Эгида

Каждый день в хогвартсе был для неё адом. Никто не верил ей. Гермиону обвинили в ужасном поступке, предоставив ложные доказательства. После чего все отвернулись от девушки. Даже её лучшие друзья не смогли простить её. В Хогвартсе эта информация разлетелась моментально. После этого на неё не просто косились, её в открытую унижали и презирали. Она пыталась оправдаться, но ей не верил никто. Последние два курса она подверглась травле, мало того что её оскорбляли, так ещё и угрожали. В конце шестого курса когда она была в ванной старост её подкараулили сокурсницы, отобрав её палочку начали проклинать. На заклятиях они не остановились, девочки ещё нанесли и телесные повреждения. Порезав руку Гермионы Парвати дала девушке пощечину. Панси Паркинсон связала руки Гермионы и принялась проклинать. Кровь стекала по руке Грейнджер, но она не могла позволить стекать слезам, её глаза оставались сухими, она пыталась держаться. Пыталась быть сильной.  — Ну что гребанная сучка? — провизжала Лаванда Браун, — Выкусила? Ты думала что тебе всё сойдёт с рук? Ебанная ты сука! — выкрикнула Браун и ударила Гермиону по лицу. Решив закончить девушки мигом вышли из туалета довольно хихикая. Напоследок Чжоу Чанг поломала палочку Гермионы. Ту самую палочку которую Гермиона приобрела в лавке Олливандера в 11 лет. Истекая кровью Гермиона сидела и не могла пошевелиться. Разве она заслуживала такого? Что она сделала не так? Почему именно она? В этот раз Гермиона не смогла сдержать слёз. Беззвучно зарыдав она уткнулась в коленки. Её всхлипы прекратились когда она поняла что кровь не останавливается. Гермиона могла бы взять палочку и исцелить раны, да вот только та была сломана. И Гермиона решила не проглатывать всё в этот раз. Она покажет всем, что они сделали с ней. С пустым словно небо взглядом она вышла из ванной старост и направилась в большой зал на прощальный ужин. Вся её белая рубашка была в крови, руки истекали бордовыми струйками, удивительно что она до сих пор не потеряла сознание, на её лице было несколько синяков и кровь из носа. Открыв двери в большой зал все взгляды устремились на неё. Все ученики смотрели на неё как ошпаренные. Зал погрузился в молчание. Лучшая студентка Хогвартса стояла истекая кровью, с ссадинами и шрамами. Что могло с ней случится? Казалось эта мысль была в голосе у каждого. Девочки которая сотворили это с ней побледнели.  — Мисс… — директор запнулся, — Мисс Грейнджер? Тут будто до всех дошло, что вообще происходит, профессора подскочили. А Гермиона почувствовала что вот вот потеряет сознание. Но она не нашла в себе силы, чтобы совершить задуманное, и на глазах всей школы рассказать о том, кто это сделал. Гермиона упала без сознания. *** В начале седьмого курса её возненавидели ещё больше. Унижения усилились, а также рукоприкладства удвоились. Но она молчала. Сама не знала почему. Она впала в депрессию. Ей просто не хотелось жить, но она твердила себе что она сильная и не сломается, хотя она обманывала себя. Гермиона надеялась что хотя бы Гарри, её милый Гарри, лучший друг детства, встанет на её сторону. Но этого не случилось. Гермиона ловила его взгляды, он хотел подойти к ней, но не мог простить её. Рон и Джинни были более враждебно настроены. Рональд даже отпускал оскорбления в её сторону. И после стольких лет дружбы? Гермиона не могла простить такое предательство. Отныне она была одна. Сама по себе. Гермиона дала себе слово, что не подпустит никого близко. Она скоро закончит это жалкое подобие школы и начнёт другую жизнь.

***

Драко Малфой был в отчаяние, на его плечи возложили невозможное. Убить Альбуса Дамблдора. Семнадцатилетнему мальчишке? Который должен ходить на вечеринки и общаться со сверстниками. Видимо судьба распорядилась иначе. Драко быстро угасал. Каждый день был для него серым полотном. Ему казалось что вот вот он наложит на себя руки.

