Hell before paradise

Гарри, стоя на Астрономической башне, наблюдал за падающими хлопьями снега. Несмотря на то, что здесь произошло — он любил это место. Тут можно забыться. Война позади и вот уже совсем скоро Рождество. Все забыли о случившемся почти год назад, живут своей жизнью, находят соулмейтов, а сам Поттер… А что он? Когда Симус рассказал ему про родственные души, (Гарри никто не рассказывал до войны однако) парень сразу понял, что Джинни — не предназначена ему судьбой, на что Гарри в первое время очень расстроился, так как любил её, но потом, увидев, что его бывшей девушке намного лучше с Дином, — который как раз таки и оказался её соулмейтом — чем с ним, смирился, и всё, чего он желал друзьям так это - счастья. Но всё же, его не покидали мысли о том кто же его соулмейт? И искать его Гарри не собирался. Целоваться со всеми подряд, чтобы найти того самого человека? Ну уж нет! — Гарри? — позади раздался знакомый приятный голос и Поттер, улыбнувшись, повернулся к подруге. — Привет, Полумна. — Гарри облокотился на стену и посмотрел на когтевранку — Я так понимаю ты меня искала, а не случайно наткнулась? — Да, верно. — Полумна улыбнулась и подошла поближе к Гарри. Честно, для такой погоды она была одета слишком легко — нежно-голубой вязанный свитер, на котором было нарисовано какое-то магическое животное, а на шее висела серебряная цепочка с кулоном в виде маленьких сине-розовых песочных часов, а так же серёжки, в форме белых снежинок, только поменьше, чем кулон. Свитер чуть прикрывал видимость тёмно-синей юбки с разными узорами и звёздами. — В субботу в Выручай-комнате будет вечеринка в честь каникул и Рождества. Я бы очень хотела, чтобы ты там был. Да все бы хотели. Тебя в последнее время никто не видит — ты постоянно один. — Да, просто в последнее время я не в настроении. А МакГонагалл одобрила эту идею? — поинтересовался Гарри вспоминая тот случай, когда они с Роном просидели в Выручай-комнате празднуя то что Уизли сдал вступительный тест по Зельеваренью на «выше ожидаемого». И впрочем, после этого им грозила неделя отработки, так что второго такого «веселья» Гарри точно не хотел. — Да, директриса согласилась на проведение вечеринки, но с условием того, что все студенты после отбоя уже будут в комнатах. — Оу, ну тогда, я пожалуй приду. — согласился Гарри, ещё раз осмотрев подругу с ног до головы отметив, что она немного дрожит. — А теперь, идём отсюда. И в правду слишком холодно, да и ты легко одета. Гарри подошёл к подруге и, обняв, кивнул в сторону выхода. Вечеринка… Неплохая идея. Можно будет отвлечься и не думать о войне. Зачем думать о прошлом, когда всё наладилось? Нет, Гарри думал не совсем о войне, а об определенных случаях. Например, о ссоре с Роном, как тот задел больную для Поттера тему, о походе в Министерство под Оборотным, или о том как он с друзьями попал в поместье к Малфоям. Как Беллатриса подвела Поттера поближе к Драко, чтобы он сказал Пожирателям, тот ли это человек. И Малфой не выдал. Он ведь прекрасно знал что тот изуродованный парень что стоит на коленях перед ним — Гарри Поттер. Гриффиндорец чувствовал это в тот момент. По Драко было видно, так как его глаза бегали по лицу Гарри, участилось дыхание и чуть подрагивала нижняя губа. Но он не выдал Золотого мальчика, за что тот был ему безумно благодарен, но всё же немного не понимал почему так произошло. Потом до Гарри дошло — Малфой не выбирал сторону в этой битве, он лишь встал на защиту своей семьи. И эти додумки подтвердилось, когда Малфой в Выручай-комнате