Непридуманная история

Автор чуть не умер в огороде, поэтому глава может быть немного странной. Раздражающе пикающий звук кардиоаппарата разрушал идеальную тишину в палате. Рёук медленно открыл глаза, морщась и борясь с легким головокружением. Действие наркоза почти закончилось, и, значит, операция уже завершилась. Он соскользнул свободной от капельницы рукой под больничную робу и ожидаемо нащупал на животе тонкую полоску аккуратного шва. Несмотря на предельную ясность происходящего, Вукки все же не мог поверить, что его с ребенком разделили. Внутри тоскливо ныло от того, что двое, бывшие единым целым, теперь разные существа. Однако это чувство неполноценности мгновенно прошло, стоило только войти в палату Йесону с крошечным свертком на руках. - У нас девочка, - хён бережно передал его еще не до конца пришедшему в себя младшему. Рё удивленно поднял на "мужа" глаза: доктор говорил, что у них должен был родиться сын. Тем не менее, радости новоиспеченной мамаши этот незначительный факт не убавил. Даже не будучи квалифицированным специалистом, Чонун все же догадывался, почему врачи ошиблись с прогнозом: он был не только черепахой, но и крокодилом, а у этих хищников пол детенышей зависит от окружающей температуры. Последние месяцы беременности выпали на конец весны – начало лета, поэтому их семейство пополнила дочка. Но разве пол важен для долгожданного ребенка? Конечно, нет: родители любят его безо всяких условий. Крошка была на удивление спокойной, не кричала, не плакала, просто изучала новый мир своими маленькими черными глазками. Все медсестры родильного отделения были в восторге: более милого ребенка они еще не видели. Молодые девушки, бывало, соберутся возле небольшой кроватки и подолгу смотрят, словно завороженные. Только спустя три дня врачи заподозрили что-то неладное, когда одна акушерка потерялась на целых восемь часов. Маленькая Инсон, как ее уже успел окрестить медперсонал, спустя пару дней от роду начала охотиться на более слабых анималов. - Аллигатор!? – Вукки удивленно вскрикнул, чуть не разбудив ребенка, когда наблюдавший врач попытался объяснить ситуацию, Йесон же лишь что-то отметил про себя, утвердительно кивая. - Да, мы ожидали чего-то подобного: все-таки, как-никак, отец – возвращенный к предкам, – доктор начал поспешно оправдываться, видя растерянность на лице роженицы. - Это хорошо, – Рёук после долгого молчания огласил свой вердикт. Он был действительно рад, что его ребенок – не какая-то слабая мышь, а самый сильный среди анималов. Это невероятно успокаивало, и даже тот факт, что он сам мог являться для своей дочери добычей, его ничуть не смущал. – Знаешь, - обратился он уже к Чонуну: – нам нужно навестить твою маму. *** Йе нервно теребил ручку фарфоровой чашки, сидя в гостиной в доме родителей. Он ужасно не хотел ехать сюда: в душе все еще оставались осадок от их конфликта и тревога за Кролика. Чтобы хоть как-то успокоить разволновавшегося парня мама Канина влила в него уже три чайника с успокаивающими отварами, что ничуть не помогло. Черепашка мог только догадываться, о чем новоиспеченные мать и бабушка говорили. - Омоним, я знаю, Вы меня недолюбливаете… - Дело даже не в этом, – женщина осторожно, самыми кончиками маленьких пальчиков, гладила лицо девочки, которую держала на руках. Инсон громко смеялась от прикосновений бабушки, хотя обычно практически ни на что не реагировала. – Такие дети требуют особого подхода. - Вот об этом я Вас и хотел расспросить, - Вукки пытался направить разговор на нужную ему тему. - Тебе, грызуну, будет очень сложно. Знаешь, Чонун-и в детстве был очень вспыльчивым и агрессивным, нам пришлось столкнуться со многими проблемами из-за этого. Это природа, и с этим ничего не поделаешь: рано или поздно мишенью Инсон станешь ты. - Не важно, что со мной может случиться, я хочу воспитать своего ребенка. Хочу видеть, как она сделать первый шаг, как она заговорит, даже как она будет злиться! Омоним, я не один, мы с Йесоном вместе обязательно справимся. Просто помогите нам немножко… - Ты… - она не успела договорить: ребенок с громким хлопком исчез в пеленках. Малышка, должно быть, почувствовала, как сильно волнуется ее мать, поэтому тоже поддалась эмоциям и превратилась. Размотав узлы дорогих тканей, Рёук с бабушкой обнаружили там, к своему удивлению, хомяка. - А как же… аллигатор? – растерянно пробормотал Вукки. Женщина была поражена не меньше. Спустя несколько минут молчания ситуация начала понемногу проясняться: у возвращенного к предкам ребенок тоже возвращенный. Вот только странно как-то получалось – под сильным обликом был слабый, а не наоборот. - Омоним, - Рёук предпринял еще одну попытку уговорить свекровь. – Я все же настаиваю на Вашей помощи. У Вас есть опыт, а у меня бесконечная любовь и желание всему у Вас научиться. Если Вы переборите свою неприязнь ко мне, у нас получится идеальный союз. И завершающей атакой Вукки использовал умоляющий взгляд. На маленьком лице отразилась мучительная борьба материнского инстинкта и холодных доводов разума. В ход пошли трясущиеся закушенные губы и слезы. Женщина не устояла. Тяжело вздохнув, свекровь сказала им остаться на несколько дней. Каждый день она рассказывала Рёуку маленькие секреты по воспитанию из зверя спокойного ребенка. Йесон же, готовый сбежать из