Ты довела меня

      Вокруг царила глубокая ночь. Дальше своей руки без света ничего не увидишь. Совы пели свои странные песни где-то с южной стороны, а в кустах трезвонили сверчки. Команда №7 разбила лагерь вокруг небольшого костра. Сай мирно спал, укутавшись в шерстяной плед, рядом, закинув на него ногу, храпел развалившийся Наруто. Хатака Какаши стоял на стреме, изредка похаживая из стороны в сторону. Услышав шуршание, он обернулся — Сакура привстала на колени и уселась, замотавшись в одеяло. — Замерзла? — Нет, просто не спится.       Какаши подошел ближе к девушке, чтобы говорить чуть потише. С минуту он наблюдал, как Сакура смотрит на огонь отсутствующим взглядом — что-то роилось в ее розовой головке. — Сакура, тебя что-то мучает? — та усмехнулась себе под нос. — Неужели снова думаешь о Саске? — Постоянно…       Сенсей по доброму выдохнул и присел рядом на корточки. — Тебе не стоит так об этом волноваться. Ты видела, кто он теперь такой, кем он стал. Сомневаюсь, что он когда-нибудь вернется. И что еще больше всего меня заставляет сомневаться, так это то, что он вообще думает о тебе, Сакура. — Наверно… Если бы Саске-кун думал обо мне… он бы…он… — девочка зарылась в одеяло. Какаши услышал всхлипы — Сакура плакала. Он ничего не мог придумать лучше, чем просто положить ей на макушку свою ладонь. Вскоре Харуно, наконец, уснула. Все это время учитель сидел рядом и наблюдал. Ему было очень жаль свою ученицу, но что он мог сделать. Разве что быть тем, кто прекрасно ее понимает — одиночество…       На утро команда собралась и двинулась в путь. Им была поручена миссия — доставить важный свиток в страну Песка. Что хранилось в том свитке, одному Богу и каге было известно. Никто не должен был знать о тайных переговорах, поэтому даже самым приближенным не была дана информация. От чего и врагов в пути не должно было быть, но осторожность всегда в приоритете.       Сакура казалась вполне нормальной, может даже в слегка приподнятом настроении. — Какаши сенсей, сколько км примерно до ближайших источников? — спросил Наруто. — Хмм… Думаю, примерно 5. — Здорово! Какаши сенсей, давайте сходим! Я три дня не мылся! — Наруто, мыться надо было вчера перед уходом из деревни! — проорала Харуно. — Однако, он действительно пахнет довольно скверно. — произнес Сай с каменным лицом. Увидев злую физиономию Наруто, улыбнулся своей типичной улыбочкой.       После долгих споров Хатаке все-таки согласился сделать небольшой крюк и заглянуть на горячие источники. Он только надеялся, чтобы со свитком ничего не случилось.       По прибытию на горячие воды наступил уже вечер. — Видимо придется задержать визит в Песок на один день. — подумал сенсей. Он понимал, что уходить отсюда ночью нет никакого смысла, да и удовольствия тоже мало. Сняли комнату, скинули вещи и отправились в купальни. Свиток Какаши взял с собой на всякий случай. POV Какаши сенсей. Мы с ребятами пошли в мужскую раздевалку, Сакура в женскую. Я разделся, свиток оставил в шкафчике, на всякий случай, наложив на него печать. Вроде бы не параноик… но все же кто его знает. Замотавшись в полотенце, направился к выходу в купальни, парни были уже там. Наруто как обычно вел себя очень… вызывающе. Сай сидел со своей пресловутой улыбочкой. Как же хорошо… Горячая вода приятно обжигала кожу, недавние раны немного щипало. Все-таки источники это лучшее изобретение человечества. Выйду на пенсию и проведу остаток своих дней тут. Наруто, наконец, немного успокоился и уселся по макушку в воде. За стенкой послышался шум, скорее всего это пришла Сакура. Недобрый взгляд Наруто меня напряг. Небось опять думает, как бы подглядеть за ней… Вот же извращенец. Мда… и это говорю я, с порнографической книжкой у себя в кармане. — Даже не думай об этом Наруто. — сказал я «незаметно» подбирающемуся парню к перегородке, за которой отдыхала Сакура…обнаженная… Тьфу ты! О чем я думаю! — Оооо чем вы, Какаши сенсей? — дурень сел на место и сделал невинное лицо. Когда я совсем распарился, решил