вместо того чтобы кинуть в Гарри Непростительным, как ему советовал Гойл, завёл бессмысленный диалог, а когда Грегори вновь сказал Драко убить гриффиндорца у него опять задрожала нижняя губа, а брови едва заметно приподнялись как будто слизеринец хотел что-то сказать. Получается, Малфой помог Поттеру, тянув время. И Поттер спас ему жизнь в ответ. Так, всё же нужно жить в настоящем. Вечеринка. В субботу, то есть завтра. Что ж, супер. Гарри проводил Луну до гостиной Когтеврана, пожелал спокойной ночи и отправился в гостиную своего факультета. Дойдя до Полной дамы, которая к удивлению не возмущалась на то, что гриффиндорец так поздно приходит, парень произнёс пароль и вошёл в комнату. За столом спокойно сидела Гермиона, читая какую-то книгу, медленно водя глазами по строчкам. Рядом с ней, чуть ли не засыпая, сидел Рон, играющий в шахматы с Симусом, сидевшим напротив, а в камине спокойно потрескивал огонь. Гермиона, оторвавшись от чтения, перевела взгляд на приближающегося друга, и захлопнула книгу так, что Рональд аж подпрыгнул, чуть ли не роняя на игровую доску чёрного коня, которым явно собирался сделать ход. — Гарри, ты где был? — отложив фолиант на край дивана Гермиона смерила друга таким взглядом, как будто он снова не слушал лекции Слизнорта, а теперь не понимал как сварить какое-то зелье. — Уже прошло полчаса как был отбой! — На Астрономической башне? — более вопросительно произнёс Гарри, чем утвердительно, как будто оправдывался — Потом ко мне подошла Полумна и сказала что хочет видеть меня на завтрашней вечеринке. Кстати, почему вы мне не сказали? Симус, ты же самым первым наверняка узнал! — Тебе должен был доложить Рон. — мгновенно ответил Финниган, чтоб на него не спускали всех собак — Рон! С кем мне партию доигрывать, а? Взгляд Гарри обратился к мирно спящему другу, который откинулся на мягкую спинку дивана, всё ещё держа в руках шахматную фигурку. Разумеется, Рон ничего не ответил. — Допустим ты встретил Полумну, — продолжала Гермиона — и? — Я проводил её до гостиной и всё. Герми, я понимаю, ты волнуешься, но я ведь не маленький и понимаю что делаю. К тому же, у меня была мантия отца. — Гарри продемонстрировал ткань висящую на его руке, а Гермиона чуть наклонила голову на бок, явно ожидая продолжения — А ещё я хочу спать. Подруга улыбнулась, и, кивнув, взяла книгу в руки, обошла стол и направилась в комнату для девочек, крикнув на последок «спокойной ночи, мальчики». — Ну, идём спать? — Симус убирая шахматы кивнул в сторону комнат. — Да, идём. Только Рона надо будить. — Гарри прошёл к дивану со спящим другом. — Может, пусть спит? Просто принесём ему одеяло. — Да, можно. — Гарри слегка кивнул и кинул взгляд в сторону комнат — Займёшься? — Иди спи, герой. — Спокойной ночи. Гарри поднялся в комнату, и, если не считать мирное сопение Невилла, то стояла гробовая тишина. Как только голова Поттера коснулась подушки, то его сразу же потянуло в сон. * — Нет Рон, я не хочу танцевать. Идите с Гермионой вдвоём. — Гарри присел на ближайшую софу, осматривая обстановку. Несколько месяцев назад эта комната горела Адским огнём, а сейчас — цела и невредима, прямо как до войны. Над восстановлением этой части школы тоже неплохо потрудились. — А ты? — Рональд удивлённо приподнял брови — Зачем пришёл-то? Надо же веселиться. — Уизли показал рукой в сторону танцующих людей — Да и в Нору ты отказался ехать на Рождество. Мы ведь больше не увидимся, пока не вернёмся в школу! А уезжаем то уже в понедельник! — Идите. — ровно ответил Гарри, беря со столика кубок