Наследие Нарнии

— Сьюзен! Ты скоро? — крикнул Питер из прихожей. Трое Пэвенси уже собрались внизу, готовые идти в гости к кузену Генри. Ждали только Сьюзен. — Уже спускаюсь! — послышалось из комнаты наверху. — Вечно ждём её. Когда же она уже привыкнет, что не в Нарнии?! — Эдмунд был не в восторге от длительных туалетов сестры, но в лицо сказать ей это никогда не решался. Питер решил отвлечь брата и завёл разговор о кузене и других родственниках. Люси не вмешивалась в их разговор, думая о своём. Если быть точнее, о своей сестре. Последние два года выдались тяжелыми для всех. Особенно для Сьюзен, хоть она и не хотела этого показывать. Братья не замечали ничего разительного, но Люси видела все. Когда, коротая холодные лондонские вечера, братья и сестры Пэвенси сидели возле камина, их мысли и речи неизменно возвращались к Нарнии и её обитателям. Как грустно было осознавать, что Питер и Сьюзен никогда больше не смогут вернуться в страну говорящих зверей и деревьев, дриад и наяд. Питер обычно с тоской вспоминал свои тренировки на мечах и ночные прогулки на Окталионе — любимом белом коне. Эдмунд чаще всего вспоминал нарнийскую еду и казармы. Он любил проводить время с солдатами, делиться опытом и воспоминаниями, разрабатывать разные планы и стратегии для военных операций. Это его ободряло, приносило тихую радость и успокоение для души. К чему же возвращалась в своих воспоминаниях Люси? К старому-доброму Маленькому Другу, Аслану, Борсуку и к Февру (молодому мальчику-кентавру, с которым она очень сдружилась перед последней битвой за Нарнию). А вот со Сьюзен все было сложнее… Из всех полюбившихся прелестей Нарнии, всех ее удивительных созданий и мелодий девушка чаще всего обращалась к воспоминаниям о своих более личных привязаностях. Её душа и сердце остались навсегда прикованы к этому месту. К запахам и дивным звукам. К гепардам, с которыми она любила тренироваться и разговаривать. К огромной старой библиотеке Кэр-Пэраваля, которую, к слову, удалось почти в полном объеме перевезти в тельмаринский замок. Но больше всего сердце болело за… нарнийским принцем, теперь уже королем Нарнии — Каспианом Х. Никто, даже Люси, не знал, что творится внутри у Сьюзен. Какая дыра зияет в ее сердце и сознании с тех самых пор… С последнего прощания… Теплые карие глаза, казалось, преследовали ее и днём и ночью. Сьюзен часто представляла, как изменился Каспиан. Какой он сейчас? Затаилась ли в его глазах такая же глубокая печаль, как и у неё? Жив ли он вообще и правит ли Нарнией сейчас? Ведь время в магической стране течет по своим законам… И все же она верила, что жив. Сьюзен Пэвенси никогда не давала волю чувствам, не поддавалась им и старалась заглушить этот голосок внутри себя. Эта привычка появилась у нее с самого детства. Большая его часть прошла с Питером и Эдмундом. Питер всегда старался понять младшую сестру, поддержать ее. Но со временем, Сьюзен подросла и стала закрываться ото всех. От братьев, родителей. Потом родилась Люси. В младшей сестре Сьюзен нашла не только свое утешение, но и постоянную опору. Несмотря на свой возраст, Люси могла практически без слов понять сестру и умела поддержать взглядом, прикосновением. Это она ценила в сестре больше всего. А затем началась война и отец ушел… Сьюзен не могла сломаться, дать слабину. Ведь кто, если не она? Мама? После ухода отца она стала сама не своя, слабость и частые приступы паники очень мешали ей жить обычной жизнью. С того времени старшая из дочерей Пэвенси стала выполнять работу по дому: готовить, убирать, поддерживать уют в доме. Конечно, Питер помогал, стоит отдать ему должное. Если бы не старший брат, Сьюзен пришлось бы совсем тяжело с младшими братом и сестрой.Но она не жаловалась. Никогда. Никому. После первого своего визита в Нарнию что-то поменялось в ней. Девушка больше не хотела быть одинокой и отдаленной от семьи. Она жалела, что так много времени уделяла заботам, а не обычным разговорам с братьями и сестрой. 15 лет правления в Нарнии столько всего привнесли в ее жизнь. Столько радости и беззаботности, что, покинув её тогда, Сьюзен была разбита. Но об этом не знал никто. Перемены в ней были не заметны для других, пусть даже и самых близких людей. Когда судьба снова преподнесла ей этот замечательный подарок — Нарнию — Сьюзен была вне себя от счастья. Она снова дома. Снова со своим народом, готова идти в бой и сражаться за нарнийцев. Но Нарния не была больше прежней, в этом они все убедились довольно быстро. И жизнь Сьюзен тогда изменилась. Бесповоротно. Почти каждый вечер она вспоминала лесную лужайку с, потухшим от ночной прохлады, огнём. Проснувшись и не увидев возле себя Питера и Лу, она разбудила Эдмунда и вместе они пошли на поиски. Это заняло не очень много времени, так как звуки поединка на мечах были слышны еще издали. Конечно, Сьюзен испугалась. «И куда они уже успели вляпаться?!»