случайности

Эта ночь для Юнги оказывается слишком выматывающей, потому что люди продолжают поступать почти без остановки. Ни о какой аварии или ДТП никто не знает, а значит причина – пятница и гололед. Зимние дежурства всегда были веселыми, но чтобы столько людей… Под утро Мин думает только об одном: побыстрее бы закончить и оказаться в постели. Альфа даже готов завалиться на весь день в какой-нибудь дальней палате или сестринской, чтобы не тратить драгоценное время на дорогу. До конца смены остается около часа, когда хирург, наконец, присаживается. Но только он расслабляет мышцы, отдаваясь в лапы сонной неги, как дверь кабинета громко открывается, и входит медсестра. - Еще двое, - у Ноен голос вымотанный, потому что все дежурство она была рядом с Юнги. - Господи, что за ночь такая, - вздыхает альфа и поднимается с кресла. - Потерпите, скоро Намджун приедет, и поедете спать. Юнги только устало кивает и забирает истории (прим. болезни) из рук медсестры. - Двое омег. Не знаю, что там случилось. У одного ссадины только, у второго рука. Вывих, наверное. - Возьмешь второго? – просит Юнги. Ноен хоть и молодая, но уже достаточно опытная, потому что Мин часто брал ее себе. Молодым медсестрам не особо доверяли, но кто-то ведь должен? Юнги не то что бы альтруист весь из себя, просто однажды не было выбора, а девушка проявила себя просто замечательно. С тех пор альфа по возможности брал эту медсестру с собой. - Да, конечно. Юнги входит в смотровую, где двое омег сидят на одной кушетке, оба с заплаканными глазами. - Это что за красота и почему в слезах? – с порога произносит врач будничным тоном. Тот, что с ссадинами, растерянно смотрит, второй бросает возмущенный взгляд. - Почему так долго? – возмущается он. Голос у него звонкий и дрожащий. По щекам размазана тушь, а губы искусаны едва не до крови. - Игла застряла в пациенте, нужно было вытащить, – Юнги вдруг ощущает небольшой прилив сил, потому что омега с его потрепанным видом и боевым настроем выглядит очень забавно. Альфа бы даже сказал, что он хорошенький. И врач не может не пошутить. Но омега переводит взгляд на медсестру. - Вы, может, что-то сделаете? – снова подает голос очаровательный омега, переводя глаза с врача на медсестру и обратно. - Он шутит, извините, - лепечет Ноен. Хирург опускает глаза на истории и одну отдает помощнице. - Господин Ким, - зовет медсестра, и голову поднимает тот, что с ссадинами на лице. – Идемте за ширму, я обработаю ваши раны. Ким поднимается, бросает неуверенный взгляд на друга и уходит за Ноен. Юнги подходит к оставшемуся омеге и садится на стул рядом с кушеткой. - Чимин, да? – спрашивает врач, поднимая глаза на омегу. Чимин неуверенно кивает. Мину отчего-то улыбнуться хочется, потому что омега перед ним до невозможного очаровательный с широкими глазами, пухлыми губами и аппетитными щечками. - Рентген тебе уже сделали? - Да, - хрипло отвечает Чимин, кивая за спину доктора. Юнги оборачивается и берет с тумбы снимок. - Неплохо, - комментирует Мин. – Где ты так умудрился? - Не ваше дело, - глухо отвечает омега, а по щекам вдруг начинают течь слезы. - Перестань, ну, - мягко говорит врач, - Тебе совсем не идут слезы. Омега задерживает на вдохе дыхание, а потом медленно выдыхает, выпуская последнюю жидкость. - Чимина, ты плачешь? – раздается из-за ширмы. - Сиди спокойно уже, Тэ. Еще здесь тебя не хватало. И зачем ты вообще полез?! – вдруг злится Чимин, дергая плечами, и болезненно морщится. - Сиди спокойно, - улыбается врач, откладывая снимок назад на тумбу вместе с историей болезни. - Вы слышали? – возмущается Тэхен, видимо, Ноен. – Зачем полез? Если б я не полез, тебя бы не скорая, а полиция забирала! Юнги усмехается и смотрит на Чимина. Вот уж кто точно