Хочу быть никем.

— Ну и кто это? Мондо, Ясухиро, Тогами? Если Тогами, то расстрою, у него уже есть один ручной фрик… «Нет! Никто из них!» — Микан невольно схватилась за волосы, услышав это. На лице застыла гримаса злости и отвращения, изрядно удивившая Саяку. — Неплохо. Ты не настолько жалкая как я думала. Переходим к остальным. Макото? Неужели милашка… «Я же сказала, нет! Никто из ваших парней, они ужасны! Один наглый рыжий мужлан, второй грубиян и байкер, кто-то помешанный, а еще…» — Не продолжай. Считай это изнанкой таланта, милая. Здесь нет никого нормального в обычном смысле этого слова, и ты в их числе. Но ты сказала никто из парней, а не всех. Я верно понимаю что… «Неважно. Тебя это не касается, это только мое дело, мое и моей возлюбленной!» — на лице медсестры выступил пот, а Саяка лишь допила содержимое чашки, откупорив еще одну бутылочку. — Хорошо, только ваше. Но что-то мне подсказывает, что она совсем не Фукава или Асахина. Боюсь девочки «высшей лиги» тебе не по зубам, так что, весьма вероятно что твоя возлюбленная тебя даже не замечает. А это значит, что… Тебе стоит найти себе либо вариант поскромнее, либо все рассказать своей новой лучшей подруге, и тогда, возможно, я тебе помогу. Хочешь? — Саяка протянула один из пузырьков доверху заполненный едко пахнущей жидкостью, вероятно каким-то коньяком или виски. Микан проглотила содержимое даже не поморщившись. «Тогда может ты мне что-то расскажешь, подруга». Майзоно засмеялась. Вот это повороты. — Боюсь за время проведенное тут, я могу сказать только что мои дорогие одноклассники имбицильные свиньи, что даже не следят за собой. Но думаю этого мало, верно? Единственное весомое что со мной случалось за последнее время тут, это то что меня преследовали. Вернее я так думала, и этим человеком был даже не ведроголовый. «Ведроголовый?» — Не спрашивай. Я думала меня преследует наш местный «солдатик». Но в итоге это оказалось паранойей, и я вероятно подпортила в чьих-то глаза свою репутацию… «Как звали этого солдата?!» — Чего ты так всполошилась. Надеюсь не она… «Не она, но это Икусаба, верно?» — Да, солдат у нас к счастью всего один. И боюсь, из-за того что случилось, я рефлекторно напросилась на встречу, еще и номер свой дала…все еще не знаю зачем. Как и вообще все то, что происходило после. — Впервые за их недолгое знакомство Саяка выглядела неуверенно. — Не знаю, хочу ли я оставаться с ней наедине. «Тогда может я тоже буду присутствовать?» — на удивление решительно спросила Микан. — Так зачем тебе это, если ты говоришь что… «Потому что они связаны…эта…этот солдат и моя возлюбленная.» В мире существовал всего один человек по настоящему связанный с Мукуро. Ее сестра. Эношима Джунко. Глаза айдола едва не вылезли из орбит казалось увеличиваясь в геометрической прогрессии. — Твоя возлюбленная Джунко! «Н-ну да…» — сразу же стушевалась медсестра. — Ты больная? Кто в здравом уме будет любить ее после личного знакомства… Хотя стоп, если вы не общались лично, то это еще возможно… Ведь так и есть? «Мы общались… Но совсем чуть-чуть! Она…она такая…волшебная! Выше всего этого…» — Выше чего? Да она сучара, причем далеко за гранью сарказма. «Сама ты сучара! Не смей так о ней отзываться. Вы все гнилые…» — Видимо апельсины. Заткнись. Хорошо, люби свою любимую возлюбленную любовь. Но меня это не касается. Можешь прийти на встречу с Мукуро. «…» «…» «Позвони мне… У меня есть телефон. Где я могу его написать?» Саяка молча протянула мобильник с открытым полем для новых контактов. Но Микан не была бы Микан если бы мобильник, и она вместе с ним не полетели бы вниз, от неожиданно подогнувшейся ножки стула? Разрыва земной коры? Не столь важно. Оказалась лежа на спине, прямо на полу, в падении задев головой бортик кровати, стоящей возле стола. К сожалению комнатки в общежитии не очень большие. «Ай…прости-и-И-И» — закричала медсестра почувствовав что что-то тыкнулось ей в щеку. Саяка в вспыхнула от стыда, не понимая что делать. Цумики так удачно упала, что угодила головой прямо в злополучную коробку, тем самым приоткрыв ее, от чего вибратор по инерции скатился чуть вниз, и ткнулся в лицо медсестре. Говорить «это не мое» бессмысленно,