***
Пары закончились, и Хёнджин дождался Сынмина, чтобы пойти вместе перекусить. В этот раз Чонин возвращался в общежитие один. Он постоянно держал своего лисёнка в руке и не мог нарадоваться находке. Он резко начал ощущать спектр приятных чувств Чана, и парень оглядывается по сторонам. Бан и вправду оказался рядом. - Привет, хён, у тебя тоже пары закончились? - Да, сейчас иду в студию. - Ты так много работаешь. - Мне нравится этим заниматься. Хочешь со мной? - В твою студию? - удивлён младший. - Да, я недавно закончил работу над песнями, хочу узнать чужое мнение со стороны. - Разве не лучше было бы показать Чанбину или Джисону? Они дадут более конструктивную критику. - Они сейчас заняты со своими соулмейтами. - Вот как. Ладно, я с удовольствием. - Ты такой милый, - смеётся Чан и обнимает Чонина.***
Студия Чана выглядит очень уютно. Хоть внутри много аппаратуры и микрофонов, всё выглядит атмосферно. Чонин словил себя на мысли, что хочет чаще здесь появляться. Младший сел на диван и начал рассматривать всё вокруг. Всё выглядело по-простому, но единственное, что привлекло внимание Яна - это опущенная рамка с фотографией. Чонину стало любопытно что на ней находится. Рядом стоит тройная рамка, на ней три фотографии: Чан с Чанбином, родители и Чан с младшим братом. - У тебя тут очень уютно. - Правда? Спасибо. Я хотел как-то сделать перестановку, но никак времени не находил, поэтому я решил всё оставить как есть. - Мне нравится. - У меня есть три готовые песни. Послушаешь? - Да, конечно, я ведь для этого здесь. Чан улыбается и включает на компьютере первую песню. Он наложил свою вокальную демо-версию, поэтому Чонин был также сосредоточен на словах. Песня имела хороший смысл о том, как важно идти до конца и не сдаваться. Ян был поражён, что Чан вложил хороший смысл в каждой строчке. - Вау, ты так хорош в этом. Мне очень понравилось, - восхищён Чонин первой песней, а Чан смущён похвалой. - Это и вправду твой талант. - Спасибо. - Хочу, чтобы ты выпустил эту песню. Я бы очень часто её слушал. - Вау, ты слишком меня смущаешь, - Чан смеётся и закрывает лицо. Он быстро включает вторую свою работу. В ней уже нет слов, и звучит она более спокойной. Но и этой песней Чонин был заворожен. Он на протяжении всей песни реагирует на хорошие фрагменты. - И теперь третья, - по окончанию сразу включает Чан. Третья снова была со словами. Но в этот раз песня имела романтический характер. Чонин широко улыбался от милых строчек и реагировал на неловких моментах, от чего заставлял Чана краснеть. Песня закончилась и Ян был под большим впечатлением. - Вау, хён, эти песни так прекрасны. Я не могу дать тебе критики, так как для меня они идеальны. Я очень люблю такой стиль музыки. - Спасибо, третья песня посвящена соулмейтам и как тяжело найти вторую половинку. - Правда? Я думал она просто об отношениях. Хён, ты очень хорош в этом. - Вау, спасибо, - смеётся Чан. - Я хотел тебе предложить исполнить одну из моих песен. - Что? - Если хочешь конечно. Вторая песня всё ещё без текста и было бы здорово, если бы мы написали её вместе. - Ты сейчас серьёзно? - улыбается Ян. - Конечно! Для меня большая честь, что ты предложил именно мне. Чан снова смеётся с младшего. - Я слышал как ты поёшь и мне понравился твой стиль. - Правда? Спасибо. - Давай с завтрашнего дня будем вместе работать над песней. - Да, хорошо, - засиял Чонин и снова посмотрел на волнующую перевёрнутую рамку. - Хён, а что на той рамке? Она упала у тебя. Чан посмотрел на фото. - Почему она тебя начала интересовать? Загадочно? - смотрит на рамку. - Просто стало интересно. - Чонин, как думаешь, может нам пора уже поговорить? - резко стал серьёзнее Чан. - Что? О чём ты? - резко сжалось сердце. - Мы ведь соулмейты. В эту же секунду Чонина будто облили холодной водой и перекрыли дыхательные пути. Как давно Чан это понял? - Соулмейты? - И мне кажется, ты это знал, да? Чонин понимает, что