не производил впечатления человека, способного угодить в полицию. - Вы меня заинтриговали, - говорит хирург, глядя в глаза омеге. И только Чимин приоткрывает рот, как из-за ширмы снова раздается голос второго омеги: - Я вам расскажу, что произошло. Юнги откатывается и отодвигает ширму. Тэхен спокойно сидит, однако напряженное лицо Ноен говорит о ситуации лучше всего. - Ну, рассказывай, - и Мин возвращается к тумбе с историей, чтобы сделать записи. - Тэмин приволок в клуб свою пассию, - Тэхен делает акцент на последнем слове, заставляя улыбнуться теперь не только хирурга, но и медсестру, которая смирилась с его шилом в одном месте. – Они еще даже не расстались! – взмахивает руками Ким, едва не ударяя Ноен по голове. – А этот альфач притащил другого омегу! Понимаете? – омега вдруг поворачивается к хирургу, игнорируя манипуляции медсестры. Юнги только тихо посмеивается, тогда Тэ возвращается к девушке. - Вы можете представить? Они взяли перерыв за месяц до Нового года. Тэмин сам настоял на перерыве! Не на разрыве, а именно на перерыве! Еще даже недели не прошло, а он уже с новым омегой. Урод, просто шлюх! Есть такое слово? Если нет, то его нужно придумать для него! Я его ненавижу просто! - Тэхен! – останавливает поток ругательств Чимин. Юнги отрывается от писанины и внимательно смотрит на своего пациента. Омега опускает глаза и нервно заламывает пальцы. - И что было дальше? – поворачивается хирург к более болтливому. - Мне позвонил Чонгук и сказал, что в клубе Тэмин. Что он не один. Чонгук работает в этом клубе, а Тэмин не знал походу и притащил туда этого… Он мне никогда не нравился, если честно, прости, Чимин. Просто ты был так счастлив с ним, что я молчал. Но когда Чонгук сказал, я подумал, что никто не смеет поступать так с моим Чимином. Я приехал к нему, - Тэхен кивает на друга, - и увез в клуб. Я же не знал, что он драться полезет! - Тэмин? – не понимает Ноен. - Нет же. Чимин! Он так сильно размахнулся и так сильно ударил, что я думал, Тэмину придется тоже скорую вызывать. Но омега, который с ним был, бросился на Чимина. Я не мог просто стоять и бросился на него. На омегу то есть. Тут уже люди начали орать, Чонгук подбежал. В полицию мы не попали только благодаря ему. Ноен с распахнутыми глазами и широкой улыбкой меняет ватку и смачивает в растворе. Юнги прикусывает губу, чтобы улыбка из легкой не расползлась в довольную. Закончив с записями, альфа снова закрывает ширму и возвращается на стул. - Твой альфа просто идиот, раз оставил тебя – улыбается хирург. - Бывший альфа, – поправляет Чимин, не поднимая глаз, а Юнги поверить не может, что такие милые люди на самом деле существуют. Врач впервые встречает. - Как скажешь, - альфа поднимает руки в примирительном жесте. – Снимай верх и ложись, - Мин помогает омеге снять рубашку и улечься на кушетку, оставляя больную руку на своей стороне. Кожа у омеги бронзового цвета, и бледные руки врача создают контраст на этом фоне. - Так, зачем вы сделали перерыв? – спрашивает альфа. Чимин только глазами хлопает. - Разве вас это касается? - Вдруг ты хочешь поделиться, - улыбается Юнги, ощупывая область плечевого сустава. - Тэмин устал от него, - прикрикивает Тэхен из дверного проема и исчезает вместе с Ноен, оставляя в смотровой только врача и пациента. - Устал? – переспрашивает альфа у Чимина. - Какая вам разница? – возмущается омега. – Устал, и что с того? Юнги по-доброму усмехается. - Разве можно устать от человека, которого любишь? – альфа заглядывает прямо в светло-серые глаза, что, кажется, немного округлились от неожиданного вопроса. Чимин смотрит большими красивыми глазами на врача и пытается понять, издевается тот или нет. Но в глазах альфы только улыбка, как и на губах. Врач