Братья вы только названные 2

      На шее чувствуются мокрые поцелуи, а внизу под легкой футболкой — тёплая ладонь, которая охотно ведёт вниз, задевая самые эрогенные зоны.       Мокро.       Ладони, будто дразня, останавливаются и перемещаются на ореолы сосков, сжимая каждый, отчего дыхание омеги медленно сбивается.       Мину сегодня не спалось, а рядом слишком откровенно лежал его такой маленький и прекрасный братик, так непристойно раздвинувший ножки и тем самым ещё больше забавляющий молодого парня, у которого неприятно саднит между ног.       Мин только вернулся с командировки и каково же было его счастье, что родители в гостях у тётушки Чимина, а младшенький насмотрелся ужастиков на ночь.       Юнги спрашивать не надо: он берёт своё лакомство, когда захочет. Готовится Чимин к важному экзамену или проходит очередной уровень в онлайн игре с друзьями по школе? Неважно. Неважно, что сейчас время уже близится к рассвету, а мальчишке рано утром бежать на занятия по гимнастике. Юну безумно хочется снова почувствовать упругую задницу на своём члене, а Чимин не смеет сопротивляться и непроизвольно стонет от того, как ловкие узловатые пальцы сжимают по очереди соски-бусинки.       Наклонившись, Мин жадно покрывает грудь и животик Чимина влажными смазанными поцелуями, ведёт языком по ровным мышцам пресса мальчика, ставит засосы и легкие укусы, как бы отмечая своё навсегда, дабы другие не засматривались на столь желанное тело братика. Юнги играет с возбуждением мальчишки. Мокро мажет языком по нежным ключицам, оставляя за собой лёгкую влагу на них, приподнимается и властно целует, языком врываясь в чужой рот, ощущая, как тело под ним буквально горит.       Пак прикладывает немного силы и переворачивает альфу на спину, усаживаясь поудобнее тому на бёдра. Стягивает с него боксеры, сразу же припадая к красной головке любимого, которая уже изрядно сочилась смазкой, требуя словно необходимой для жизни разрядки. Язычком обхватывает уздечку, проворно играясь с ней, руками водит вверх вниз, останавливаясь у мошонки и не спеша вылизывая член парня, причмокивая так, как будто он самая вкусная конфета в мире.       Мин усмехается такому упорству и сам решает управлять таким приятным процессом. Длинными пальцами зарывается в светлые волосы Пака, а после грубо наматывает на кулак, заставляя брать глубже и быстрее. Юн не щадит Чимина, засаживает по самые гланды, приторно улыбаясь и довольно постанывая. На глазах мальчишки слёзы наворачиваются, кислорода всё меньше в лёгких, и от резкого толчка он невольно прокашлялся, цепляясь пухлыми ладошками за бёдра Мина.       Юнги одно удовольствие наблюдать, как омега давится от природной смазки, когда розовая дырочка мальчика давно уже сочится ей, заполняя комнату смешанным запахом лесной сосны и нежной лаванды. Альфа тянется к своей небольшой сумке, лежащей на тумбочке, достаёт оттуда сигарету и, закуривая, усмехается, наблюдая за тем, как Чимин давится, но все равно продолжает жадно сосать, стараясь помогать себе руками. Похотливая улыбка всё никак не сползает с самодовольного лица. Он притягивает Чимина за руку, усаживает на бёдра, ближе к его паху. Снова мокро целует, перед этим сделав затяжку, но все равно нежно ведёт рукой по щечке, плечам и талии мальчика, показывая, что его заботливый и любимый братик Мин Юнги совсем рядом. Нахально врывается языком в ротик Пака, изучая там все и покусывает нежные губы юной омеги, ощущая, как он морщится из-за дыма и усмехается.       Руками мальчишка упирается в грудь парня, не разрывая поцелуя и тихо хныча, медленно насаживается и принимает половой орган в себя полностью, а с губ срывается полувсхлип-полустон, и Чимин до крови закусывает свои розовые пухлые губы. Чужие руки плавно оказываются на тонкой талии, насаживая всё глубже, позволяя прочувствовать всё без остатка, до безумных искр в глазах, до оргазма, который сможет запросто накрыть с головой, заставляя Пака непроизвольно крутить задницей, желая, чтобы братец снова задел простату и без умолку стонать, пока Мин не спеша раскуривает вторую сигарету, довольно постанывая и рыча.       Стоны становятся всё громче, а наслаждение казалось таким приторным и манящим, что разум мутнеет. Юнги двигается быстрее, откинув сигарету в пепельницу на тумбе и подхватив Пака под бёдра, вбиваясь под определённым углом и шепча горячим дыханием на ухо омеги разные пошлости. Выдыхает в его личико едкий ментоловый дым, заставив Чимина взять сигарету в рот, приказав делать затяжку, и Юнги скалится, шепча: «Не выдыхай, пока не кончишь».       Младший послушно вдыхает дым, выгибается в спине с немым стоном, сжимая Мина изнутри, и все же выпускает дым, заскулив и испачкав в своей сперме живот и ладонь старшего.       — Блять… — шипит юноша, феерично кончая прямо в мальчика. Удовольствие накрывает с головой, пока разгоряченный Чимин облизывает блядские пухлые губы, дыша так, что грудь сейчас просто взорвется, наблюдает, как Юн с довольной гримасой делает последнюю затяжку, потушив сигарету. Он нежно и очень трепетно гладит грудную клетку мальчика, шепча ему успокаивающие слова на ушко и рассматривает собственные пальцы, в приятно липкой сперме младшего, пробуя ту на вкус и нежно-нежно шепчет, перед этим нежно поцеловав пирсингованную мочку:        — Как тебе такой секс?       И Чимин будет последним лжецом если скажет, что ему не понравилось. Потому что его старший брат-прекрасен и восхитителен во всем, что он делает. Он прекрасен, когда занят работой, что Чимин так не любит, ведь времени в ней он проводит намного больше, чем в нем. Он прекрасен, когда утром пьёт кофе, параллельно пытаясь сыграть что-то на пианино. Братец прекрасен… Нет, великолепен в сексе. Он так быстро находит каждую эрогенную зону мальчика, точку его оргазма и его слабые места, что низ живота сводит только от одного воспоминания о Юнги.       Паку действительно стыдно это признавать, но его самое сокровенное желание–принадлежать только своему заботливому старшему брату. Чимин готов ползать перед ним на четвереньках, вылизывать его обувь и его член от стекающей по нему сперме, готов дать Юнги тушить об него окурки, лишь бы его задницу братец поскорее заполнил крепким членом, что так приятно сжимают узкие стеночки внутри себя.       Но Чимин знает, что Юнги его до одури любит и никогда не причинит боли, поэтому будет до последнего вдалбливаться в изящное юное тело, покрывая его бесконечным количеством засосов, укусов и поцелуев, а потом трепетно мазать мазью каждый синяк и нежно обнимать, зная, что младший братик принадлежит только ему.       И как же хорошо, что братья они только названные. Иначе Чимину было бы безумно стыдно за такие мысли.