— в отчаянье подумала девушка, перед тем, как громко выкрикнуть имя брата. Первым делом, на поляне она увидела Люси. Живую. И твердо стоящего на ногах Питера. Облегчение заполнило ее. И тут ее взгляд упал на человека, стоящего напротив Питера. Длинные каштановые волосы и глубокие карие глаза, белая рубашка с широкими рукавами и синий камзол поверх отпечатались в памяти Сьюзен навсегда. То чистое восхищение, которое она увидела в глазах у принца пробудило в ней что-то для неё самой неведанное. Подняло из глубины души так долго скрываемые эмоции. Мимолетные взгляды, брошенные Каспианом бросали то в жар, то в холод. Сьюзен не понимала, почему так реагирует на него. В последней битве она всегда держалась возле Каспиана. Это заметили даже Питер с Эдмундом, не говоря уже о самом Каспиане. Они бились буквально в двух шагах друг от друга, не давая другому сдаться. Вероятнее всего, это и спасло их. Сьюзен следила за каждым его шагом и действием, моментально оценивала силу противника и помогала ему. Каспиан больше защищал Сьюзен, чем беспокоился за свою жизнь. Он так бесстрашно бросался закрывать ее собой от стрел, так отважно встречал мечи врагов, которые уже были готовы пронзить Королеву Сьюзен! Разговор с Асланом перед балом разбил все ее мечты и надежды. Нет, она не была разбита. Она была полностью сломлена. При виде Каспиана, спокойного и, как всегда, восхищенного, она чуть было не лишилась сознания, но Великий Лев поддержал её. Она должна была справиться с этим. И она справилась. Почти. Как бы Сьюзен Пэвенси, Королева Нарнии, не пыталась держать свои эмоции под контролем, все это полетело к чертям, стоило ей заглянуть в глаза принца. Теплые, цвета тёмного янтаря… Они так манили, смотрели с такой болью и грустью, что, позабыв обо всём, она поцеловала его на прощание. В первый и последний раз… Внутри все как-будто перевернулось. Руки начали дрожать, а колени подгибаться. Чтобы скрыть это, Сьюзен обняла Каспиана, а он её в ответ. Она чувствовала, как он вдыхает запах её волос, почувствовала легкий поцелуй на макушке. Она поняла, что больше нельзя тянуть время, иначе никогда не уйдет, не сможет просто. Тогда она в последний раз посмотрела не него, попыталась вложить в этот взгляд все, что чувствовала. Казалось, он понял все без слов. В его глазах она прочла тоже самое… Дать волю эмоциям Сьюзен смогла только через несколько дней, привыкнув к Англии, к осознанию реальной жизни и своего одиночества. В тот вечер она поднялась наверх и закрылась в своей комнате.Слезы лились нескончаемыми потоками из глаз. Она вспоминала каждый взгляд, брошенный украдкой или легкое касание, оставленное там, в Нарнии, с ним. Сердце отбивало бешеный ритм, воспоминания накрывали с головой. не давая сделать и глотка свежего воздуха. Никто не видел её до самого утра. А на завтраке была всё та же Сьюзен, ответственная и любящая старшая сестра. В следующую ночь все повторилось вновь. И в множество следующих тоже. Она не могла, да и не хотела это останавливать. Только в своих мыслях, снах и воспоминаниях Сьюзен могла быть вместе с таким желанным, но недостежимым для неё человеком! Чтобы немного скрасить свою тоску, она начала писать ему письма. Несколько раз в неделю девушка садилась за свой стол, брала чернильную ручку и писала письмо Каспиану Х, правителю Нарнии. Это помогало забыть боль и одиночество. В эти мгновения, она чувствовала себя так, будто пишет письмо своему возлюбленному, который вскоре прочитает его и пришлет свой ответ. Собственно, первая часть была правдой, но только эти письма Каспиан никогда не увидит.

***

Сьюзен уже была готова. Она последний раз проверила сочетание украшений и акценты в макияже, перед тем как надеть приветливую улыбку и выйти к братьям и сестре. — Ну наконец-то! — пробурчал Эдмунд. Питер оценивающе осмотрел сестру и одобрительно кивнул, улыбнувшись. Сьюзен залилась румянцем, как всегда, при всяком намёке на комплимент. — Извините, если заставила вас долго ждать. Теперь можем идти. Все готовы? — Да. Помните, что мы не надолго. Поприветствовали кузена, поговорили с тетушкой, выпили чаю и домой. У каждого есть ещё свои дела.— сказал Питер и посмотрел на каждого из младших Пэвенси. — Все понятно, сэр Питер, мы выполним все Ваши указания, не сомневайтесь! — хихикнула Люси и взяла Сьюзен за руку. Когда братья оторвались чуть-чуть вперед, Люси замедлилась со Сьюзен и почти неслышно спросила: — Снова плакала? — ответом ей стал потускнелый взгляд голубых глаз и опущенные плечи сестры. — Я рядом, Сьюзен.