аккуратно ощупывает плечо и зачем-то ниже, около локтя руку зажимает… Щелчок… вдруг острая моментная боль пронзает плечо, но Чимин только рот открывает в немом крике и глаза кверху поднимает. - Вот и я думаю, что нет. Тем более от такого очаровательного, - подытоживает Юнги, весело улыбаясь. Чимин глазами потерянно по комнате бегает, часто моргает, потому что вдруг все начинает кружиться. Юнги соображает и быстро подскакивает к тумбе. Смоченной ваткой он машет под носом омеги. Чимин тут же глаза распахивает и морщится от резкого запаха. Мин улыбается. - Все нормально? - Вы… - Чимин все еще выглядит потерянным, а в глазах собирается жидкость. Юнги немного стыдно: наверное, стоило предупредить. - Больно? - альфа кладет руку на вправленное плечо и взволнованно заглядывает младшему в глаза. Чимин отрицательно качает головой. - Кружится? Тот же ответ. - Я тебе повязку наложу, через три недели снимешь. - Гипсом? - Если хочешь, гипсом. Чтобы бывших больше не бил. - Нет. Без гипса. Юнги усмехается. - Мне стоит волноваться на этот счет? - Нет. В гипсе руку сложнее чесать, поэтому. - Не первый раз? - В детстве руку ломал. - Тоже подрался? – усмехается врач. - Да. - Тоже с альфой? - Нет. С Омегой. Из-за альфы. От вас одни проблемы, если честно, - вздыхает Чимин. Юнги тихо смеется. - Омега живой после того удара? - Вы же видели Тэхена. Юнги распахивает глаза и поворачивается к Чимину. - Удивлены? – улыбается омега, немного расслабляясь и позволяя доктору бинтовать плечо. - Да. Что с тем альфой стало? - Тэхен начал с ним встречаться. Это Чонгук. Юнги снова усмехается (в который раз за эти полчаса?). - Интересную жизнь живешь, Чимин, - говорит альфа, на что омега только улыбается. Хирург заканчивает с плечом и дает несколько указаний для лучшего восстановления. Чимин слушает одним ухом, потирая здоровой рукой больную. - Поможете? - спрашивает омега, когда Мин заканчивает с плечом. Врач молча берет рубашку, помогает просунуть здоровую руку и застегивает на пуговицы, оставляя грудь приоткрытой. Несмотря на прохладу в смотровой, от Чимина все равно исходит тепло: Юнги заметил это, еще когда вправлял плечо. - Тебе совсем не холодно? – спрашивает врач. - Я не мерзну, - говорит омега, просовывая здоровую руку в рукав. - Я все время тут замерзаю, - зачем-то говорит врач. - Не удивительно. - То есть? - Вы бледный. То есть… - осекается омега, на что Юнги только улыбается. - Я понял. - Простите, - но по тону Чимина альфа понимает, что тому не жаль ни капли. Чимин поднимается с кушетки и смотрит на врача. - Спасибо. - Пожалуйста, - Юнги не может перестать улыбаться, но сдерживает себя изо всех сил. Чимин очаровательный до невозможного. Омега разворачивается к двери и прежде, чем нажать на ручку, через плечо тихо говорит: - Я приду снять повязку ровно через три недели, - сообщает он зачем-то и уходит. Юнги вслед улыбается и трет лицо. Сонливость, которая исчезла рядом с этими омегами, вернулась с двойной силой. Альфа выходит из смотровой и возвращается в кабинет. Почти сразу входит Ноен. - Намджун здесь. Юнги облегченно выдыхает. Слава богу. После многочасового сна (альфа считать даже не собирается – заслужил!) милый омега кажется сладким сном, но нет. Чимин был на самом деле, а Юнги так устал, что совершенно забыл попросить номер. Ведь он ему правда понравился. Следующие пару недель оказываются не намного легче. Молодежь словно с цепи сорвалась: по пять человек за ночь с травмами. Юнги так выматывается, что теряет счет дням, а образ очаровательного омеги выветривается из головы, оставляя за собой светлую дымку. Очередная смена – но дневная – и к концу Юнги снова вымотан. Он уже собирается переодеться, когда в дверь кабинета стучат. Альфа опускает верх