этого дома в любой момент, предпочитал не вмешиваться в уроки родительского мастерства. Так в новоиспеченном семействе прошла неделя, за это время Сонмина уже успели выписать. Однако грандиозной встречи не было: только Итук и Кюхен приехали забрать его. Личность отца будущего ребенка решили держать в тайне – главная мамочка не рискнула психическим здоровьем своих взрослых детей. А ребята весьма удивились, увидев Мина в положении, но еще больше они были удивлены поведением Кюхена. Макнэ преследовал Сонмина, словно тень, словно второй хвост, чем неосознанно злил Тыковку. Вообще, приступы внезапной агрессии и чрезмерная капризность также стали неотъемлемыми спутниками старшего. К счастью, у ивела хватило ума посоветоваться с Хичолем и получить весьма дельный совет: «Когда ты чувствуешь, что Мини готов убить тебя, просто удиви его». И Кюхен удивлял!.. Мин запросто мог отказаться есть из-за очередного приступа тошноты, тогда Кю начинал нудную и унылую лекцию о пользе аминокислот и клетчатки для беременных, доводя Мини до тихого бешенства: Тигр угрожающе рычал, обнажая большие клыки и воинственно махал хвостом. Но макнэ легонько шлепал его по коленке и оправлял очередную ложку с кашей в открывшийся от удивления рот. Когда Мин начинал упрямиться и отказываться выходить из комнаты, ивел выбегал на улицу и отправлял на разведку розовый «десант» - запускал огромного плюшевого зайца в небо до одиннадцатого этажа с помощью стаи воздушных шаров. Увидев в окне мягкую игрушку, злой Мини полностью преображался в эгьё. Ночью Сонмин часто переворачивался на живот, потому что болела спина, отчего Кю переживал, думая, что это может повредить ребенку. По нескольку раз за ночь он переворачивал хёна, но тот все равно возвращался в прежнее положение. Тогда младший предпринял радикальные меры – в облике кота улегся Мину на живот, чтобы тот лишний раз не ворочался. Иногда Кюхен жалел, что физически гораздо слабее старшего. Иной раз ему хотелось закинуть Тыковку на плечо или взять на руки, когда хён совсем заупрямится, но реальность такова, что силенок у кошака ни за что на это не хватило бы, поэтому все проблемы приходилось решать с помощью ивельской находчивости. Это выматывало. Однажды, совсем морально истощившись, он ненадолго сбежал из дома, прикрываясь работой в открытой студии. Макнэ намеренно целый день игнорировал звонящий телефон и только в одиннадцать часов решился подойти к разрядившемуся аппарату. Шестнадцать смс от Хичоля. Тридцать пропущенных от Итука. Три пропущенных с номера Ынхёка. Десять сообщений и два ммс от Донхэ. Можно было подумать, что случились все возможные и невозможные катастрофы разом. Кю заметно забеспокоился и уже набирал номер Чонсу, когда телефон зазвонил снова: Сонмин. Первые пять минут после принятия вызова он рыдал в трубку, потом еще с минуту пытался что-то сказать, то и дело прерываясь на всхлипы и икания. Потом заставил ивела спеть ему, а на вопрос что все-таки случилось, Мин милым голосом ответил: - Я соскучился. Кю-а, ты мне нужен. - Как кот? – Кюхен, разумеется, имел ввиду «как мужчина», но сказать этого отчего-то не решился. Возможно, он боялся снова услышать, что для Сонмина он только младший брат, поэтому вопрос прозвучал так двусмысленно. Те несколько секунд, которые предшествовали ответу Мини показались ему вечностью. - Нам нужен папа, – очень тихо после продолжительного молчания раздалось в трубке. Настойчивое сопение на другом конце провода означало ожидание реакции на произнесенные слова, но Кю просто не мог ничего сказать: он был безгранично счастлив. После стольких мучений, походов на «свидания», бесконечных часов, проведенных вместе, после десятков пережитых истерик и литров слез он сумел заставить Сонмина почувствовать себя неполноценным без его присутствия рядом. - Мы тебя любим, ты знаешь? Поэтому поскорее возвращайся домой… - судя по звукам, трубку у беременного Тигра отобрали, после чего послышался недовольный бубнеж Чонсу «вали домой». - Доволен? – вымученно спросил Итук, отбирая у донсена телефон. Теперь, когда они с макнэ поговорили, была надежда, что Мин перестанет их мучить. Эта апатическая истерика Тыковки заставляла лезть парней на стену. Мин смущенно отвел взгляд, снова принимаясь собирать с пола разбитую им же посуду. В этот раз непреодолимое желание крушить застало его на кухне, поэтому они с подошедшим «вовремя» Итуком собирали последствия внезапной истерики. Вообще, Сонмин не считал себя виноватым: это Кю бессовестно бросил его на целый день одного – и плевать, что почти все были сегодня дома, - а ведь Мини именно сейчас нуждался в его присутствии. Чертов макнэ: привязал к себе и сбежал! Когда на полу практически не осталось разноцветных осколков, бывших когда-то их любимой посудой, в комнату вприпрыжку вбежали рыбные. Должно быть, они услышали, что хён успокоился, и рискнули прийти к эпицентру опасности. Вот только напуганными или раздраженными они не выглядели, наоборот они сияли. - Что у вас там случилось? – мамочка даже заинтересовалась таким радостным видом младших. - Хён, сядь, а то упадешь! - в один голос прокричали Ынхэ. У Чонсу сердце испуганно екнуло: не к добру это. С таких слов в их доме обычно начинались новости о беременности. Но это же рыбы… А, значит, к ним приближалась еще одна катастрофа…