Мы всё делим пополам

Я приехал в гости к брату впервые за три года, хотя мне казалось, что прошло все пять. На остановке не было никого кроме меня и только лишь печальный, но такой тихий снег разделял моё одиночество. Так холодно. Я вдумчиво смотрел в затуманенную идущим снегопадом даль и ждал своего автобуса. Как-то так вышло, что точный адрес места жительства моего братца мне был неизвестен, но вот улицу, на которой он некогда проживал я как раз знал. Хотя он мог переехать, ведь прошло немало лет с нашей последней встречи на его квартире. Снег медленно опускался, даря благородную чистоту всему куда приземлялся. Он падал на посыпанную свежим песком дорогу, на ветвистые голые деревья около обочины, на фонарный столб на другой стороне пешеходного перехода, в том числе и на моё лицо. Снежинки бились об тёплую кожу и тут же таяли, оставаясь мелкими прохладными каплями. Странно конечно: снег идёт и мороз есть. Даже вот — ресницы инеем покрылись!  — Эй! — раздался протяжный громкий возглас где-то позади меня, абсолютно полностью разрушающий весь покой и тишину. Я обернулся. И что же вы думаете? Мне с лёгкостью удалось распознать бегущего мне навстречу парня в куртке с накинутым на голову капюшоном.  — Ну, здравствуй, брат! — добродушно выпустил он каждое слово с горячим паром из своего улыбающегося рта, всё ближе подбегая ко мне, будто мы не виделись целую вечность. Он поприветствовал меня заключив в свои крепкие пылкие объятия  — Ух, сколько лет сколько зим? Ты так вымахал! Неужто ты сейчас выше маминой тумбочки?  — Не надо! Ты же знаешь, что я никогда не был ниже тебя, — съязвил я ему, как бывало раньше, в юности. А он ответил точно также, хитро прищурив глаза:  — Ой, ну ты же тоже наверняка осведомлён, что мне очень нравиться тебя бесить, братик.  — Но почему ты мне не сказал, что придёшь встречать? Мне бы не пришлось стоять здесь и мёрзнуть.  — Ну, так получилось, — Андрей пожал плечами — Пошли скорее, я там кое-что приготовил по случаю твоего приезда. Я удивился, но даже не успел ахнуть как брат подхватил меня под руку и повёл за собой по заметённой обочине, ускоряя шаг.  — Эй-эй, сбавь ходу-то! — воскликнул я, выбираясь из-под цепкой братской руки — Иначе в квартиру я попаду к тебе уже лёжа! Андрей по всей видимости специально проигнорировал мои мольбы и лишь сильнее притянул мою конечность к себе, лишь бы я не вырвался. Проезжающие по всей видимости смотрели на нас как на идиотов. Ибо выглядело это так: двое абсолютно идентичных мужичков бегут под руки; Первый мчит на всех парах, а второй тащиться за ним словно труп на верёвочке, чуть ли не по асфальту. Было ли мне стыдно? Фиг его знает! Я так давно не виделся с братом, что даже такая абсурдная ситуация казалась мне целым событием, потоком шумного и беспорядочного веселья и озорства.  — Стой! — вскрикнул Андрей и тут же остановился, при этом прихватив меня за шкирку меня почти в воздухе. Тормознул он, конечно лихо. Ещё бы чуть-чуть и я бы точно очистил нам путь от снега своим лицом.  — Ты чего встрял?! — испуганно пихнул я в плечо брата практически вися на нём же — Я чуть не…  — ТЫ ОХУЕЛ ЧТО ЛИ?! ПОСТАВЬ НА МЕСТО ЁЛКУ, ПЁС! — закричал Андрей кому-то. Мои глаза округлились от удивления, а руки дрогнули от волны мурашек, пронёсшихся по моей спине.  — Что за херня? Кому ты это сейчас? — спросил я, негодуя кто был адресатом этих ласковых словечек. Брат не ответил мне. Он сорвался с места и с криками побежал вперёд.  — Куда? — я метнулся за ним следом. Я думал, что абсурднее наша встреча уже не станет, но я похоже ошибся. Отборнейший мат и угрозы расправой были адресованы человеку, одетому в некое подобие плаща. В руках его была перемотанная в сетку ель. И это дерево явно не являлось его собственностью, так как после криков моего брата он тут же обратился в немедленное бегство.  — БРОСЬ ЁЛКУ, ЧЁРТ! — Андрей на всех парах гнался за этим бедолагой будто бешеный пёс за подстреленным зайцем.  — АНДРЕЙ, ОСТАВЬ ЕГО! — кричал я ему вдогонку, пытаясь его успокоить — ХРЕН С ЭТОЙ ЁЛКОЙ!  — ДА ЩАС! Я ЕЁ ПОЧТИ ЧТО ДАРОМ ПОЛУЧИЛ! — откликнулся брат, но ходу так и не сбавил, а наоборот ускорился — СТОЙ, ТЕБЕ ГОВОРЯТ! В конечном счёте Андрей всё же настиг гнусного ёлочного вора и накинулся на него со спины, отчего они оба свалились. Я же отстал и уже не мог бежать.  — Пошёл нахрен отсюда! — послышались мне слова брата. Андрей резко встал, почти подскочив, вырвал своё добро из грязных, розовых от мороза, ручонок старика и пригрозил ему: — Ещё раз у меня что-нибудь стыришь, я ментов вызову на тебя! Усёк? Старик попятился назад и вскочил, и понёсся куда глаза глядят, лишь бы подальше. Моё сбивчивое после бега дыхание никак не могло нормализоваться. На обессиленных ногах кое-как доковыляв до брата, я в очередной раз спросил, упёршись лбом в его плечо:  — Что за херня, Андрей?  — Ах, да уже не важно, — махнул он рукой с досадой — Я хотел тебя удивить, а этот подонок всё испортил!  — Ну, как видишь я не сильно то и расстроен, — подбодрил я брата, всё ещё держа свою голову на его плече — Ёлочка хоть не поломалась? Андрей осторожно покрутил деревце в руках поправляя сетку и ответил:  — Да вроде цела… Ладно, пойдём, а то я смотрю ты совсем не бегун. *** Мы вошли в квартиру. Меня приятно обдало теплом. Но былого уюта я не ощутил: здесь пахнет по-другому. Знаете, этот особый специфичный запах, который есть у каждого дома, каждой квартиры? Так вот: он изменился. Я плохо помню этот запах и не могу его описать даже самому себе, но то, что он другой, мне более чем очевидно. — Ты один здесь живёшь? — непринуждённо поинтересовался я, снимая с себя куртку попутно оглядываясь. Брат ухмыльнулся: — А должен с кем-то? — Так один или как? — Ну, да… — отстранённо ответил Андрей, аккуратно вешая одежду на крючки — Мне и одному неплохо. Брат проводил меня в комнату, а сам ушёл на кухню поставить чайник. Давно я так не мёрз. И ведь правда, кружка горячего чая как раз бы была кстати. Оглядев комнату в сотый раз, я буквально нашёл лишь осколки того, что было здесь раньше. По всей видимости была перестановка, если даже не целый ремонт. Невзначай я отвлёкся от этих мыслей ощутив неприятное давление в груди. И понимаете, заныли не мышцы, не лёгкие и даже не сердце. По ощущениям у меня заболела душа.  — Андрей, — настороженно позвал я брата.  — Да? — глухо отозвался он с кухни.  — У тебя что-то болит? Я услышал быстрые шаги Андрея, и вдруг он появился в дверном проёме.  — Нет, — отнекнулся он, качнув головой.  — Врёшь?  — Нет, — он снова отрицал.  — А я слышу, что врёшь. Андрей посмотрел на меня, а после опустил глаза в пол.  — Ну... Немного болит колено.  — Ты точно ничего не сломал? — моё беспокойство неожиданно вырвалось из меня.  — Успокойся! — строго возразил Андрей, скрываясь за дверным косяком, продолжая глухо отзываться из кухни — Тот бомж был не из железа, я в порядке! Просто ушибся.  — Ну, ладно, хорошо, — вполголоса согласился я. Мы всегда чувствовали боль друг друга и не только физическую, но и моральную. Бывало грусть ни с того ни с сего охватит брата и так он целый день ходит кругом без лица. Я спрошу его: «болит что-то?», а он мне ответит: «нет». И как бы не старался он утаить свои беды, спрятать подальше от меня свою печаль, я всё равно почувствую, подойду со спины, осторожно, чтоб не спугнуть приобниму и по-братски нежно шепну в пол голоса ему в плечо: «всё будет хорошо». И он тут же расплывётся в нежной улыбке, прижимая мои руки к своей груди. Он не любил быть слабаком, показывать себя таким же мягкотелым, как и остальные людишки, но мне он мог доверить абсолютно всё и даже больше. Нависшее в воздухе напряжение необходимо было прогонять. Тогда я вспомнил про ёлку, которая стояла в прихожей.  — Андрей! — вновь позвал я брата .  — Чего? — ворчливо отозвался брат.  — А мы что будем ждать пока март не наступит? Я услышал, как Андрей нервно усмехнулся, громыхнув кружкой по столу.  — В смысле? Ты про что? Я промолчал, зная, что сейчас он поймёт. И только Андрей вышел ко мне я указал ему пальцем назад. Брат обернулся и тут же воскликнул, схватившись рукой за голову:  — А! Ты про ель?  — Именно про неё, — я подошёл к брату и засучил рукава свитера — Ты ведь ещё помнишь, как её ставят?  — Пфф, я тебя умоляю! Чтобы я, да и не разбирался в этом? Как же я тогда могу являться официальным лицом хвои в России? Я покачал головой и хмыкнул с наигранной самоуверенности братца. *** Андрей старательно устанавливал елку вбивая тонкие длинные гвозди в низовье стройного елового ствола, точно скрепляя его с деревянным крестом. Когда же ель была наглухо прибита к кресту, то он поставил её вертикально на пол, чтоб проверить на устойчивость, но она в тот же момент наклонилась в сторону и готова была уже в ту же секунду с громким треском свалиться.  — Тьфу, бля, чтоб тебя, поганка! — ухватился Андрей за колючие еловые ветви, уберегая дерево от падения — Не хочет вставать как надо! Я наблюдал за этим процессом со стороны, мирно стоя в дверном проёме. Меня периодически передёргивало, и я тихо посмеивался от курьёзности и нелепости происходящего.  — Чего ты там хохочешь, умник? — похоже, что меня услышали — Может поможешь?  — Ха, ну, давай уж, помогу, — усмехнулся я вновь, но поспешил на помощь. А вдвоём работа и вправду идёт быстрее. И вот она ровная стройная красавица стоит посередине комнаты, как в старые добрые. Её пушистые немного сжатые от холода ветви раскинулись под воздействием тепла, и она раскрылась будто пышный бутон молодого цветка.  — Даже не вериться, что мы доросли до того времени, когда уже сами можем ставить ёлку, — почти полушёпотом произнёс я, удерживая взгляд полный тоски, но в то же время и счастья на ели, ощущая всю ностальгическую теплоту мгновения.  — Ха, ты сейчас это так сказал, будто мы какие-то подростки, которые съехали от родителей! — ухмыльнулся Андрей, оглянувшись в мою сторону. Опять он, как всегда, со своими шуточками ни к месту.  — Ой, не порть момент, сухарь! Оказывается, не только я не частый гость в этой квартире. Свежее дуновение ели не посещало это квартиру с тех самых пор, когда я в последний раз был здесь. Как сказал Андрей, единственным его гостем на вечернем новогоднем застолье в последние три года было его одиночество и старый мужик в костюме с ящика. Мы достали коробки. И ведь брат был абсолютно честен со мной: коробки были в серой пыли, да и их содержимое прибывало не в лучшем состоянии.  — Господи, Андрей, ну хоть бы ради приличия собрал бы всё аккуратнее, — возмущался я неряшливости брата попутно вытаскивая спутавшуюся в сплошной комок мишуру и гирлянды.  — Ладно тебе бузить, всё равно это уже давно пора в утиль, — непринуждённо махнул брат рукой — Гирлянда перегорела ещё два года назад. Мне просто жаль её выбросить, память как никак! Сначала я не понял в чём его печаль. Это ведь уже просто мусор, который ничего не делает и просто лежит и копит пыль, но когда я внимательнее начал разглядывать перепутавшиеся провода с маленькими разноцветными колбочками на них, то до меня дошло. Эту гирлянду я когда-то вручил Андрею в качестве подарка на новый год. Столько времени прошло, а он до сих пор её хранит…  — Блин, мне надо пройтись кое-куда, — одернулся Андрей и начал суетливо натягивать на себя тёплый свитер — Совсем забыл!  — В чём дело? — спокойно спросил я, продолжая стоять на месте, наблюдая за тем как брат суматошно носиться по комнате.  — Да, так, ещё одну мелочь нужно.  — Ну и… — лёгкая пауза — Ты надолго?  — Да нет! Туда и обратно! — засмеялся Андрей, хватая перчатки с тумбочки.  — Ладно, давай. Брат обулся и уже почти вышел из квартиры как вдруг чуть запнулся на пороге и обронил:  — Ты это…  — Чего? Андрей пробежался глазами туда-сюда будто поразмыслил над тем, что хотел сказать и вдруг изложил:  — Сашка сегодня к нам должен зайти... Примерно в шестом часу.  — Какой ещё Сашка? — недоумённо спросил я.  — А ты что уже не помнишь его? Я же вроде рассказывал тебе.  — Да, блин, ты мне только про кого не рассказывал.  — Ну, неважно! Просто если увидишь на пороге такого серьёзного паренька в синей куртке, то это точно Сашка... Всё, я убежал! Если что, позвони мне!  — Эээ, ну… — не успел я договорить, как дверь захлопнулась.