Don't let me down

Crashing, hit a wall

Rightnow I needa miracle

В церкви было очень холодно, мороз пробирался под кожу,касался длинными пальцами костей, вдыхался внутрь вместе с воздухом, ненадолго задерживался в лёгких, от чего те саднили при каждом вдохе. Холод отталкивался от стен, гуляя по церковному пространству, разделив его с тьмой. За окном была мартовская ночь. Свежая. И если порыться в воспоминаниях, то можно вспомнить что-нибудь, непременно отдающееся теплом в районе грудной клетки, заставляющее ломать руки и нелепо улыбаться, глядя на звёзды. - А ведь мы ссорились, помнишь? Сильно. Я не раз клялся, что больше не приеду обратно, не позвоню и трубки брать не буду. А ты злился на меня. Ты всегда злился. Злился, когда я не отвечал на твои звонки, когда намеренно их сбрасывал. Ты злился, когда после драки в 7 классе я пришел с рассеченной губой и не назвал имя обидчика. Ты злился и был готов всечь мне, когда я лез вперёд без подстраховки. А ещё ты злился на себя, когда вытаскивал из меня пули, бинтовал руки; злился и медленно сходил с ума, когда я лежал без сознания на больничной койке, - потерянно шептал Сэм Винчестер, смотря в стену, где висел крест. Он сам не понимал, почему после всего пошел в церковь. Наверное, вера, которую приносили сюда люди, сильнее, чем то, что было на самом деле. Огромный спектр событий, что были здесь;людей, что молились здесь, пласт за пластом укладывали количество энергии, которой теперь под силу передать его шепот тому, кому Сэм хотел это сказать. Или же просто Сэм Винчестер не смог снова зайти в комнату брата, не смог взять в руки его записи, не смог сесть за руль Импалы, даже к ключам он больше не притронулся. - Мне тяжело без тебя. Тяжело, но я справлюсь, я обещал тебе - голос вздрагивает и проседает, когда в мозг приходит осознание, что нужно будет произнести его имя, - Дин. Слишком громко произнесённое сорвавшимся шепотом имя разносится по всей церкви огнем, заменяет воздух, вытесняя холод, стеклом разбивается о серые ледяные стены на множество острых отголосков. Сэм Винчестер говорит тихо, иногда даже спокойно, с интонацией серийных маньяков-психопатов, которые легко и непринужденно отвечают на вопросы следствия об убийстве, будто для них это такая же обыденность, как сорвать полевых гвоздик в разгар лета. А Дин был похож на гвоздики. Сэм не раз ловил себя на этой мысли. Гвоздики, растущие среди синего чертополоха и длинной сухой травы; они сильные, стойкие. Среди этой озлобленности, черствости они нежные и безумно красивые, но это нужно уметь увидеть, уметь заметить гвоздики. А ещё они невероятно хрупкие. Как и Дин. Судорожный выдох, руки обхватывают голову. - Я не смогу, не смогу. Я ни черта не смогу, потому что тебя нет рядом. Я обещал тебе, но снова нарушу обещание. Я очень давно думал об этом, Дин, зачем мне быть здесь? - Сэм откидывает голову назад, смотрит в потолок, где изображён рай. Роспись, потрескавшаяся от времени, с краской, что выцвела и посерела, но от всего этого ничуть не утерявшая своей красоты. Винчестер медленно восстанавливает дыхание, вновь переводя взгляд на крест. – Я помню, какая-то старушка говорила мне, что ангелы стоят в церквях рядом с людьми, что потеряли своих близких, и запоминают их слова, чтобы потом передать, - он запинается - столько раз произносил слово « мертвый» , он не в силах сделать это сейчас, - чтобы потом передать тем, кто ушел… Сэм знает, что это не более, чем сказка для успокоения и нормализации психологического состояния человека. Он знаком