хирургического костюма, который собирался уже снять, и зовет гостя. Входит Дахен, медсестра Намджуна, если Мин правильно помнит. - Что? – устало спрашивает Мин. Однажды он уйдет с работы вовремя, но, очевидно, не сегодня. - Там вас требуют. Юнги хмурится, но за девушкой следует. - Кто? – по пути в смотровую спрашивает хирург. - Я не знаю. Юнги с недоумением смотрит на девушку и входит в смотровую. Намджун сидит полубоком к двери и на вошедших оборачивается. - Да неужели, - выдыхает второй Ким и поднимается. – Вот, - хирург указывает на кушетку, которая наполовину скрыта ширмой. Именно та половина, где, по идее, у туловища голова. Юнги обходит и распахивает глаза. На кушетке сидит Чимин, но уже без повязки. Мин пытается вспомнить, сколько времени прошло, но мозг к концу смены перегружен, поэтому он проваливает попытку. Размазанной туши на милых щечках уже нет, но глаза красные и влажные. - Увижу я тебя без слез когда-нибудь? – улыбается Юнги и занимает место Намджуна, параллельно заглядывая в сунутую историю. - Разберешься тогда, - говорит Ким и выходит, забирая медсестру с собой. - Сколько времени прошло? – обращается Юнги к омеге. - Две недели. - Почему ты без повязки? Разве я не сказал носить ее три недели? Чимин опускает глаза. Юнги качает головой и смотрит рентген. - Нет вывиха. Повезло в этот раз, но если ты снимешь эту повязку раньше, чем через неделю, в следующий раз я тебе гипсовую наложу. И на обе руки. - Я не собираюсь сюда попадать снова. - Что произошло? – интересуется альфа, укладывая младшего на спину. - Тэмин случился. - Если в этой истории нет момента, где ты бьешь этого альфу, я отказываюсь слушать, - с улыбкой произносит Мин, бинтуя плечо. Чимин на это улыбается. Юнги, кажется, впервые видит эту улыбку. - Какой ты очаровательный, - не выдерживает врач, с удовольствием замечая, как расцветает на скулах легкий румянец. - Он пришел вещи забирать и сказал, что я сам во всем виноват, что не надо было приходить в клуб без предупреждения. Я просто скинул повязку и ударил его. Я раньше не снимал, честно, – на лбу омеги образуются складочки. - Я испугался, что снова вывихнул, потому что стало больно. И пришел сюда. - Что с Намджуном-то не так? – улыбается Юнги, натягивая на голову Чимина кофту. - Ничего. В прошлый раз вы были, значит, вы лучше знаете, что делать. Юнги смеется. - Я сглупил где-то? – спрашивает Чимин. - Нет, - машет альфа головой, - Ни разу. Ни в этой истории, ни в прошлой. Омега в ответ только улыбается, и теперь Юнги видит ямочки. - И откуда только ты такой взялся, - с улыбкой спрашивает хирург. - Я бы сказал, но думаю, вы лучше меня знаете. И альфа несдержанно смеется. - Ты знаешь, Чимин, - начинает Юнги, - говорят, бог любит троицу. Но я атеист. - Это вы к чему? – усмехается омега. - Я не хочу ждать нашей третьей встречи. Чимин вдруг очаровательно смеется. - Так ко мне еще не подкатывали. Знаете, я не Дед Мороз, но желание ваше исполню. Юнги улыбается, и в уголках глаз появляются маленькие морщинки. - Что вы делаете в новогоднюю ночь? - Не дежурю, слава богу, - говорит атеист. Чимин улыбается и просит бумажку, чтобы оставить номер. Наконец-то. Омега в новогоднюю ночь выглядит не просто очаровательно. Он выглядит сексуально. Темно-синий пиджак, под которым черная майка, соблазнительно открывающая ключицы. Повязки на плече, разумеется, нет. Волосы уложены, на лице макияж с акцентом на глаза. Чимин широко улыбается, и глаза превращаются в полулуния, а ямочки придают омеге еще больше шарма. - Я думал, ты не придешь, - говорит Пак звонко, перекрикивая толпу, ведь омега решил, что встретить Новый год в городе лучше, чем сидеть дома одному. Юнги игнорирует неожиданное «ты» и ухмыляется. - Я же не дурак. - Посмотрим, - и