Хочу быть никем.

«Вот будет, для профилактики, совсем не милый иск, и даже без самоубийств из-за любви к тебе или к одной из девочек в вашей группе.» — Мукуро довольная своей шуткой улыбнулась. Саяка улыбнулась в ответ, и погладила раненную конечность старательно огибая пальцами то, что ранее вызвало у нее рвотный рефлекс. — Не думала что ты наслышана о таком. К сожалению или нет, но профессия айдола не заключается только в блистании на сцене и жизнерадостных речах. Мы в первую очередь недостижимый кумир, которого можно любить, но нельзя прикасаться. «Земное тело порочно, и всякое к чему оно тянет свои руки, в итоге так же покрывается скверной увядая». — Айдол задумчиво коснулась подбородка, подняв взгляд к потолку. — Совсем забыла откуда это… Кажется из книги «Вестники конца»…Нет, совсем не помню. Но суть ты думаю поняла. Хи-хи. — Майзоно прикрыла рот ладошкой. — В общем вся эта экспозиция была к тому, что у нас в контракте прописан запрет на секс и прочие отношения, а то бедные отаку с детонируют в мир иной, как было с недавней парочкой. Ведь их надо было заметить, они же такие особенные… Ах, не важно, вернемся к твоей руке. Давай промоем рану. Саяка вытащила несколько спиртовых салфеток, начав стирать разного рода дрянь которую озвучивать у себя в голове она не захотела. Лицо девушки невольно скривилось в отвращении когда все-таки пришлось спуститься пальцами в углубление. Стерев все что можно за максимально короткий срок, до Саяки снизошло озарение, вместе с упавшим в углубление взглядом. — У — у тебя. Кость торчит. «Это связка.» — Это вообще ни разу не делает ситуацию лучше. Почему тебе не больно?! «Мне больно, но выражать такого рода эмоции сильно выматывает, мне легче их проигнорировать.» — Проигнорировать чертову агонию?! — Глаза Саяки расширились, и казалось что вот-вот скорая помощь понадобится ей. — Ты вообще человек?! Что ты такое Мукуро Икусаба, впрочем неважно. Будь ты хоть волколаком или чудовищем Франкенштейна, я помогу тебе, а потом ты у меня получишь! Давай сюда свою руку, я забинтую, и мы идем к нормальному врачу. И только посмей, сказать что тебя все устраивает, откуда у тебя такая травма ты мне сама расскажешь после. «…» — Мукуро недовольно потупила взгляд, и со всем доступным на сей момент неистовством выраженном скорее в глазах, нежели в действиях, отпихнула от себя Саяку, скидывая ту боком на кушетку. — Прости, но нет, не хочу врачей. — Девушка поднялась с места планируя уйти. — А я, очень сильно видимо хочу. — Майзоно схватила солдата за шею, повиснув. — Я не отстану. И не надейся. Икусаба сделала лучшее что могла. Позволила себе упасть, придавив спиной многострадального айдола, к не менее многострадальной кушетке. — Ну вот. И чего ты добилась? Если твоей целью было сломать мне ребро, то у тебя почти получилось, а теперь пошли к врачу. «Не хочу. Ты знаешь слово «нет»?» — Я знаю слово «нет», но я отказываюсь его воспринимать от того кто получил серьезную рану, и вместо того чтобы позаботиться о себе, валяет в постели меня! — Девушка устала вздохнула, и провела одной из рук от шеи до подбородка, аккуратно касаясь его. — Мукуро, я все понимаю. Правда. Даже то почему ты не хочешь идти. Но ты не вернешься больше в прежнею форму если сейчас не поборишь себя внутри. Ты не получала травм на войне, но это не война, это наш открытый социум, поэтому пожалуйста, прими прежде всего себя. Никому не будет лучше если ты будешь терять по куску своего тела из-за того что боишься попросить помощи. «Мхх» — Сейчас бы переводчик твоих звуков. Если хочешь лежи на мне дальше, но поверни лицо в право. Икусаба послушно исполнила сие действие, стыдливо отводя взгляд. — Сразу скажу, что не стала бы это делать для всех подряд. «Делать что?» — голос Мукуро звучал на редкость хрипло, обжигая слух Майзоно, от чего девушка неловко дернулась, но намерений своих не изменила. — Это.