с каким-то алкогольным напитком и сделал небольшой глоток. Парень почувствовал горечь на языке, а после приятное тепло, расходящееся по венам. Виски похоже. — Я постараюсь присоединиться позже. Развлекаетесь. — Но, Гарри! — хотел было возразить Уизли, но от чего-то передумал — Ладно! Но сильно много не пей без меня. А то потеряем Героя! Поттер закатил глаза и улыбнулся другу. Да, действительно, Гарри хватало нескольких стаканов огневиски чтобы напиться до потери памяти. Но он этого не планировал, так что скорее всего ужас можно избежать. — Идём Рон. — появившаяся из ниоткуда Гермиона взяла своего рыжеволосого парня за руку и увела в сторону танцпола. Гарри сидел некоторое время наблюдая за Гермионой и Роном, попивая огневиски. Друзья весело танцевали, иногда общаясь с другими гриффиндорцами. Гарри же совершенно не хотел того же самого и поэтому они оставили его в покое, чему парень был безумно рад. — Кого я вижу? — сзади раздался ехидный голос с небольшими нотками удивления. Гарри даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за его спиной. Он лишь усмехнулся. — Что, Поттер, твои дружки оставили тебя одного на растерзание сумасшедших фанаток? — Малфой кивнул в сторону группы девчонок с Пуффендуя то и дело хихикающих, смотря на Гарри. Гриффиндорец, конечно же, этого не увидел. — А ты, должно быть, самая смелая из них, которая решилась подойти ко мне испытать судьбу и узнать не твой ли я соулмейт? — попытался «пошутить» Гарри поворачиваясь, не особо хотя вызвать улыбку, на что Малфой нахмурил брови, явно не до конца понимая что имеет ввиду Мальчик-который-снова-выжил, то и дело переводя взгляд с гриффиндорца на его фанаток и обратно. Гарри вздохнул, прерывая мучения слизеринца. — Да не парься, Малфой. Ты что-то хотел, может? — Драко перестал раздумывать о шутке Поттера и кивнул, топчась на месте. Гриффиндорец указал жестом на место рядом с ним, ставя кубок с напитком на ближайший столик, и блондин, цокнув, мол «будто мне нужно твоё разрешение», присел рядом. Гарри казалось, что война изменила в Малфое почти всё, что только можно. Слизеринец больше не лез к Поттеру и не устраивал козни, он не задирал нос, когда этого явно никто не желал, перестал — о, видит Мерлин, как же Гарри этого ждал — называть Гермиону, да и вообще всех маглорождённых «грязнокровками», а Уизли — «предателями крови». А также, больше не разбрасывается статусом своей семьи направо и налево. И не потому что после войны им пришлось всё отдать, вовсе нет. Как раз таки всю семью Драко оправдали, даже Люциуса, а Гарри дал показания о том, что Малфои тайно помогали Ордену Феникса, докладывая о дальнейших планах Волан-де-морта, тем самым рискуя своей жизнью. А так же слил свои воспоминания – касаемые семьи Малфоев – в Омут памяти. Так что, все их средства и высокий статус остались как были. — Ну так? — спросил Гарри, подталкивая Малфоя к началу разговора. Тот вздохнул и покрутил свой стакан с чем-то бордовым в руке. После небольшого глотка он всё же начал говорить: — Я...