену рубашку с длинным рукавом. — И все будет хорошо. Грейс вышла. Она не просто врач, который пытается помочь мне, но и хорошая знакомая. Сделав так, как она посоветовала, зная, что она не Джинни — не предаст скорее всего, я все-таки прошла в другой конец коридора. — Привет, — ко мне подошел брюнет — Привет, — все также наблюдая за снегом ответила я. — Как тебя зовут? — Гермиона. Гермиона Грейнджер. — А я Гарри Поттер. — Депрессия? — я посмотрела в его глаза. Такие изумрудные…и печальные — Да. А у тебя? — Аналогично. Грейс считает, что все еще впереди у меня…я так не думаю… — Грейс? — Она пытается мне помочь. — Безуспешно? — Гарри обеспокоенно посмотрел на меня — Пока да. — Сочувствую…ты красивая — Спасибо, — я улыбнулась, — ты…ты тоже. Гарри печально улыбнулся. Он предложил зайти в одну из палат. Остальные пациенты странно на меня смотрели, как и персонал, но скорее всего, из-за улыбки, которую практически невозможно увидеть на мне. — Уютно. — Согласна, — ответила я Гарри, снимая рубашку — жарко. — Что с твоими руками? — спросил Гарри, осторожно рассматривая зашитые раны на руках — Да…не важно… — Ты пыталась покончить с собой? — спросил он. Я молчала, — Извини. — Да, пыталась. Сначала смерть родителей…тети…началась депрессия. Но здесь я с окончания школы. Нервный срыв. — Ты переживала настолько сильно? — Больше сыграло то, что довели одноклассники…предательство той, кого я считала верной подругой…я практически перестала верить людям… — Ох… — Тебе я верю. Просто чувствую, что ты не предашь, Гарри…

***

Гарри действительно не предавал. А я понимала, что влюбляюсь. Он тоже сирота, как и я, родители погибли также в автокатастрофе, он жил у тети с дядей, которые терпеть его не могли, а потом просто отказались от опеки. Но попасть в детский дом он не успел — скоро стал совершеннолетним. Его также предавали — бросила девушка и ушла к неприятелю. Довольно похожая история! Только с собой он покончить не пытался. — Знаешь, кажется, будто я слабее духом, чем ты… — начала я, лежа с Гарри на полу — Не говори так! Ты пережила столько смертей! Ты помнишь своих родителей… — Это иногда убивает еще сильнее, — я посмотрела на Гарри. — Возможно. — А еще…я тогда сама могла погибнуть…почему… — Лучше благодари, что выжила. Что не поехала. Жизнь дала тебе шанс проявить себя! — А по-моему, лишь издевается надо мной… — Вот что самое последнее хорошее было с тобой? После смерти родителей? — Встреча с тобой, — не задумываясь, ответила я. — Забавно, что у меня тоже самое счастливое, что было — наша первая встреча. — А следующие? — Тоже счастливые… Я села, Гарри тоже. — Гарри… — я не знала, что сказать. Не умею я в любви признаваться! — Слушаю. — Я…я люблю тебя. Понимаю, что мы знакомы не больше недели, что это может быть слишком глупо, и я не умею признаваться в любви, но… Договорить мне Гарри не дал. Он поцеловал меня. И этот поцелуй говорил больше всяких слов. — Я тоже люблю тебя. Гарри предложил прогуляться. С радостью согласившись, я быстро оделась, после чего мы вышли на территорию больницы. Грейс была не против моей прогулки, даже за. — Ты обожаешь зиму? — спросил Гарри — Да… — с наслаждением вдыхая морозный воздух, протянула я, — именно с зимой у меня связаны все самые светлые воспоминания…мы с родителями часто ходили в парк, гуляли, дурачились… — я печально улыбнулась — Извини… — Ничего страшного. Просто…помню, в марте, в начальной школе, мы всем классом ездили куда-то…это было в марте…знаешь, снег еще не растаял, но уже не зима? — Да, знаю. — И…я же рассказывала про Драко Малфоя и Рона Уизли? — Из-за которых ты здесь? Да — Как помню, мы приехали куда-то, где был холм, а рядом дорога. И Малфой чуть не столкнул меня на дорогу с того холма, — я посмотрела на Гарри. Он выглядел потрясенным. — Случайно, надеюсь? — Нет. Специально. Он толкнул меня, а я чуть не упала. Но даже если бы просто упала с холма, я бы все равно умерла бы…настолько он был высоким. — Это ненормально! — Да. Мама потом сказала, что я должна справляться с проблемами, а она всегда поддержит…жаль, что этого не произошло… — А тетя? — Она относилась ко мне, как к просто какой-то сожительнице. Она воспринимала меня как племянницу, но не показывала этого. Порой…порой отчитывала перед подругами, ругала, что не помогаю по дому, будто я не слышу ничего…а я сама пыталась попросту справиться с проблемами в школе, домашним заданием, я устраивалась на работу, часто втихаря от тети…и все для того, чтобы я могла нормально жить. Если бы я не устроилась работать, скорее всего я бы свихнулась быстрее. Даже представить не могу, что было бы, расскажи я ей о чем-то. — Но ты сказала… — Ее любовь была странной. Высказала она мне ее по-человечески только перед смертью. Потом мы решили не вспоминать плохое, веселиться, дурачиться. Ну, и без поцелуев не обошлось.