уже выходить, немного проголодался. Внутри я накинул халат, открыл дверь на выход и… встал, как вкопанный. Передо мной стояла Сакура в одном полотенце. Ее лицо вскипело, кажется мое тоже. Я тут же размахался руками и начал извиняться, говорить что-то про то, что я видимо перепутал двери и тд… И скорее вышел оттуда. Фух… Кто вообще ставит двери между мужской и женской раздевалкой. Ну и дела… POV Какаши сенсей конец. POV Сакура Харуно. Боже! Какаши сенсей меня видел! Как же стыдно… Хотя чего стыдится, у меня же не три ноги! Но… это так смущающе… А если бы он зашел еще чуть раньше? Он бы увидел меня без полотенца… А у меня такая маленькая гру… Стоп! Какого черта меня волнует, что Какаши сенсей подумает о моей груди?! Я же не извращенка какая-нибудь… как этот Наруто балбес! И все же… уж лучше учитель, чем этот болван… Опять! Да почему я вообще об этом думаю! POV Сакура Харуно конец.       Сакура еще долго возилась в раздевалке, парни уже успели переодеться и пойти в номер ужинать. Когда девушка зашла в комнату, вся команда сидела уже за столом. Наруто уже уплетал все, что видел. Какаши смущенно переглянулся с Сакурой и быстро отвел взгляд. Она присоединилась и они начали ужин, вслед за Наруто, конечно же.       На следующий день команда отправилась снова в путь. Им нужно было еще дня полтора добираться как минимум. Какаши сенсей и Сакура, кажется, уже забыли о том неловком инциденте и спокойно разговаривали на разные темы. Наруто как всегда спорил с Саем всю дорогу. — Кажется нам придется спускаться по крутому склону. — объявил Какаши спустя пару часов пути. — Ну это проще простого! — воскликнул Узумаки и побежал вперед.       Команда начала спуск, концентрируя чакру в ногах и руках, чтобы ненароком не сорваться. Сай предложил воспользоваться своими рисованными птицами, но Наруто уперся, мол и без глупых рисунков справимся — а-ля тренировка всегда лучше всего. — Прямо Ли во плоти — ворчала Сакура. Вдруг ее нога сорвалась, концентрация нарушилась, она начала падать, но Хатаке вовремя подхватил ее за руку. — Сакура! -Все нормально! Я в норме! — она снова сконцентрировала чакру и зацепилась о скалу. — Всё-таки нужно было использовать рисованных птиц. Наконец, они встали на прямую поверхность. — Что-то с ней не так. С какой стати сбилась ее концентрация чакры, когда ей нет в этом равных. — думал про себя Какаши. — Неужели она все еще парится из-за Саске? Или… — он на секунду уловил ее взгляд на себе. — снова… На самом деле Хатаке Какаши уже не первый раз замечал, что Сакура смотрела на него. Это стало происходить после той ночи, когда она плакала. А уж о том, что произошло на источниках и думать стыдно. На секунду он вспомнил образ Сакуры в раздевалке. По телу, укутанному в полотенце, еще стекали капельки воды. Стекали по гладким длинным ножкам. Она смущенно прикрывала и так скрытую грудь под полотенцем, а от давления рук грудь только больше сжималась, из-за чего была видна ложбинка между округлостями… И ее смущенное лицо, эти красные щечки, по которым тоже стекали маленькие капельки, падали на плечи с ее мокрых розовых волос. Какаши нервно сглотнул, внизу живота приятно заныло. Близилась ночь, и команда решила разбить лагерь. Они углубились в лес, чтобы скрыться от посторонник глаз и расположились на более менее мягком месте. Развели костер, Наруто принялся жрать запасы, что припас с ужина на источниках. Сай прилег отдохнуть. — Я пойду... хворост соберу еще. — сказала Сакура и удалилась. Хатаке посмотрел ей вслед. — Я помогу ей. — сказал он и исчез. Харуно двигалась по лесу, не особо уделяя внимания тому, куда она вообще идет. Она вяло отстраненно подбирала какие-то сучки, которые и хворостом то и не назовешь. Все ее мысли были об учителе. Она вспоминала его большую теплую ладонь на своей голове в ту ночь. Вспоминала тот неловкий момент в раздевалке… Ее щеки снова налились румянцем. Затем в ее воспоминаниях встал образ Какаши, спускающего по скале тогда, когда она сорвалась. Она отвлеклась