я хотел сказать тебе спасибо. — сказать что Поттер был в шоке — значит не сказать ничего. Сам Драко Люциус Малфой сказал кому-то (так ещё и гриффиндорцу!) «спасибо»? Скажи кому-нибудь — не поверят. — За что? — аккуратно спросил Гарри. — Да за всё Поттер, — Драко прикрыл глаза и откинул голову на стену. — абсолютно за всё. За то, что не убил меня во время нашей школьной вражды; за то, что вытащил из Адского пламени; что выступил за мою семью на суде, несмотря на то, что мы сделали больше плохого, чем хорошего. Ну и хотя бы за то, что говорил мне только правду на протяжении стольких лет — Гарри улыбнулся и посмотрел на собеседника сталкиваясь с серебристыми глазами, которые блеснули, как будто Драко вот-вот заплачет. — Нет Поттер, я серьёзно! Ты меня ненавидел — и было за что, я признаю это! Я был той ещё сволочью. — Да, бывало. — Гарри улыбнулся ещё шире и отвернулся, говоря чуть тише — И поэтому не убить тебя во время вражды было трудно. Но ты ведь изменился? — Безусловно. У меня больше нет причин солить ни тебе, ни твоим друзьям. А если я это сделаю — то меня неплохо так отпинают или сразу Непростительным кинут. Гарри слегка посмеялся. Что - что, а убить Малфоя всё равно не получится — Поттер не позволит. В своей ориентации и любви к блондину Гарри разобрался всего-ничего месяцев пять — шесть назад. А именно после того как перестал страдать по Джинни — это происходило недолго – недели две, может три, не больше. А уже после, Герой начал присматриваться к надоедливому слизеринцу. Хотя, его притягивало к блондину всегда — подтверждением было то, что Поттер не мог прожить без него, на каждом курсе тот или иной раз провоцируя ссору или даже драку. Когда Драко после битвы уходил с родителями, обнимая Нарциссу и плечом касаясь Люциуса, Поттер смотрел ему вслед и пытался понять что он чувствует к Малфоям сейчас: ненависть и холод, как раньше, как должно было быть, или же всё-таки благодарность и тепло, как правильно? Гарри не знал. Звучит глупо, но это так. Затеряться в чувствах к людям, которые тебя ненавидели с самого твоего рождения, и это чувство было вполне взаимно — по меньшей мере глупо. Но ничего кроме тепла и благодарности он не чувствовал, пусть они и бывшие Пожиратели. — Эй, Поттер? — наконец заговорил через такое долгое время блондин — Почему ты прикрыл нас на суде? Я этого действительно не могу понять. Мы ведь даже толком не помогали Ордену. — Но вы ведь и не делали ничего плохого, так? — Не совсем.– Драко поднял голову и посмотрел на гриффиндорца, сразу же виновато опуская взгляд, одним глотком выпив остатки алкоголя в его стакане. — Малфой. — Гарри сказал это таким тоном, как когда Гермиона отчитывает друга за то, что тот не сделал очередное эссе по Трансфигурации и теперь не успевает его написать. — Ты не выбирал сторону, а пошёл на риск ради своей семьи, поэтому ты ни в чём не виноват. Я же знаю то что… задание убить Дамблдора было поручено именно тебе — Драко напрягся из-за нахлынувших воспоминаний и Гарри это заметил, поэтому продолжил. — Но ты этого не сделал — блондин сверлил гриффиндорца непонятливым взглядом, задаваясь немым вопросом «а откуда ты, собственно знаешь?» — Я был там в тот момент. Ты - неплохой человек, Малфой. Как бы другие не хотели это видеть. И ещё, твоя мама не сдала меня Волан-де-морту. Знаешь, во время битвы за Хогвартс я пошёл в Запретный лес, где он должен был меня убить. Но у него не вышло. Я был крестражем, который он не планировал создавать. А Нарцисса пошла проверить жив я, или же нет. И, если бы она ответила, что я жив, то я бы сейчас здесь не сидел, а Хогвартса, наверное, вообще бы не было. — Она мне не рассказывала. — Ещё бы. Я бы тоже такое никому не рассказывал, но раз уж на то пошло… – Драко тяжело вздохнул, тем самым заставив Гарри замолчать. — Ладно, Поттер, расслабься. Не хочу сегодня вспоминать войну. Думаю, что ты тоже не горишь этим желанием. Ещё выпить хочешь? — Да, пожалуй хочу. — гриффиндорец подошёл к столику с алкоголем и взял два бокала с тем, что пил Малфой. Вечер обещал быть весёлым.