с тем, что делают ангелы, знаком с призраками, но сейчас ему отчаянно хочется верить в эту легенду. - Дин, ты очень нужен мне. Правда. Я не продержусь долго. Ты нужен мне. Мне кажется, ещё немного и я сойду с ума. Я постоянно думаю об этом. Я всю жизнь знал, что ты придёшь, когда мне станет плохо. Приди сейчас, пожалуйста, - он знал, что это полный бред, но впервые чувствовал надежду, появившуюся из ничего. – Дин! Ты обещал, обещал мне быть рядом! Ты нужен мне сейчас, брат, нужен как никто другой! Дин Винчестер, ты нужен мне прямо сейчас! – Сэм оглянулся назад, но там ничего не было. –Не подведи меня. Пожалуйста… Не подведи меня, Дин… Тишина. Сэм понимал, насколько ужасную иллюзию сейчас создал сам себе. Неужели и вправду подумал, что это работает? Ведь ему давно не 10. Сам себе сделал больно. Снова сделал порез на свежей ране, чтобы шансов затянуться у нее не было. Сэм истерически улыбнулся совершенной глупости, мотнув головой. В носу неприятно закололо, но сил на истерики не было, он плакал беззвучно, мутными слезами. - Я никогда не подводил тебя. Сэм резко оборачивается. Дин. За его спиной стоит Дин. Серьезный, чуть склонив голову на бок, но улыбается, как всегда, сосредоточенно всматриваясь в лицо. Сердце у Сэма, кажется, уже не бьётся. Он боится сделать лишнее движение, боится , что это галлюцинация, и даже если это так, то боится спугнуть ее. Тело дрожит и не слушается , он крепко хватается за спинку скамейки, рывком выпрямляясь: - Не подведи меня, брат, не подведи, пожалуйста, Дин, не подведи, - бессвязно, словно молитву, шепчет Сэм. Резко, угловато, остро, быстро он подходит к Дину. - Не подведи… - Я никогда не подводил тебя, Сэм. Я никогда не подведу тебя, брат. Сэм чуть не рухнул, когда руки брата подхватили его. - Малыш-Сэмми, - он прижимает его к себе, старается вдохнуть его запах так, чтобы он остался с ним, - Сэмми, я всегда рядом, всегда с тобой. Сэм прижимается к Дину, зажмуриваясь, как в детстве, когда он боялся грозы, а старший брат обнимал его и успокаивал. Сейчас он хочет туда, в детство, наверное, впервые за всю жизнь. Сейчас он хочет, чтобы Дин просидел с ним всю ночь просто рядом, просто обнимая его. Чтобы Сэм чувствовал запах пороха, бензина и машинного масла рядом с собой. - Я всегда рядом, Сэмми. Я тебя не оставлю. Чтобы Сэм вновь ехал с ним, слушая классический рок, и наблюдая за улыбчивыми лисьими глазами брата. - Я люблю тебя, Дин, - шепчет в плечо брата и чувствует, что тот улыбается, гладя его по голове. - Я тебя тоже, Сэмми, я тебя тоже. Очень, - целует в макушку, а Сэм улавливает знакомое машинное масло, бензин с примесью пороха и железа. Сэм хочет оторваться от плеча и взглянуть на Дина. С трудом открывает глаза. Перед ним лишь холодная стена церкви, руки заледенели и онемели. Рядом с руками, на полу, засохшая струйка крови. Неприятный кровавый привкус Сэм чувствует и во рту – он упал. Винчестер медленно поднимается с пола, отряхивается. Наверное, скоро начнется служба, поэтому он быстро покидает здание церкви. Сумеречное утро встречает его бодрым мартовским ветром, который шепчет что-то верхушкам деревьев. Винчестер втягивает воздух носом, шумно выдыхая ртом. « Сэмми?» Он оборачивается на церковь. Показалось? Стоит ещё пару минут, а потом быстрым шагом направляется к серой машине. Садится за руль, включая прогрев, откидывается назад. « А он ангел, раз услышал и пришел»,- закрадывается мысль, - « Он теперь мой ангел» Меньше всего Сэм хочет отвечать на вопрос: а реально ли услышал и пришел?... или же…