не потому, что думала о Саске… Она смотрела на то, как напрягались мышцы на руках ее учителя, как он был сконцентрирован. Сакура остановилась, ее сердце немного ускорило темп, в животе немного потянуло, она издала еле слышный короткий стон на выдохе. Что же это за чувство? Неужели она… — Сакура? Девушка испуганно обернулась, перед ней стоял ее учитель. Руки в карманы, открытый глаз сверлет ее насквозь. — Ах, Какаши сенсей… Вы… Вы напугали меня. Я н-немного задумалась о… — О чем? — он пристально смотрел на нее, немного сощурив глаз. Шаг за шагом он приближался к ней все ближе… Уже непозволительно близко. — О… о том, что… Я… — Сакура тяжело задышала, сенсей уже практически вжимал ее в дерево, при этом не касаясь ее. Она не знала, куда деть глаза и саму себя. — Не обо мне, случайно? — О вас? П-почему я должна думать о вас… — Не знаю… Это мне нужно у тебя спросить, Сакура. — он уже вплотную стоял к ней и держал ее за подбородок. — Я уже второй день наблюдаю за тобой и вижу, что ты странно себя ведешь. Сакура впилась пальцами в кору дерева, ее сердце неистово долбило в груди, лицо горело, подбородок обжигало от его прикосновений. — Я… Какаши…сенсей… — она провалилась в забытие, глаза погрузились во тьму, Какаши, сняв маску, накрыл ее дрожащие от смущения губы своими теплыми, тонкими губами. Его свободная рука прикоснулась к ее талии, обхватила и прижала к мужскому телу. Девушка стояла, слегка поднявшись на носках, так как сенсей был довольно высоким. Хатаке целовал ее, уже обеими руками блуждая по ее телу. Он принялся аккуратно расстегивать ее тунику, — Сенсей, я… — Тише, а нито нас услышат. — прошептал он своей ученице на ушко. — Вы такой красивый… — Сакура влюбленно разглядывала его лицо, тонкие ручки поползли по его шее и обхватили ее, зарываясь в серебристые волосы. Какаши нежно улыбнулся на ее комплимент. Он продолжал ее медленно раздевать. Ночь была довольно прохладной, поэтому белая кожа куноичи покрылась мурашками, сосочки затвердели под тонкой тканью ее лифчика. Какаши уже добрался и до него. — Н-не нужно… его снимать… — она смущенно уткнулась в грудь учителя. — Почему? — Я… — Ты стесняешься своей груди? Она очень красива, Сакура… Как и ты в целом. Не переживай. Сакура смущенно кивнула и расслабилась. Сенсей расстегнул застёжку и стянул белье. — Повернись. — шепнул он ей, от неожиданности она вздрогнула. Повернулась к нему спиной и уперлась о дерево руками. Хатаке обхватил ее грудь сзади и начал нежно массировать. Сакура услышала его удовлетворённый выдох. Сама, не выдержав ласки, позволила вырваться тоненькому стону. — Тише… Ато нас услышат. — снова его шепот, ухо обдало горячим дыханием. — О Боже… — прошептала куноичи. Ее ножки подкосились. — Тише, маленькая… Держи себя в руках. Какаши присел на корточки и стянул с девушки легенсы вместе с нижним бельем. Он увидел, как по внутренней стороне ее бедра начала образовываться влажная дорожка — девочка совсем намокла. — Ммм… - учитель прильнул губами к этой самой дорожке и слизал, добравшись до промежности, откуда сочилось еще больше влаги. — Ты совсем мокрая… — он немного лизнул ее, заставив ту судорожно выдохнуть и изогнуться. Хатаке поднялся на ноги и прижался к Сакуре всем телом. Она почувствовала, что в нее упирается что-то горячее и твердое через грубую ткань. — Какаши с-сенсей… — Да? — Вы… собираетесь сделать это? — Да… Кажется, я совсем потерял с тобой голову. Своим поведением ты… Совсем довела меня, Сакура… Он зарылся носом в ее волосах, пальцы поползли по бедрам, попутно охватывая мягкие ягодицы, забираясь во внутреннюю часть. Какаши прикоснулся к ее клитору и слегка надавил, Сакура еле слышно простонала. Учитель судорожно дышал ей в ухо, что ужасно ее заводило, она нервно переминалась с ноги на ногу. Почувствовав в себе 2 пальца, Харуно еще пуще вцепилась в кору дерева и изогнула шею так, что ее лицо смотрело прямо вверх, а над ней нависало лицо Какаши — такое томное, хищное выражение лица ее учителя. Наконец, наигравшись