***

— Гермиона, поздравляю! — ко мне вбежала Грейс — С чем? — хором спросили мы с Гарри и улыбнулись. — Ты выходишь из депрессии. — Правда? — я не могла поверить в это! — Да. — Гермиона, поздравляю! — Гарри обнял меня — Спасибо, — я улыбнулась — Видимо, общение с твоим воображаемым другом идет тебе на пользу, главное, не переступить черту… — Каким воображаемым другом? — не поняла я. — То ли Гарольд, то ли Гэри… — Гарри? — Да! — Он реален! — я переглянулась с ним, — он тоже скоро выйдет из депрессии, мы вместе выпишемся и будем счастливы! Вместе! Не этого ли ты мне хотела, Грейс? — Да, но не с шизофренией! — У меня ее нет! — Гермиона… — Что? — Если у тебя шизофрения, тебя долго не выпишут! — У меня только депрессия. Из которой я уже выхожу! — чуть ли не по слогам произнесла я. — Для верности… — У. Меня. Нет. Шизофрении! — я со злостью посмотрела на Грейс. Она опустила взгляд и ушла. — Я верила ей… — по щекам текли слезы. Гарри обнял меня, — Я верила ей, а она пытается доказать, что у меня шизофрения! — Гермиона… Грейс зашла в палату, положила мне что-то на тумбочку и сказала: — Ты уверена, что Гарри реален? Выпей тогда! Если это я его не вижу, то он останется. Пей! — Гарри останется. Я чувствовала его прикосновения! — Глюки. — Гермиона… — Что? — я повернулась к Гарри. — Я люблю тебя. Я готов пожертвовать собой ради тебя. — Что? — я посмотрела на Гарри. — Гермиона, я буду с тобой. Но…ради себя же… — Гермиона, пей уже! — нетерпеливо попросила Грейс — Ладно, — я выпила «лекарство». — Ну что? — Гарри? — я начала искать его, — Гарри! — Что случилось? Подтвердилась шизофрения? — Помолчи. Гарри! — но Гарри нигде не было, хотя он был рядом со мной, — Гарри…где ты? — прошептала я. Но ответа не было. Я чувствовала себя ужасно. Будто часть меня уничтожили. Также, как я чувствовала после смерти родителей. — Гермиона… — Грейс, я хочу побыть одна, — попросила я, понимая, что лучше бы я умерла перед встречей с Гарри. — Ладно… Грейс вышла. Я пододвинула к двери тумбочку, достала то самое лезвие, которым почти покончила с собой в предыдущий раз, смыла кровь, после чего занесла над рукой. Но на мой крик могут сбежаться люди, так ведь? Поэтому я взяла в рот подушку, чтобы при крике было намного тише. Я снова взяла лезвие. Резким, но сильным движением я порезала руку. Кровь лилась из вены, окрашивая пол в вишневый цвет. Немного отдышавшись, я взяла лезвие в другую руку и сделала то же самое. Подушку пришлось отложить, пачкая в крови. Не в силах сидеть, я упала на подушку. Глаза начали закрываться. Я слабо улыбнулась — долгожданная смерть. — Гермиона? — послышалось из-за двери. После этого, для меня мир перестал существовать.

***

— Как она? — спросила Грейс у врача, который пытался спасти Гермиону. — Мертва. Крови слишком много потрачено. Спасти не удалось бы никак.