***

После очередного акта издевательства над Гермионой все участники этого быстренько сбежали оставив девушку вновь истекать кровью на холодном полу. Гермиона оперлась на локти и попыталась встать, но ничего не вышло. Спустя пару минут у Грейнджер получилось встать. В глазах начало двоиться и она вновь села на пол. Вдруг рядом с собой она заметила движение.  — Грейнджер? — чей то голос вывел её из транса, но в глазах всё ещё двоилось, видимо от потери крови, — Грейнджер! Гермиона попыталась всмотреться в лицо находящегося рядом человека. И она разглядела… Малфоя?  — Мал...Малфой?  — Да, Грейнджер, — слегка взвинчено проговорил он, — давай вставай. Он осмотрел девушку.  — Кто тебя так…? — спросил Малфой, она ничего не ответила, — это не в первый раз я полагаю? — она помотала головой. Малфой помог Гермионе добраться до больничного крыла. На вопросы мадам Помфри Гермиона предпочла не отвечать. Всё это время Драко находился неподалёку. Самого Малфоя терзали вопросы и сомнения. Он, чистокровный волшебник, помог и спас жизнь маггловскому отребью. Но он никогда не хотел издеваться над ней, просто она раздражала его и, благодаря взглядам навязанным отцом, он считал что его слова правильные. Но где-то в глубине души он всегда знал что это не так. Магглорожденная. Грязнокровка. Гермиона Грейнджер. Ещё в детстве он удивлялся, как же она, грязнокровка, ребёнок магглов, могла быть лучшей с самого первого курса. Она знала о магии больше чем некоторые дети чистокровных магов. Грейнджер казалось была в этом мире своей, словно она была рождена для этого, словно она не была маггловского происхождения. Ещё до первого курса, столкнувшись с ней на Кингс-Кросс, она показалась ему приветливой, немного высокомерной девчушкой, с невероятно растрёпанными волосами. Она первая заговорила с ним, спросив готов ли он к поступлению в Хогвартс. Ее глаза горели предвкушением. Ладошки были потные, она сжала их и улыбнулась. Настоящей улыбкой. — Я всегда готов. Я же Малфой. — ухмыльнувшись и здрав голову произнёс ещё совсем маленький Драко Малфой. Когда он произнёс свою фамилию, то ничего не произошло, она казалась не восхищённой, а... как будто она была в замешательстве. Казалось она не знала что сказать. Его фамилия ничего ей не говорила. Неужели она... — Драко! Отойди от неё, — строго произнёс подошедший Люциус. — Но отец, мы просто разговариваем. — О чем тебе говорить, с... Магглорожденной? — скривившись сквозь зубы процедил Малфой старший, он явно хотел произнести другое слово. И тогда он всё понял. Она была магглорожденной. Им не по пути. На втором курсе она его невероятно раздражала, своей заносчивостью и правильностью. А её волосы! Вы видели её волосы?! Тогда он впервые назвал её грязнокровкой. На поле для квиддича, она пришла поддержать своего дружка, Поттера. Очевидно. Его удивляло почему с ней вообще кто-то дружит. Нет, он не был тайно влюблён в неё, не думал о ней по ночам. Но ему казалось что если бы все сложилось иначе, если бы она была чистокровной, или хотя бы полукровкой, они бы возможно подружились. Она была умна, начитана и наверняка являлась очень интересным человеком. Он тоже был неглуп, также любил книги, казалось в параллельной реальности они бы даже были влюблены друг в друга.

***

Спустя какое то время они с Малфоем вновь столкнулись в ванной старост. Только в этот раз Гермионе пришлось помогать Малфою. Казалось тому было паршиво и он был на грани истерики.  — Я... Я не могу! Я не могу, Грейнджер! — взвыл Драко, — Но я должен сделать это! Гермиона не знала о чем он говорит, да и не знала что сказать ему, поэтому она не придумала ничего лучше чем обнять его. Простые объятия ведь всегда успокаивают? Гермиона подумала он её оттолкнёт, но он лишь всхлипнул прижимаясь к ней. В этот момент она поняла как они похожи, оба в безысходности. Когда он успокоился она расспросила его о том, что так на него давило. Малфой колебался, но она заверила его что не общается ни с кем и никому не скажет. И услышав его историю она ахнула и сочувственно посмотрела на него.

***

Они сблизились, выслушивали друг друга, иногда даже общались на другие темы. Говорили о будущем. Они были друг для друга спасательным кругом. Забыв все старые обиды и недомолвки. Их объединяло что-то. Гермиона однажды застала попытку суицида Малфоя, а тем временем Драко застал почти мертвую Грейнджер после очередных потех их сокурсников. Они ничего не могли сделать, они были потеряны и разбиты, но не сломлены. Пока не сломлены.

***

Этот ужасный год, нет, эти ужасные годы, подошли к концу. Она наконец сможет начать жить, просто жить. Последний день в Хогвартсе. А ведь ещё на третьем курсе она думала что последний день в Хогвартсе будет самым грустным в её жизни, как же она ошибалась. Это был самый счастливый день. Она наконец избавится от оков. Что касается Малфоя, он не убил Дамблдора, когда Темный Лорд был повержен он наконец вдохнул. Словно весь год он не мог дышать. Но он еще не знал, что ждёт его впереди. Примерно тоже самое ощущала Гермиона. Кстати Грейнджер… — пронеслось у него в голове, — Надо поговорить с ней. Он нашёл её, она тоже словно начала дышать.  — Грейнджер, — тихо произнёс он, на что Гермиона обернулась, — Сейчас начнётся прощальная речь, — он прочистил горло, — и я бы хотел с тобой поговорить.  — А... Хорошо, я тоже хотела с тобой поговорить.  — В общем… не думал что скажу это… — он замялся, — Но спасибо. Просто спасибо.  — Драко… — в её голосе показались нотки грусти, — и тебе спасибо, если бы не ты я бы не выдержала этот год.  — И померла бы ещё в ноябре, когда я нашёл тебя полудохлую, — он усмехнулся, впервые за долгое время он пошутил.  — Хах… Действительно, — она была серьёзна как никогда, — Малфой, мы спасли друг друга, я рада что всё закончилось, — мягко произнесла она.  — Это прощание? — то ли вопрос, то ли утверждение, он и сам знал ответ.  — Думаю да, — прошептала она и обняла его, — Прощай, Драко Малфой, кто знает, может наши дороги ещё пересекутся. Она отстранилась и отправилась в большой зал, бросив печальный взгляд на прощание.  — Прощай, Гермиона Грейнджер.