с этими словами омега берет Юнги за руку и утаскивает из толпы. До Нового года меньше часа, люди возбуждены, большая часть уже не трезвая, и это только провоцирует быстрее выпить. Чимин вдруг поскальзывается, но Юнги удачно удерживает за талию, потому что омега решил взять его поврежденной рукой. Чимин вдруг смеется. - Я носил повязку до последнего, клянусь. Но она совершенно не подходила к моему наряду. Юнги закусывает губу и улыбается, крепче сжимая тонкую талию. - Почему ты так легко согласился встретить со мной Новый год? - Потому что ты мне понравился еще в первую встречу. - Почему сразу не попросил номер? - Ты был расстроен, а я был после дежурства и плохо соображал. Чимин улыбается. - Для меня это сумасшествие. Я не думал, что ты согласишься. Но раз ты согласился, придется терпеть мои выходки как минимум до двенадцати. Юнги смеется. Если честно, он готов терпеть любые выходки этого омеги, ведь новогодняя ночь пьянит сильнее любого шампанского. Кстати об алкоголе: - Выпьем? - Выпьем. И они снова оказываются в толпе, где шампанское только и успевают открывать. Чимин запросто осушает стакан и широко улыбается. Юнги повторяет за ним. - Если я напьюсь, я полезу целоваться, - вдруг предупреждает альфа, но это лукавство: он полезет целоваться в любом случае. Чимин заливисто смеется и притягивает врача за куртку. Юнги такого не ожидает, но не отстраняется. Губы очаровательного омеги со вкусом персика, и альфа жадно их пробует под крики и аплодисменты вокруг. Все вдруг решили, что они пара, но кто против? Новый год ведь. Омеге целоваться с врачом нравится, и дело совсем не в шампанском. Альфа целует остро, заставляя живот скручиваться, коленки подкашиваться, а Чимина вопить внутри. Пак отстраняется, чтобы не утонуть в ощущениях, но обещает себе никогда не отказываться от поцелуев с этим альфой. - Можешь лезть. Юнги смеется, поднимая голову к небу. - Идем, - снова тянет его Чимин из толпы, не давая прийти в себя после поцелуя, но альфа вдруг врезается прямо в Пака, резко остановившегося. - В чем дело? – спрашивает Юнги, смотря на потускневшего Чимина. Омега пару секунд смотрит на человека перед ним, а потом продолжает путь, игнорируя незнакомца и утягивая Мина за собой. Незнакомец руку Чимина перехватывает и тормозит, но Юнги, быстро соображая, убирает преграду. - Чимин, кто это? – спрашивает «преграда». До Мина неожиданно доходит. - Ты, видимо, Тэмин, - говорит он с легкой улыбкой на губах. – А я будущее Чимина. Поэтому оставайся в старом году и не мешай нам, - и теперь уже Юнги уводит омегу. Когда они удаляются на достаточное расстояние, Чимин тянет альфу за руку, останавливая. Юнги послушно тормозит и разворачивается. Вопреки ожидаемому, омега улыбается. - Спасибо, будущее. Юнги подмигивает и утягивает Чимина в объятия. Только альфа собирается что-то сказать, в небе раздается треск салютов. Оба поднимают головы и улыбаются. Чимин смотрит с детским восторгом в глазах на сотни разноцветных огней в небе, а Юнги смотрит на Чимина. Альфа готов поклясться, что огней в этих глазах больше, чем на всем небе Кореи в эту ночь. - С Новым годом, Чимин, - тихо говорит он, но омега слышит и переводит на него взгляд. - С Новым годом, доктор Мин, - отвечает Пак, обнажая белоснежные зубы и ямочки, перед которыми альфа уже так слаб. - Ты очаровательный. Чимин смеется. - Сегодня вам придется заботиться обо мне, потому что я, кажется, пьян. - Мы снова на «вы»? Чимин тянется вперед и невинно целует. - Тебе показалось. Можно ли вот так целовать незнакомца? Почти с первым встречным встречать Новый год и влюбляться так быстро? Нет. Но у Чимина на любое «нет» есть свое «ведь». Ведь нет ничего плохого в том, чтобы стать чьим-то новогодним чудом.