пришло время всё рассказать, но голос будто не поддаётся. - Д-да. - Давай я начну, а ты мне расскажешь то, что я не помню, да? - Ладно. - Ещё вначале года, когда ты ко мне впервые подошёл, мне показалось, что ощущаю твои чувства, но ты странно себя вёл, поэтому я решил, что обознался. Когда ты пришёл к нам с Сынмином, я точно убедился, что испытываю на себе твои эмоции. Я понимал, что ты чувствуешь и поэтому думаю, что ты знал о том кто мы друг для друга. Но почему ты молчал? У тебя были на это свои причины? Этот брелок, он ведь изначально был моим? Прости, я правда ничего не помню. В моей жизни много всего происходило и что-то стёрлось из памяти. Также за свою жизнь я познакомился с большим количеством людей. Поэтому, прости меня, что не помню тебя. - Всё в порядке, - улыбается Чонин. - Теперь расскажешь мне то, что я не помню? - Я уже давно знал, что мы соулмейты. Ещё когда мне исполнилось шестнадцать и у меня появилась полная метка. Я сразу понял, что ты мой соулмейт. - Как же давно мы были знакомы? - Это было очень давно, поэтому мне стыдно было признаться, что я всё это время помнил о тебе. - Скорее это мне стыдно, что я забыл тебя. - Может ты помнишь, когда мне было 6-7 лет, а тебе около 10, мы были летом в одной деревне. Там ещё было озеро, - Чан положительно кивает и иногда подтверждающе произносит "ага". - Тогда мы с тобой и познакомились. Ты научил меня правильно кидать камни в озеро, чтобы получались блинчики. Потом ты спас меня от собаки и помог слезть с дерева. После этого мы начали чаще проводить время вместе. Мы даже фото общее сделали. И когда пришло время мне уезжать, мы дали друг другу обещание, что будем соулмейтами. Я думаю именно поэтому наши метки преобразовались в единое. Кажется, уже в то время мы приняли друг друга. - Кажется я это помню, - удивлён Чан. - Ты ведь должен был приехать на следующий год, я ждал тебя. - У родителей возникли проблемы, - грустно сказал Чонин. - Фотографию, что мы сделали в то время, - Чан потянулся к рамке, а Чонин сразу понял, что на ней увидит. - Нет, только не говори, что там наше фото. - Нет-нет, - смеётся Чан и поворачивает её Чонину. На фотографии был маленький Чан со своей собакой. - Эта фотография из этого места, да? Чонин взял рамку и увидел знакомого ребёнка на ней. Та же одежда, что он часто носил летом и эта собака, с которой Чонин в итоге подружился. - Джо! - улыбается Чонин. - Она недавно умерла. - Что? Умерла? - пытается не заплакать Чонин. - Поэтому я перевернул рамку. - Джо помогла нам стать ближе. - Она была очень хорошей собакой. Но она уже была достаточно старой. - Так грустно. - Всё в порядке. Так, а что за фото у нас было? Оно есть у тебя? - Да, - достал телефон из кармана. Он открыл свою секретную папку и нашёл нужное фото. - Вот. Чан взял телефон и сразу вспомнил ребёнка. Он начал широко улыбаться и переводил взгляд то на фото, то на Чонина. - Вау, ты так поменялся. Не удивительно, что я не узнал тебя при встрече. Я помню этого ребёнка на фото. Ты был таким плаксой. - Эй! - Но, мне так жаль. Ты всё это время помнил обо мне и ждал, а я забыл о тебе. Эти воспоминания стёрлись, как что-то ненужное, хотя это самое важное, что было в моей жизни. - Да ладно тебе. - Ты нашёл меня, а я все равно не смог вспомнить. Мне очень стыдно. - Хватит, а то я сейчас расплачусь. - Прости меня, - улыбается Чан и встаёт с кресла, в объятия Чонина. - Давай теперь будем официально вместе? - Ты серьёзно? - Конечно. - У тебя есть ко мне чувства? - Разве кто-то может не влюбиться в этого милого мальчика? Я очень люблю твою улыбку и ямочки. Ещё я влюблён в твою доброту и отзывчивость, - крепче сжимает парня в своих объятиях. - Всё-всё, я понял. Я сейчас умру от твоих объятий и этих чувств, которыми ты меня переполняешь, - смеётся Чонин. - Так приятно, что мы чувствуем одно и то же. - Хён, больше не забывай меня. Чан смеётся и чмокает милого парня в щеку.