с ее промежностью, Хатаке оторвал свои руки от столь желанного тела и принялся снимать свои штаны. Сакура услышала звук ремня, ширинки… Пошли мурашки. — Сейчас расслабься, и будь максимально тихой… Я буду потихоньку… — Не волнуйтесь… Я уже… — Не девственница? Я был уверен… — Я девственница! Но… Там… Я сама… — Сама себя…? — кажется, Какаши заводился все больше и больше. Он приставил член к ее влажному месту. — Д…да… — Сакура так смутилась, что лицо стало багровым. — Это плохо…? — Нет… Это даже… Мм! — Хатаке внезапно вошел в нее и начал тут же двигаться. Сакура от неожиданности чуть вскрикнула, но сенсей немедленно прикрыл ей рот своей ладонью. — Тише-тише! Хочешь, чтобы у нас появилась компания? — шептал он ей в шутку. — Это совсем не плохо, мастурбировать, Сакура… — он продолжал в ней двигаться, доводя куноичи до экстаза. — Одна лишь мысль о тебе, играющейся с собой приводит меня в восторг… — движения участились, дыхание стало тяжелее. Какаши резко вышел из нее, развернул, поднял ее левую ногу и подставил под нее свое крепкое плечо. Не упуская ни секунды, затем вошел в нее снова. На этот раз Сакура была готова и сдержала сладостный стон. Какаши начал толкаться в нее сильно и глубоко, сминая грудь одной рукой, второй ласкал ее шею, лицо, гладил волосы. Он приблизился к ней и поцеловал, проникая языком внутрь, обвивая ее язычок. Сакура опустила свою руку туда, где происходила самая жаркая работа и принялась играться с своим клитором. Хатаке заметил это и издал хриплый стон, так ему нравилось это. Уголки девичьих губ дрогнули в улыбке, теперь она знала его слабость. Еще пара минут и Какаши сенсей почувствовал, что вот вот дойдет до пика, крышу окончательно снесло, он еле сдерживался, чтобы не зарычать от блаженства. — Какаши сенсей… Я… — Да, я тоже… Сакура! — Какаши сенсей… Хатаке задвигался в бешенном темпе, практически вдалбливая Сакуру в ствол дерева. Ему уже было плевать на то, что по лесу раздавались громкие шлепки от столкновения их тел. Его поглотил животный дикий инстинкт, что можно было так же сказать и о розововолосой куноичи. — Так приятно… Невыносимо приятно… Учитель… — проносилось в ее затуманенном разуме, она уже была не способна думать. Ножки затряслись, внизу живота подкатило бешенное чувство жара и тягучести. Девушка откинула голову и забилась в конвульсиях, протяжно мыча что-то несуразное. Хатаке Какаши смотрел на это и возбуждался в 10 раз больше. Его так заводило то, что от его ласк сейчас кончает его ученица, эта маленькая малышка. Он не чувствовал никакого стыда от того, что он гораздо старше нее. Она уже совершеннолетняя, такая сексуальная… В этот момент он понимал, что это их не последний раз вместе, понимал, что бесповоротно влюблен в ее милое белое личико, в эти постоянно краснеющие щечки, в эти зелёные глаза, пролившие столько слез из-за какого-то урода, который не стоит ни единого ее розового волоска. — Она моя… Она вся моя. Я больше не позволю ее глазкам плакать, не позволю ей оставаться одной… Как и себе тоже. Только не теперь! — думал сенсей. Внутри девушки запульсировало, Какаши сделал два последних резких толчка и излился внутри нее. Осторожно вынув из промежности свою плоть, Какаши достал из кармана штанов платок и вытер белые подтеки из девичьего лона. Быстро натянул штаны и одел Сакуру. Усадил ее себе на колени, чтобы та перевела дух. Она склонила голову на его плече и нежно обняла, произнеся тихое «спасибо». Какаши не стал спрашивать за что, он все прекрасно понимал. Улыбнувшись, обнял ее, согревая от ночного холода. — Нам нужно возвращаться… Ато компанию здесь точно схлопочем. — тихо посмеялся учитель. Сакура молча кивнула, и сенсей встал, держа ее на руках. Аккуратно поставил на ноги и начал осматриваться, — и всё-таки нам нужно собрать хворост. — Он приглядел более менее хлипкое дерево и разнёс его в щепки с помощью чидори. Натянул маску на лицо, собрал хворост и направился с Сакурой обратно в лагерь. Всё-таки миссии — довольно занимательная работа.